Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Книги

издательство ЭКСМО

Животный, мясной ужас

Вышла книга писателя Джонатана Фоера «Мясо»

Константин Мильчин

Специалист по человеческим трагедиям Джонатан Фоер написал книгу «Мясо» о вечной войне между людьми и животными.

«Мы вырубаем свиней с первого удара в 80 процентах случаев. Мы не хотим, чтобы животное что-то чувствовало. Всего один раз наше оборудование вышло из строя и стало действовать на половину заряда. Пришлось провести всю ночь на ногах и привести его в порядок до следующего забоя. Конечно, иногда оборудование барахлит. Поэтому у нас есть специальные оглушители (в качестве подстраховки, если шокер не сработает). Они падают животному на голову, и в череп вонзается стальной шип», — рассуждает один из самых приятных героев книги Джонатана Сафрана Фоера. Его зовут Марио, он работает на «гуманной» бойне: здесь животным стараются причинить минимальное количество боли. Прежде чем рассказать нам, как убивают свиней, автор не раз в красках расписал, какие свинки умные, как они все тонко чувствуют и понимают, какой у них богатый и разнообразный язык общения — не дельфины, конечно, но система сигналов довольно развитая. Как они тоже боятся, любят, нервничают и страдают от сердечных приступов.

Особенно на бойне.

Джонатан Сафран Фоер – одна из самых заметных звезд американской прозы «нулевых». В 2002 году у него вышла книга «Полная иллюминация» о холокосте, в 2005-м – «Жутко громко и запредельно близко», роман об одиннадцатом сентября.

В «Полной иллюминации» молодой американец отправляется на Украину, чтобы найти женщину, которая во время войны укрывала от нацистов его деда. В «Жутко громко и запредельно близко» маленький мальчик, у которого отец пропал без вести во время терактов в Нью-Йорке, разглядывает фотографии прыгающих с небоскребов людей и пытается найти там своего папу. Джонатан Сафран Фоер тоже ищет.

Цель его поиска – язык, который позволял бы рассказывать про катастрофы уровня холокоста или 11 сентября.

Обе книги, кстати, стали бестселлерами. Первый роман уже экранизирован («Свет вокруг» был снят в 2005-м), фильм по второму должен выйти в начале 2012 года.

Написав два романа о человеческих трагедиях, Фоер обратился к трагедии животного мира. В книге он нигде напрямую не называет геноцидом то, что люди делают с живыми в общем-то существами, но слово «война» встречается в книге весьма часто. Вспомнить о геноциде заставляет сама фигура Фоера.

Если вкратце, то его тезис: современное животноводство (а также птицеводство и рыболовное хозяйство) — это чудовищно.

На крупных фермах животных держат в невыносимых условиях. Индюшатам вырывают клювы, поросятам – хвостики. Ни бройлер с фабрики, ни хряк с фермы в естественных условиях не имеют шансов выжить: они искусственные гибриды, напичканные антибиотиками.

Это противоестественно, отвратительно и вредно.

Кто виноват? Крупные компании, которые монополизировали рынок мяса и птицы. Они травят американцев (а вслед за ними и весь остальной мир) безвкусным, вредным, но зато дешевым продуктом. Навоз, один из побочных продуктов их производства, отравил реки и озера. Крупные производители практически уничтожили мелкие семейные хозяйства. Что делать? Фоер описывает свой личный сложный путь. Он то становился вегетарианцем, то снова начинал есть мясо, пока не пришел к выводу: нужно хотя бы стараться уменьшить количество мясного и рыбы в своем рационе, хотя бы задумываться над этим.

Повествование Фоера читается запоем. Книга написана настолько затягивающе, что в какой-то момент хочется ущипнуть себя: я что, с увлечением читаю опус про мясо?

Да. И причина этого, кажется, в том, что текст полон спекуляций. Он очень грамотно построен: ужасы вроде тех, что процитированы выше, обвинения в лицо читателю, пара манифестов, затем вдруг заявления в стиле «мопед не мой» – мол, нет-нет, я не призываю отказаться от мяса и слепо верить организации по защите прав животных PETA — «Люди за этичное обращение с животными»… потом снова ужасы, обвинения, манифесты – и снова шаг назад.

Читателя все время провоцируют на проявление отношения, на собственное мнение по всем вопросам, от экономики до агрономии, от банальных до узкоспециальных – мол, «зверюшек не жалко?», «не потому ли в мире столько жестокости, что мы едим мертвую плоть?», «не абсурд ли — тратить на утилизацию отходов больше прибыли от реализации?», «что вы думаете?»… И так на каждой странице. И когда переворачиваешь последнюю, отодвинуть от себя бифштекс вовсе не хочется. Но, аккуратно порезав его на тарелке и повязав на шею салфетку, невольно ловишь себя на том, что думаешь над каждой вилкой.