Бродяга в муках и на отдыхе

«Тихие дни в Перемешках» Эрленда Лу

«Тихие дни в Перемешках», новый роман Эрленда Лу, начинается там, где прежние кончались. Вечно странствующий герой возвращается не уходя, пишет пьесу без единой строчки, изменяет жене без связи на стороне, разводится не разводясь и во всем видит театр.

Новый роман Лу довольно мучителен. Герой служит в театре завлитом, едет в отпуск с семьей в Германию, в домик, сдающийся по интернету. Испытывает муки трех видов – творческие, брачные, любовные. Это такие муки-ловушки: каждая последующая – результат бегства от предыдущей. Сбежишь от жены в очках с сантиметровыми линзами в фантазию любви с топ-моделью из кулинарного глянца – и не заметишь, как окончательно свихнешься. Попробуешь скрыться в ванной, где под жужжание электрической зубной щетки якобы сочиняешь пьесу, – там вообще кошмар: нет ни пьесы, ни героя, ни идеи...

У Кинга в «Сиянии» подобный сюжет закончился беготней героя с топором за женой и детьми.

- Это все театр, – любит повторять герой Телеман – и совершенно непонятно, как он со всем этим умудряется жить. И почему читать про все это трансцендентное садо-мазо не только не мучительно, но легко, приятно и в каком-то смысле жизнеутверждающе.

Ответ, собственно, может быть только один: написано все Эрлендом Лу, а в его книгах есть место всему чему угодно, кроме отчаяния. В недавнем романе «Мулей», например, девочка-подросток отправляется в странствие в поисках надежного способа самоубийства. Суицидный сюжет как отвлечение разуверившихся.

Лу – он такой экзистенциальный оптимист.

Потеря и безуспешные поиски смысла не есть повод для уныния. «Перемешки» – история крушения усредненного счастья европейского интеллигента (семья с детьми, общностью интересов, регулярным сексом, отдыхом по интернету, любовной связью на стороне и творчеством в нерабочие часы – плюс надежда на скрытую гениальность и успех).

Не будет напрасно ожидаемой славы. И покоя, к которому привык и не ценишь, не станет. Воля воображения ничего, кроме горечи, не принесет. А найдут тебя со спущенными штанами и зубной щеткой жены в ванной. Супруга, к которой ты охладел, сама заведет роман на стороне и начнет покрываться сыпью от одного твоего прикосновения. Придуманный роман в письмах с топ-моделью закончится полным конфузом. Съедешь на холостяцкую квартирку, начнешь пить, продолжишь врать, что много работаешь над пьесой, наберешь вес, поймешь, что и детям ты не нужен. И тебе дети не нужны…

Если кто забыл, с чего все началось – семейство Телемана едет на отдых в Германию.

Туда, где одни люди вот только что сжигали других. И неплохо себя чувствовали. Телеман кругом видит нацистский китч, печки и уверен, что, как бы немцы ни притворялись, они как были наци, так и остались. Да и сам он… между прочим… Как ни противно, но он не прочь сжечь одного-единственного еврея – старика-миллионера, мужа своей романтической любви Найджелы, по рецептам которой он готовит обеды для семейных трапез.

После того как люди посжигали друг дружку во имя идеи национального благополучия, смысла не будет уже ни в чем и никогда.

Поиск же альтернативы тем не менее весьма полезен. Он позволяет оценить то, что имеешь и не ценишь.

Телеман возвращается к притихшей ради детей жене. Игра в театр продолжается.

Самое смешное, что пьеса-то, оказывается, написана. И очень даже приличная. В ней есть легкие и остроумные, с тайным смыслом, диалоги. Пустые надежды. Разочарование. Раздражение. Самообман. Острые наблюдения, яркие детали, коротенькие, но точные ремарки. Просто бери и ставь с приличным режиссером для достойной публики. Пьеса называется «Тихие дни в Перемешках». Этот тот самый роман Эрленда Лу, который только прикидывался романом. А на самом деле пьеса. Там просто со всех диалогов сняты всякие указания, кто произносит реплику. Получается и пьеса, и внутренний монолог Телемана, пытающегося написать пьесу, а на самом деле проживающего ее вместе со всей своей семьей.

А Лу просто рядом стоит и записывает.

Примерно так:

«Ку-ку! Ты сама слышишь, что говоришь?
Не говори «ку-ку».
Но ты слышишь, что говоришь?
Конечно, я слышу то, что я говорю.
Это сущее безумие. Я не собираюсь от тебя уходить.
Нет, собираешься. Ты отстранился, замкнулся и, о чем бы я ни спросила, говоришь, что тебе некогда, ты занят: думаешь о театре.
Но я и правда думаю.
Нет, это неправда. Покажи-ка, много ли ты написал.
Что?
Покажи, что ты написал за время отпуска!
Но…
Никаких «но»!

И так далее. Ничего не напоминает? Вашу жизнь, например.

Соберетесь в отпуск с семьей по интернету — пусть книжка Лу будет на всякий случай под рукой. В качестве пособия по переоценке простых приевшихся ценностей.

Эрленд Лу. «Тихие дни в Перемешках». Спб., «Азбука-классика», 2010.