Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Арт и дизайн

Павел Пепперштейн. Святая политика. 2013
Павел Пепперштейн. Святая политика. 2013
Павел Пепперштейн. Святая политика. 2013
Павел Пепперштейн. Святая политика. 2013
Павел Пепперштейн. Святая политика. 2013
Павел Пепперштейн. Святая политика. 2013
Павел Пепперштейн. Святая политика. 2013
Павел Пепперштейн. Святая политика. 2013
  • Павел Пепперштейн. Святая политика. 2013
  • Павел Пепперштейн. Святая политика. 2013
  • Павел Пепперштейн. Святая политика. 2013
  • Павел Пепперштейн. Святая политика. 2013
1 4

В отсутствие художника

Лауреатами Премии Кандинского стали Павел Пепперштейн, Альберт Солдатов и Михаил Ямпольский

Татьяна Сохарева

В кинотеатре «Ударник» назвали лауреатов Премии Кандинского: приз в номинации «Проект года» получил Павел Пепперштейн, лучшим молодым художником стал Альберт Солдатов, а награда за главную научную работу года ушла к Михаилу Ямпольскому.

Церемония награждения Премии Кандинского в этом году оказалась скупа на широкие жесты и пышные фразы. Собственно, премию в торжественной обстановке получил лишь выпускник Школы Родченко Альберт Солдатов: Михаил Ямпольский живет и работает в США, а Павел Пепперштейн так и не приехал из Европы.

Частная Премия Кандинского, которую с 2007 года вручает культурный фонд BREUS Foundation, — одна из двух главных наград в области современного искусства в России, наравне с государственной «Инновацией». За главный приз — €40 тыс. — в этот раз боролись Лилия Ли-ми-ян, Павел Пепперштейн и Ирина Корина — то есть соответственно молодость (за которой по традиции пытается угнаться премия), бойкое высказывание на тему политического инфантилизма и немного китчевый гимн эскапизму.

Выпустившаяся в этом году из Школы Родченко Лилия Ли-ми-ян была номинирована с дипломным проектом «Masters/Servants», который соединил снимки работодателей с прислугой в буржуазных декорациях.

Эти намеренно обезличенные фотографии напоминают то ли классический парадный портрет, то ли рассуждение о формах современного рабовладельчества: один человек врастает в роскошный интерьер, другой торчит из него неприглядной занозой.

Ирину Корину отметили

за тотальную инсталляцию «Припев» — хаотичное нагромождение ремонтного мусора, из которого то там, то тут высовываются рождественская елка, яхта, двуглавый орел и Эйфелева башня из плюша.

Ведет к ним узкий лабиринт из полиэтилена и блесток. Презентуя свою работу, Корина отметила, что она «об отсутствии настоящего», о бегстве от реальности, которое стало постоянно повторяющимся, как рефрен или припев попсовой песни, ощущением. Такой немного приторный барочный поп и есть типичная Корина.

Победивший в главной номинации Павел Пепперштейн — интеллектуал, писатель и теоретик искусства, идеолог арт-группы «Медицинская герменевтика», а также сын пионера московского концептуализма Виктора Пивоварова, выпадал из тройки финалистов изначально.

Его «Святая политика», которую почти год назад выставляла галерея «Риджина», представляет собой десяток живописных полотен с зачастую дурацкими, отменяющими содержание картины комментариями (например, «Интернет — это плохо, а ядерное оружие — это хорошо») и несколько акварелей.

Это издевательская игра с идеологией и политическими лозунгами, предельно упрощенный миф, в рамках которого сталкиваются вполне мирные нацисты, агрессивные матрешки и рыжеволосая Европа, напоминающая трепетных героинь аниме.

Особенно симптоматично, что якобы детские картинки в психоделической стилистике Пепперштейна пришли на смену очень личной, не допускающей иронии работе прошлогоднего лауреата Ирины Наховой — она победила с основанной на семейном фотоархиве медиаинсталляцией «Без названия», рассказывающей о репрессиях и новой жизни, которая никак не наступит.

На этот раз «Святая политика», по иронии, оказалась единственным остросоциальным высказыванием, отмеченным премией. По сути, образцом языка, с помощью которого сегодня уместно говорить о политике.

Кажется, что и добравшаяся до короткого списка Корина, и Пепперштейн в этой премиальной раскладке оказались благодаря эффекту узнавания.

Победивший в номинации «Молодой художник. Проект года» Альберт Солдатов (денежный приз €10 тыс.) оказался созвучен скорее Ирине Кориной, чем Пепперштейну. Его «Бальтус» — видеоверсия десяти картин французского художника Бальтуса, который рифмовал традиционные живописные жанры с фрейдизмом.

На видео разодетые под старину персонажи застыли в трансе и, по мысли Солдатова, иллюстрируют сознание зависающего в соцсетях современного человека.

С ним соперничали Елена Рыкова с музыкальным перформансом о неспособности к разговору (в нем мужчина и женщина зеркально копировали друг друга, перекидывая еловые шишки, которые, ударяясь, извлекали звуки из стола для пинг-понга) и Тимофей Радя с написанной на заборе инструкцией, как делать стрит-арт.

За лучшую научную работу наградили Михаила Ямпольского, который опередил Виктора Мизиано с «Пятью лекциями о кураторстве» и исследующего левый авангард Игоря Чубарова с его эссе о Грише Брускине «Живописный гнозис».

Номинация, дублирующая категорию «Теория, критика, искусствознание» конкурса «Инновация», появилась у Премии Кандинского в этом году, и призом в ней станет издание работы на русском или английском языке.

Премия Кандинского никогда не отличалась взвешенностью решений.

В одни годы она награждала, например, Алексея Беляева-Гинтовта с его агрессивно имперскими проектами, стягивая на себя внимание прессы. В другие — демонстрировала простодушную падкость на все молодое и яркое, от раза к разу отмечая немного конвейерное искусство студентов и выпускников Школы Родченко (Дмитрий Венков, Евгений Гранильщиков, Альберт Солдатов).

Главный же приз всегда доставался герою, вычислить которого, как правило, не составляло труда. За последние годы в победителях побывали архитектор Александр Бродский, концептуалисты Юрий Альберт и Ирина Нахова, группа АЕС+Ф и Гриша Брускин — сплошь классики и любимцы публики, не очень-то нуждающиеся в очередном акте символического признания.

Поэтому ее выбор интересен скорее в контексте непосредственно истории премии, балансирующей между разного рода и качества провокациями и стремлением к академичности.

Последнее, вероятно, связано с необходимостью четко обозначить границы искусства, которое станет начинкой для будущего музея современного российского искусства.

Возможно, поэтому смысловым центром церемонии стали не лауреаты, а рассуждения о музее, в который должен превратиться кинотеатр «Ударник» к 2016 году. Куратор и теоретик Виктор Мизиано, номинированный с книгой «Пять лекций о кураторстве», говорил о классиках — ниспровергателях музея, которые всё равно были вынуждены выставляться и консервировать свой протестный опыт. Угодивший в молодежную категорию стрит-артист Тимофей Радя прислал видео, на котором он выводит на стене фразу «Музей глупых вопросов» — вместо ответа на вопрос, каким ему представляется музей будущего.