Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Музыка

Обложка альбома группы СБПЧ
Обложка альбома группы СБПЧ
soundcloud.com

Для этой музыки не придумали слово

Вышел новый альбом группы СБПЧ «Для этого не придумали слово»

Полина Рыжова

В новом альбоме «Для этого не придумали слово» музыканты группы «Самое большое простое число» Кирилл Иванов и Илья Барамия все так же радуются детству, но уже не так беззаботно, как хотелось бы.

«Самое большое простое число» (или, сокращенно, СБПЧ) – одна из немногих российских групп, которые интересны не статикой выданного аудиоматериала, а особенностями и перипетиями своего развития. Группа привыкла пускаться в самые неожиданные музыкальные эксперименты и, кажется, прекрасно себя чувствует даже в рамках того, что некоторые прямо называют откровенной неудачей («Нам говорили так не поют, мы и не думали петь»).

Наверное, именно поэтому их альбомы именно ждут. Ждут, пытаясь угадать, куда занесет группу на этот раз.

«Для этого не придумали слово» — пятый студийный альбом СБПЧ. Открывается он предложением взорвать этот мир «к чертям», а заканчивается заявлением о том, что мы все умрем. Между ними двенадцать ярких песен про то, что у группы получается рассказывать лучше всего, – о любви, детях, зверях, друзьях и о том, что все слезы текут в реки, все реки текут в море, море – в океан, а океан не переполняется.

Хотя СБПЧ упорно кажется коллективом очень молодым, а кому-то даже — новым, с выпуска их дебютного альбома прошло около семи лет. И «Самое большое простое число» образца 2014 года и образца 2007-го или 2008-го – совершенно непохожие друг на друга истории. Дебют, наполненный шорохами, скрипами, шуршанием и глубокомысленными зарисовками о маленьких человечках, динозаврах и обреченности плавно перетек в не менее экзистенциальный альбом «СБПЧ Оркестр», в котором приняли участие Стас Барецкий, Ларик Сурапов, Михаил Феничев, «ОбщежитиЕ» и «Елочные игрушки».

Этот период в жизни группы подарил слушателям песни про икеевские чашки («Были в Икее, снова видели Бога»), сгнивший корнишон и самую красивую в мире репку («Мы все овощи в свистящую турбину как в овощерезку») и о лживых рожах мишек Гамми.

Благодаря этим песням благодарные поклонники закрепили за Кириллом Ивановым образ поэта-песенника, пишущего интеллектуально-психоделические тексты с опасно высоким уровнем экзистенции. И было удивление, когда через три года СБПЧ выпустили альбом «Флешка», в котором на место затейливых текстов про одиночество и белых шумов пришли незатейливые стишки нараспев и оптимистичный восьмибитный звук. «Я сказал слишком много слов», «каждый охотник желает знать, но я ничего не скажу» — туманно намекала группа, а спустя год выпустила четвертый альбом, «Лесной оракул», в котором добровольная инфантильность и детскость были доведены до абсурдного абсолюта. СБПЧ пели про детвору в трусах, море за садом, крутой вечеринке и снежном человеке, сопровождая все это трогательно-неуклюжими «скаутскими» гитарами.

Движение группы от монотонной рефлексии «Стамбула» («все зашли внутрь а я сел на палубе я был там один и все представлял себе как мне плохо и как я проткну себе голову какой-нибудь корабельной штукой») к торжеству стилистики «Королевства полной луны» само по себе уже крайне интересно. Но речь именно о стилистике, интонации.

Потому что само «детство» оставалось для СБПЧ самой важной темой на протяжении всех альбомов.

Детство как источник чистого восприятия, любви к жизни. Что в более ранних альбомах («День рождения и звери», «Жвачки, злые медведи и Федя»), что в более поздних. СБПЧ также успешно романтизирует детство, как рок-музыка обычно романтизирует юность. Помимо этого инфантильность здесь можно рассматривать не только как источник вдохновения, но и как определенный философский аргумент для внутреннего употребления. «Напротив, на доме аккуратным белым по синему, прочел: что бы ты ни делал, все равно ты обречен», — проговаривает Иванов в «Динозавре» 2007 года, а через пять лет в «Будь большим» в этом отчаянии уже появляется позиция – «и на все один ответ не найдешь здесь ничего тянет левое плечо ты прижалась куропаткой я нашел где горячо где-то под лопаткой».

По сути, вся история СБПЧ — это история Бенджамина Баттона, силой художественной воли пытающегося заставить равнодушное время работать на свои интересы.

Тем любопытней, что произошло с группой в новом альбоме после образцово-показательного «Лесного оракула», в котором действительно получилось достичь ощущения абсолютного детства.

В новом «Для этого не придумали слово» под лопаткой все еще горячо, но в душе уже немного грустно. Примерно как на детском дне рождения, когда праздник еще вроде как продолжается, но всех гостей уже разобрали родители. «Я ничего не знаю! Я ничего не умею!» — по-хулигански декларирует группа, но тут же несколько печально добавляет: «А время идет».

Вместо «крутой вечеринки» с иглами от дикобраза «Лесного оракула» здесь предлагается относительно скромный «Выходной», в котором обещается оживить тех, кто жив не был.

Вместо преисполненного верой «Братского сердца» с «Флешки» задумчивое вопрошание «Где же ты мой друг?». Даже после торжественного утверждения «Я тебя люблю», появляется сожаление «Жаль нельзя сказать короче». В альбоме «Для этого не придумали слово» есть помимо прочего очень важная песня «Взвешен» (при участии Надежды Грицкевич из группы «Наадя»), в котором проговаривается, наверное, главный содержательный тезис – «Взвешен на весах, найден очень легким». И эта желанная невесомость где-то внутри упрямо оборачивается драмой — в соответствии с правилом магического реализма – он худел, худел, а потом… а потом вовсе исчез.

Так вот, исчезать здесь никому не хочется, наверное, поэтому в музыку и слова СБПЧ опять просачивается знакомая по первым альбомам тягучая вязкая экзистенция. Вновь приходится говорить о смерти. Пусть уже и не со взрослым собой, который все понял еще тогда, а уже со своими детьми.