Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Кино

kinopoisk.ru

Караоке на костях

Фильм Николаса Виндинга Рефна «Только Бог прощает» на Каннском кинофестивале

Антон Долин (Франция)

Николас Виндинг Рефн показал на Каннском кинофестивале новый фильм «Только Бог прощает» с Райаном Гослингом в главной роли.

Без острой приправы в виде скандала и провокации любой большой фестиваль превращается в пресное (хоть временами и питательное) блюдо. Болельщики Ларса фон Триера подписали Канну-2013 заочный приговор: раз в конкурсе нет «Нимфоманки», вряд ли кто-то еще сможет вызвать экстатические овации вперемежку с яростным свистом и топотом. Поторопились.

На место одного датчанина-космополита пришел другой, Николас Виндинг Рефн: его фильм «Только Бог прощает» стал, как и обещал программный директор Тьерри Фремо, самым радикальным зрелищем фестиваля.

Сравнение с Триером может показаться кощунственным: пересечений, даже по части актеров, у двух режиссеров практически нет. Если автор «Догвилля» требует от зрителя интеллектуального соучастия в творческом процессе, то Рефн с самых первых опытов играет в жанровое кино – развлечение, требующее эмоционального погружения, вкупе с временным отключением мозгов. Взять хотя бы предыдущий наиболее успешный его фильм – взявший здесь же, в Канне, приз за режиссуру «Драйв»: с точки зрения сюжета штамп на штампе, но визуальная материя затягивает и не отпускает.

«Только Бог прощает», несмотря на присутствие того же самого актера, неизменно молчаливого и сдержанно-харизматичного Райана Гослинга, — зрелище совсем иного типа. Противоречивая реакция публики – лучшее тому подтверждение: зал был набит как никогда, смотрели не отрываясь, замерев в гробовом молчании, а в финале чуть не полезли драться друг с другом.

Это тот редкий случай, когда зрители дожидались конца титров, чтобы еще раз поаплодировать или крикнуть возмущенное «бу!».

Удался ли фильм, спорить будут еще долго, но Каннский фестиваль, взявший подобное кино в конкурс, точно удался.

Если пытаться рассмотреть в картине Рефна триллер, худшего образца жанра не отыскать. Действие разворачивается невыносимо медленно, регулярно замирая в «живых картинах» (живых ли?), буквально заключенных в изысканные рамки дверных или оконных проемов. Сюжет нитевидный, укладывающийся в одну фразу: «Боксер-наркодилер мстит загадочному полицейскому за смерть старшего брата по требованию их деспотичной матери». Психологическая проработка нарочито плоских характеров – на двойку с минусом. Диалогов кот наплакал. Даже предсказуемая кровавая баня в нескольких эпизодах задумчивее, чем хотелось бы истомленному ожиданием зрителю.

Как чистый entertainment это не работает, если только у вас не извращенный вкус.

Если же трактовать картину как символическое полотно, слепленное из юнгианских архетипов, можно получить удовольствие и от эстетских игр режиссера с изобразительным рядом, и от актерской игры, и даже от сюжета. Другой вопрос в том, захотят ли таким образом смотреть фильм, да еще в нем разбираться, поклонники «чисто крутого» «Драйва» или ранних триллеров Рефна о копенгагенских пушерах.

Самый очевидный миф, лежащий в основе фильма «Только Бог прощает», — эдиповский.

Главный герой, как сообщает его стерва-мать (неожиданно переродившаяся в обличие роковой блондинки Кристин Скотт Томас), убил отца, а за брата мстить не хочет, поскольку всегда завидовал длине его детородного органа. Услышав монолог на эту тему, зал взорвался издевательским хохотом, но для Рефна мифы – те же штампы, раздуть их до смехотворного гротеска – самое милое дело; вероятно, такую реакцию зрителей он запрограммировал осознанно. Итак, любовь-ненависть с матерью и убийство отца — следом, как и у Софокла, изгнание. Недаром действие фильма происходит в далеком от Америки Таиланде.

Миф номер два обозначен в заголовке.

Бог здесь не фигура речи, а конкретный персонаж, сыгранный тайским суперстаром Витайей Пансрингармом.

Возможно, он служит в полиции или, наоборот, возглавляет мафию, — этого нам знать не дано. Именно он приказывает отцу девочки, изнасилованной и убитой старшим братом главного героя, покарать преступника. Он не пользуется огнестрельным оружием, но в необходимые моменты за его спиной вырастает самурайский меч (в этом трудно не усмотреть невольную цитату из «Ночного дозора» Тимура Бекмамбетова). Он вершит справедливость бесстрастно и беспощадно, полностью дистанцируясь от любых личных мотивов. С ним-то на бой и выходит герой Гослинга. Таким образом, перед нами миф о единоборстве с Богом, об Иакове, как известно, находившемся со старшим братом в сложных отношениях и укравшем у него первородство.

Прямолинейность аллюзий компенсируется гипнотической природой фильма, снятого почти исключительно в интерьерах отелей и клубов, при искусственном освещении, в сюрреалистической цветовой гамме (нелишне напомнить, что Рефн дальтоник). Все это помогает публике погрузиться в мягкий транс. В подобном же состоянии пребывают посетители дискотеки, застывшие за своими столиками и устремившие взгляд на сцену, где Бог собственной персоной поет под минусовку тайский романс.

Фильм Рефна очень похож на караоке:

сопровождение чужое, но смутно знакомое, мелодию выводит он сам, а глубина смысла увиденного и услышанного зависит от воли каждого конкретного зрителя.

«Только Бог прощает» посвящен чилийскому визионеру Алехандро Ходоровскому, которого Рефн с гордостью называет своим духовным отцом. Верный духу истинного авторского кино, 84-летний патриарх, который тоже находится в Каннах, участвует не в конкурсе, а в параллельном «Двухнедельнике режиссеров», причем сразу с двумя картинами: документальной «Дюной» Ходоровского» (о том, как он мечтал, но не осилил экранизировать роман Фрэнка Херберта) и умопомрачительной автобиографической фантазией «Танец реальности». Этот фильм, своеобразный «Амаркорд» Ходоровского, – изобретательный, кустарный, трогательный до слез и ничуть не старческий, — оказался отповедью отборщикам Канна. В поле их зрения попали в основном образцы «арт-мейнстрима», в которых склонность автора к самовыражению отодвинута на второй план, а необходимость так или иначе ублажить зрителя (пусть даже умного) объявлена приоритетом. Фильм Николаса Виндинга Рефна, который одни сочтут шедевром, а другие – претенциозной чушью, по меньшей мере позволяет вновь увидеть в кинематографе искусство, а не только мощное средство коммуникации. За это ему хочется сказать спасибо. А за остальное Бог простит.