Новости
Сделать Газету.Ru своим источником в Яндекс.Новостях?
Нет, не хочу
Да, давайте

Анна Каренина-2020

На Берлинале состоится премьера «Мишени» Сорокина и Зельдовича

На Берлинском кинофестивале состоится премьера «Мишени» — нового фильма тандема Владимира Сорокина и режиссера Александра Зельдовича. Герои Толстого переезжают в 2020 год и отправляются на поиски мистического места силы, а авторам картины удается не столько фильм, сколько миф о нем.

Что такое Россия? Для ответа на этот вопрос необходима метафора. Сколько их было – не сосчитать. Но Владимир Сорокин, как и положено большому русскому писателю, нашел новую. Россия – это мишень. Похожая на лабиринт, спиралью сходящаяся к мистическому центру, в котором, по идее, должна находиться столица.

Так, во всяком случае, казалось лет десять назад, когда Александр Зельдович явил миру «Москву» — первый фильм по Сорокину. Сегодня центр тяжести сместился ближе к мистической окраине, горам и долинам Алтая. Туда сценарист Сорокин и режиссер Зельдович отправились, чтобы сделать свой новый фильм, получивший название «Мишень». Туда же поехали в поисках высшей истины герои фильма – поголовно москвичи, жители счастливой РФ образца 2020 года. И получилась история не про столицу, а про страну. Важная, серьезная, сложная, амбициозная. Чаще, чем раз в десять лет, такие не рождаются.

О «Мишени» будут спорить, ругать ее и превозносить: слишком необычное, слишком нетипичное кино. Ее будут трактовать по-разному. Любопытнее всего узнать, что в ней увидят европейцы или американцы (международный прокат у такого фильма будет неминуемо).

Впервые это случится на днях, когда мировая премьера «Мишени» состоится в рамках 61-го Берлинале.

Смогут ли там понять про Россию-мишень, Бог весть. Хотя – смогли ведь прочитать Сорокина, многие книги которого с успехом переведены и изданы в той же Германии. Да и «Анну Каренину» цивилизованный мир как-никак знает наизусть. А «Мишень» — такая же вариация на тему толстовского романа, какой «Москва» была по отношению к чеховским «Трем сестрам».

В наличии скучающая красавица (красотка-англичанка Джастин Уоделл), бесполезный и жалкий муж-чиновник (трогательный Максим Суханов), романтический офицер-лошадник (демонический Виталий Кищенко) плюс еще двое – ненавидящий столичную жизнь интеллигент (Данила Козловский) и скромная девушка с чарующим голосом (Даниэла Стоянович). Правда, Левин тут телеведущий, а офицер служит на «мобильной таможне», но это малозначительные нюансы. Как и то, что с этими людьми случится: читали, знаем. А вот почему это случится в XXI веке? Пятеро персонажей в поисках смысла покидают чрезмерно благополучный мегаполис (футуристическая Москва из фильма ничем не напоминает самодержавный строй, описанный тем же Сорокиным в «Дне опричника»). На частном самолете они летят на Алтай, за границу цивилизации. Там еще с советских времен существует Мишень – таинственное место силы, где обычный человек может «подзарядить батарейки», обретя чуть ли не бессмертие.

С этого все и начинается: любовь, кровь, месть и прочие вещи, способные испортить, а то и прервать любую жизнь. Даже вечную.

Круговорот страстей в природе неизбежен, как и повторяемость сюжетов. Другое интересно: образ Абсолюта, реализующего все мечты, кроме невозможного счастья. Сорокин к пятидесяти годам превратился из стилизатора в убежденного утописта, а Зельдович из иронического певца подгнивающего гламура – в эпического поэта. Удивительное дело! Оператор Александр Ильховский (главный киноспец по Сорокину: снимал «Москву» с Зельдовичем, «Копейку» с Дыховичным и «4» с Хржановским) неторопливо и величественно движется куда-то в сторону Кубрика, изысканный художник-постановщик Юрий Хариков выстраивает реальность будущего не хуже Филиппа К. Дика, а композитор Леонид Десятников внезапно переходит от декадентских романсов к протяжным симфониям, наполняющим виртуозный кадр нездешним пафосом. «Мишень» — не только мечта о России 2020 года (впрочем, мечта изрядно отдает пародией на путинскую стабилизацию и медведевскую модернизацию), но и мечта об идеальном кинематографе, которого в нашей стране нет.

Он мог бы возникнуть, если бы немыслимые бюджеты отдавались не восьми «главным» студиям, а идеалистам-одиночкам вроде Зельдовича, но об этом бессмысленно и мечтать. Поэтому «Мишень», начинаясь как невероятный фильм, уже к середине становится голой идеей невероятного фильма.

Характеры комкаются, упоительный мир деталей исчезает, кино пытается уместиться в дозволительный хронометраж (кстати, немаленький: два с половиной часа плюс титры), но никак не может.

Этот фильм слишком велик для всех – для Зельдовича, для продюсера Лесневского, для ансамбля хороших актеров, для зрителя, наконец. Да и просто для киноэкрана: живи мы в Штатах, из него мог бы получиться сенсационный высокобюджетный сериал. А у нас максимум, на что можно надеяться, – так это на новеллизацию авторства того же Сорокина, страниц эдак на тысячу. Что до «Мишени» Зельдовича, то она останется в истории новейшего российского кино как немыслимый прецедент – не фильм, а миф о фильме, в котором о России сказано все самое важное. Впрочем, формирование такого мифа в рамках нашего теперешнего кинематографа тоже потянет на подвиг.

Картина дня