Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Музыка

Chris Pizzello/Invision/AP

Император возвращается в ад

Вышел новый альбом Мэрилина Мэнсона «Pale Emperor»

Ярослав Забалуев

Вышел в свет новый альбом Мэрилина Мэнсона «Pale Emperor» — триумфальное возвращение в форму главного американского шок-рокера при участии композитора «Стражей Галактики».

В середине 2000-х Мэрилин Мэнсон уже перестал быть ночным кошмаром американских обывателей и чуть было не превратился в заурядное напомаженное пугало. Последовательно лишившись (еще в 90-х) друга и продюсера Трента Резнора из Nine Inch Nails, преданного гитариста Твигги Рамиреса и супруги, фетиш-дивы Диты фон Тиз, Мэнсон закручинился и несколько лет переживал нечто вроде кризиса.

Вышел из него урожденный Брайан Уорнер не без блеска. Сегодня никто вновь не сомневается в его состоятельности как музыканта. Особенно после того, как он уже без всякой посторонней помощи

придумал свой фирменный звук — сплав готического кабаре и индустриального рока во вкусе группы The Killing Joke.

Кроме того, он выдержал едва ли не самый серьезный в своей карьере удар — утрату инфернальности, пугавшей истовых американских протестантов и привлекавшей в ряды его «паствы» склонных к нигилизму подростков. Юные поклонники, пережившие бурный пубертат в середине позапрошлого десятилетия, сегодня уже выросли, а вместе с ними вырос и Мэнсон. Ныне Мэрилин нашел свое место как артист широкого профиля: за последние пару лет он появился, например, в сериалах «Блудливая Калифорния» и «Сыны Анархии». Иными словами, творческая биография Мэнсона вошла в стабильное русло. Альбомы, после провального «Eat Me Drink Me» восьмилетней давности получались один лучше другого.

Но такому честолюбивому артисту, ориентирующемуся на священных монстров уровня Шарля Бодлера и Дэвида Боуи, нужен был новый творческий прорыв, которым и стал «Pale Emperor».

Необходимым слагаемым успеха, кстати, стал как раз кинематограф. Мэнсон всегда стремился сделать из своих музыки и жизни представление, но не мог определиться с жанром — то ли адское шапито, то ли театр жестокости. Ясность внес рекрутированный в продюсеры и соавторы «Pale Emperor» кинокомпозитор Тайлер Бэйтс, переживший этим летом триумф благодаря саундтреку к марвеловским «Стражам Галактики».

Тайлер грамотно рассудил, что возрасту, статусу и висельническому чувству юмора его подопечного лучше всего подойдет русло условного оккультного нуара с чуть горьковатым блюзовым привкусом.

 Обложка альбома Pale Emperor
Обложка альбома Pale Emperor
Chris Pizzello/Invision/AP

Четкий выбор стилистической концепции позволил музыкантам сосредоточиться и создать самые хитовые композиции за долгие годы: «Killing Strangers», «Deep Six», «Mephistopheles of Los Angeles» и еще несколько треков вполне достойны занять постоянное место в концертной программе лучших хитов. Ну а лаконичные, рельефные музыкальные решения Бэйтса Мэнсон дополнил столь же емкими текстами, которые ритмически напоминают то ли мрачные заклинания, то ли фразы, произносимые героями фильмов-нуар между глотками виски.

Что же до непосредственного содержания, то Мэнсон от декаданса предыдущей работы «Born Villain» вернулся к откровенной дьявольщине («Birds Of Hell Awaits») и бравым антиконформистским гимнам («Slave Only Dreams To Be King»).

Здесь любопытно, насколько с возрастом владыка адского пекла превратился для Мэнсона из кроулианского символа свободы в литературного или мифологического персонажа — не зря в лучшей песне с альбома певец величает себя фаустовским Мефистофелем.

Лирический герой «Pale Emperor» — черт, взвинченный от переизбытка адреналина и мечущийся по Калифорнии в поисках приключений. Эти самые приключения и составляют внутренний сюжет альбома, не имеющего ничего общего с антиклерикальным пафосом ранних работ артиста. Нынешний Мэрилин предлагает своему слушателю занимательное и чуть щекочущее нервы путешествие в компании персонажей, напоминающих об озвученном Мэнсоном и Бэйтсом боевике «Джон Уик». Его герои тоже склонны забавы ради палить из всех стволов, но вместе с тем способны и на большое, светлое чувство — пусть и лишь по отношению к собачке.