Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Кино

Кадр из фильма «Вурдалаки» (2017)
Кадр из фильма «Вурдалаки» (2017)
Кадр из фильма «Вурдалаки» (2017)
Кадр из фильма «Вурдалаки» (2017)
Кадр из фильма «Вурдалаки» (2017)
Кадр из фильма «Вурдалаки» (2017)
Кадр из фильма «Вурдалаки» (2017)
Кадр из фильма «Вурдалаки» (2017)
Кадр из фильма «Вурдалаки» (2017)
Кадр из фильма «Вурдалаки» (2017)
Кадр из фильма «Вурдалаки» (2017)
Кадр из фильма «Вурдалаки» (2017)
Кадр из фильма «Вурдалаки» (2017)
Кадр из фильма «Вурдалаки» (2017)
Кадр из фильма «Вурдалаки» (2017)
Кадр из фильма «Вурдалаки» (2017)
Кадр из фильма «Вурдалаки» (2017)
Кадр из фильма «Вурдалаки» (2017)
Кадр из фильма «Вурдалаки» (2017)
Кадр из фильма «Вурдалаки» (2017)
Кадр из фильма «Вурдалаки» (2017)
Кадр из фильма «Вурдалаки» (2017)
  • Кадр из фильма «Вурдалаки» (2017)
  • Кадр из фильма «Вурдалаки» (2017)
  • Кадр из фильма «Вурдалаки» (2017)
  • Кадр из фильма «Вурдалаки» (2017)
  • Кадр из фильма «Вурдалаки» (2017)
  • Кадр из фильма «Вурдалаки» (2017)
  • Кадр из фильма «Вурдалаки» (2017)
  • Кадр из фильма «Вурдалаки» (2017)
  • Кадр из фильма «Вурдалаки» (2017)
  • Кадр из фильма «Вурдалаки» (2017)
  • Кадр из фильма «Вурдалаки» (2017)
1 11

«Главное, чтоб в печку не ставили да крест не снимали»

Михаил Пореченков о фильме «Вурдалаки»

Купить билет

Выбор газета.ru:

Вурдалаки

Михаил Пореченков рассказал «Газете.Ru» о том, почему согласился сыграть священника в фильме «Вурдалаки», а также о личной борьбе с нечистью, особенностях актерской профессии и обиженных журналистах.

22 февраля в российский прокат вышел фильм Сергея Гинзбурга «Вурдалаки» — очередная вольная экранизация новеллы Алексея Толстого «Семья вурдалаков». В центре этой попытки нащупать жанровые границы русского фэнтези на сей раз оказался Михаил Пореченков, сыгравший боевого священника Лавра, который ведет неравный бой с упырями почти так же, как Милла Йовович в «Обители зла». По случаю выхода фильма в прокат Пореченков побеседовал с «Газетой.Ru».

— Что вас привлекло в этой картине? Вы вроде в фэнтези раньше не снимались.

— Ну а почему я должен отказываться? Хорошая компания, режиссера Сережу Гинзбурга я отлично знаю — мы вместе работали, опыт был положительный. Плюс классическая основа — Алексей Толстой. Роль новая, Крым, тепло. Гонорар (смеется). Вот такие, если коротко, плюсы были у этой картины.

— Довольно неожиданно, что вы после фильмов про ментов и комедий вдруг сыграли священника.

— Да чего неожиданного? Кто меня в театре видел, знают, что я человек обученный и любую работу могу сделать. У меня было много куда более неожиданных ролей. Например, у Карена Оганесяна в фильме «О чем думают девушки» у меня совсем эксцентрическая роль. И в «Агенте национальной безопасности» мы дурачились. У меня же сто с лишним картин — количество серьезное, много сыграно. О качестве, конечно, уже зрителям судить.

— Расскажите о своем герое.

— Это человек на своем месте. Место святое, оно пусто не бывает. И он, который делает выбор пожертвовать собой ради других людей. Сложная история, все время задаешься вопросом, смог бы ты это сделать…

— И каков ответ?

— Да не дай бог! Оказаться в ситуации такого выбора — пускай сия чаша минует нас.

— Как готовились к роли?

— Ну как, молебен и благословение. Как по-другому? Ну и, конечно, мы с режиссером по ходу дела думали о том, как меняется характер, каким должен быть костюм, как персонаж двигается, как говорит.

— «Вурдалаки» — это очередная попытка придумать русское фэнтези. Что этот жанр для вас значит? Как вы его определяете?

— Я на это так не смотрю. Кино должно развлекать и воодушевлять, а особенно кино молодежное, каковым являются «Вурдалаки». Если там при этом мысль какая-то есть, то вообще прекрасно. В чем-то это патриотическое кино, в чем-то общечеловеческое. Там же про нечисть говорится, о нечисти, которая мешает нам жить и строить город-сад. Но пока мы в кино говорим о таких людях, как мой герой Лавр, не все потеряно.

— У вас в кино и в театре очень разные роли. В чем для вас разница между этими работами?

— Это две разных профессии, которым надо учиться отдельно. А так, что сказать. В кино гонорар больше, а в театре работать интереснее (смеется). Я всегда говорю, что кино — это курортный роман, штука захватывающая, но кратковременная. А театр — это любовь, долгая, серьезная.

— А где сейчас больше работы?

— В кино. Пока так…

— Хочется, чтобы было иначе?

— Хочется, чтоб ее вообще не было (смеется). Чтобы был какой-то период, когда можно не работать. Но если серьезно, то работа есть, ее много, и хвала Создателю.

— Вас не тяготит, что вы для большей части зрителей по-прежнему ассоциируетесь прежде всего с «Агентом национальной безопасности»?

— Ну так что вы хотите? Его показали по центральному телевидению 3764 раза. Только по Первому каналу! Если бы все остальные мои фильмы показывали с такой частотой, может, ситуация была бы другой… А вообще, есть в «Агенте» какая-то искренность, правильность. Там работали прекрасные люди — например, Митя Светозаров, который стал моим проводником в кино… Мне вообще по барабану, с чем я у зрителей ассоциируюсь. Главное, чтоб в печку не ставили да крест не снимали. Я много езжу по стране, встречаюсь с простыми людьми, они говорят мне какие-то хорошие вещи, потому что смотрят не глазами, а сердцем. Не было у меня пока от народа таких дурных отзывов, как от некоторых критиков, которых трясет от моего имени. Почему так, я не знаю: может, у них в жизни что-то не так случилось.

— Вам самому еще хочется что-то конкретное сыграть?

— Да нет. Роль мечты — это ерунда: ну сыграл ты ее — и куда дальше? Было время, когда я очень хотел признания, наград, но этого во мне больше нет. Понимаете, я же народный артист. Не в смысле звания, а по факту. Приезжаешь в провинцию, и ты со всеми свой — это для меня главное. Остальное — от лукавого. А есть ли призы? Золотой орел? Ника? Ходил ли на «Вечерний Ургант»? Нет, нету. Нет, не ходил. Да и не надо мне все это. Я свои фильмы не смотрю — с трудом на премьеры хожу. Что я там увижу? Свои косяки? А зачем? Я же уже ни на что повлиять не могу. А стал я хуже или лучше, я и так все про себя знаю, смею надеяться. Ну и потом наша профессия ведь как устроена. Ты забираешься на гору, потом выходишь на плато, а дальше вниз. Я пока что по плато бегаю, но уже ближе к краю — просто по возрасту. То есть что дают — все работаю. Многое зависит, конечно, от компании, от людей, с которыми работаю. Это важнее.

Купить билет

Выбор газета.ru:

Вурдалаки