Молодые, богатые и бессовестные

София Коппола, Франсуа Озон и Амат Эскаланте на 66-м Каннском фестивале

Первые фильмы основного каннского конкурса и параллельного «Особого взгляда»: гламурные голливудские воры в «Элитном обществе» Софии Копполы, умная и богатая парижская куртизанка «Молода & прекрасна» Франсуа Озона и любовь с кокаином несовершеннолетней «Эли» Амата Эскаланте.

Канн нередко упрекают в нехватке «свежей крови»: естественно, когда к тебе буквально напрашиваются все звезды мира, трудно отказать им и отдать предпочтение новичкам-малолеткам. В этом году главный фестиваль Европы нашел изящный выход из положения: молодежь — не в каталоге режиссеров-конкурсантов, а на экране. Франсуа Озону и Софии Копполе давно за 40, но главными героями их фильмов становятся тинейджеры. Что до самого молодого участника конкурса, 34-летнего мексиканца Амата Эскаланте, то его влюбленной героине всего 12 лет.

Невзирая на проливной дождь, очередь на премьеру «Элитного общества» — новой картины наследницы кинодинастии Копполы — растянулась на полнабережной Круазетт; в зал, забившийся под завязку, поместилась едва ли треть желающих. Вероятно, в числе каннских премьер эта — одна из самых ожидаемых, хоть включена она не в конкурс, а в параллельный «Особый взгляд». В центре внимания — не только София, любимица фестиваля, где когда-то был показаны ее дебютные «Девственницы-самоубийцы», но и одна из ее актрис, звезда «Гарри Поттера» Эмма Уотсон, давно мечтавшая избавиться от амплуа отличницы Гермионы (это у нее получилось). Впрочем, «Элитное общество» — фильм-ансамбль, персонажи которого равноправны в сюжете, и радеют они за равноправие. Предположим, ты — старшеклассник, живущий в Лос-Анджелесе, в считаных километрах от красных дорожек, модных показов, недосягаемых клубов и заоблачно дорогих бутиков; как можно не желать стать частью этого мира? И как не поддаться искушению, которое так легко осуществить?

Самое невероятное в этом фильме — то, что основан он на реальных, мало измененных в сценарии событиях.

Четыре девушки и их приятель, мечтавший о карьере модельера, на протяжении нескольких месяцев беспрепятственно проникали в особняки знаменитостей, пока те отъезжали на съемки или показы в другие города и страны.

Они украли драгоценностей и модных шмоток более чем на три миллиона долларов. Пораженная полиция, в конце концов арестовавшая беззаботных членов гламурной банды (те не стеснялись фотографироваться в чужих домах и вывешивать фотографии в социальных сетях), так и не поняла, почему ни в ком из преступников не проснулось даже подобия угрызений совести.

«Элитное общество» посвящено памяти незаурядного оператора Харриса Савидеса, который ушел из жизни до завершения съемок. Его заслуга — в создании удивительного эффекта отстранения, не позволяющего ни сопереживать веселящейся молодежи, ни осуждать ее. Мы наблюдаем за происходящим, пытаясь разобраться в мотивах «прирожденных воров»; все они поголовно из хороших семей, с преуспевающими родителями. Пока не осознаем, что

единственная логика их поведения — система функционирования общества потребления, где этика растворена в жажде соответствия стандартам красоты и успешности: неважно как, любой ценой.

В азартной игре на равных участвуют дурочки-школьницы, готовые убить за сумку Birkin, и

сама Пэрис Хилтон, подлинная участница отраженных в фильме событий, пустившая съемочную группу в свой дом.

Безупречно естественная, декларативно прямолинейная, полная холодной, отнюдь не сочувственной иронии лента Копполы — отличная рифма к нашумевшим «Отвязным каникулам» Хармони Корина, как раз в эти дни идущим на российских экранах.

Голодные до «американской мечты» лос-анджелесские тинейджеры лишают денег и ценностей тех, у кого их в переизбытке. А вот хобби 17-летней Изабель, героини конкурсной картины Франсуа Озона «Молода & прекрасна» (сайт kinopoisk.ru приводит другое русское прокатное название фильма — «Всего семнадцать»), диаметрально противоположно: она зарабатывает себе на хлеб честным трудом — хотя, опять же, происходит из благополучной буржуазной семьи, учится на филфаке Сорбонны и вообще ни в чем не нуждается.

Однако ее заработок — такой же стихийный протест против сложившегося порядка вещей. Изабель (мощный дебют актрисы по имени Марина Вахт — бесспорно, завтрашней звезды) торгует своим телом, встречаясь с благообразными джентльменами много старше себя в гостиничных номерах.

«Дневная красавица» наших дней точно так же, как когда-то героиня Катрин Денев в фильме Бунюэля, пытается преодолеть скуку благонравной жизни, заодно исследовав возможности собственного тела и психики.

Фильм Озона — уже не социальная сатира, а нежный меланхоличный портрет взрослеющей девушки, сопровождаемый ностальгическими песенками Франсуазы Арди. Изабель не мечтает об участи Линдси Лохан, предпочитая телепередачам о знаменитостях чтение поэзии Рембо.

Однако ее поведение — еще один вид экстремальной реакции на небезупречную систему общепринятых ценностей, лицемерие которой очевидно даже при поверхностном взгляде.

Пожилой любовник ей милее, чем собственные родители: по меньшей мере, он честен. К той же честности стремится и Озон — режиссер не слишком широких горизонтов, в чьей фигуре сформулирована главная драма современного французского кино: желание преодолеть границы и поколебать устои, которые настолько гибки и пластичны, что остаются нерушимыми при любом раскладе.

Кинематограф антибуржуазно настроенного Озона по своей природе стопроцентно буржуазен, что и делает его настолько желанным гостем на любых фестивалях.

Куда более радикальную «драму взросления» представил Амат Эскаланте – многообещающий режиссер, протеже своего более известного соотечественника Карлоса Рейгадаса.

В его жестком и ярком фильме «Эли» рано созревшая школьница мечтает сбежать из дома с возлюбленным — брутальным юнцом из пограничной полиции.

Чтобы добыть денег на побег, тот крадет несколько килограммов конфискованного кокаина — и оказывается вместе с девочкой и ее старшим братом в руках военизированной мафии. Сцены беспощадных пыток оказались по нервам далеко не всем зрителям: кажется, одна дама, пытаясь выбежать из зала посреди сеанса, едва не грохнулась в обморок.

Тем не менее в своей основе «Эли» оказался историей о любви, весьма откровенный акт которой (к счастью, без участия несовершеннолетних) завершил фильм.

Это помогло родиться очищающему эффекту, эмоциональной разрядке, которой Озон и Коппола намеренно лишили свои картины.

Остается догадываться, прочитает ли этот тонкий символический пласт глава жюри Стивен Спилберг — или воспримет все три фильма как социальные этюды о подростковой проституции во Франции, юношеской преступности в США и наркотрафике в Мексике.