Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Театр

slippedisc.com

Спектакли на сцене, улице и в тюрьме

Итоги театрального сезона – 2017

,

Иммерсивные спектакли в особняках и грузовиках, интеллектуальные драмеди Константина Богомолова, антиутопии о тотальном контроле и кафкианские процессы над театральными продюсерами — «Газета.ru» вспоминает главные театральные события и явления этого сезона.

Понятие театрального сезона стало весьма условно: пока большие репертуарные дома отпускают артистов в отпуска и на киносъемки, на сцену выходят небольшие театральные компании, а независимые театры так и вовсе не останавливают работу. Прошедший театральный год был богат на новые спектакли и события, и, пока не начался новый, «Газета.Ru» постаралась выделить основные его вехи.

Театр начинается с порога...

 «Черный русский»
«Черный русский»
blackrussianshow.ru

Спектакли-бродилки, спектакли-квесты — сезон начался с постановок молодых режиссеров в модных жанрах. Самые нашумевшие — «Черный русский» Максима Диденко по пушкинскому «Дубровскому» и «Вернувшиеся» по пьесе Генрика Ибсена «Привидения». Над второй работала большая команда — американские постановщики Виктор Карина, Мия Занетти, российский продюсер Вячеслав Дусмухаметов и хореограф Мигель («Танцы на ТНТ»).

Московские таинственные особняки XIX века с проработанным до мелочей интерьером, характерный запах в каждой комнате помогает раскрыть историю дома, маски позволяют меньше видеть и больше чувствовать (а в «Черном русском» еще и определяют сюжетную линию, по которой будет следовать гость), дистанция по отношению к актерам отсутствует — ради такого погружения в атмосферу спектакля зрители готовы в течение трех часов ходить толпой за героями, а с некоторыми запираться в комнатах наедине. В «Вернувшихся» они могут прикоснуться к украшениям фру Алвинг, к ее платью и даже попытаться отговорить от самоубийства.

В «Черном русском» — помянуть за одним столом с актерами Дубровского-старшего или покормить пельменями Шабашкина во время трапезных забав Троекурова.

Иммерсивное шоу «Вернувшиеся» показали в рамках фестиваля «NET – Новый европейский театр». В программу смотра также была включена еще одна интересная «бродилка» — питерские «Разговоры беженцев», первая российская постановка этой пьесы Бертольда Брехта. В течение двух часов зрители с помощью наушников подслушивают желчный диалог двух немецких беженцев времен Второй мировой войны на вокзале, сидя в зале ожидания или следуя за героями в толпе. Для фестиваля в Москве режиссер Константин Учитель местом действия выбрал Ленинградский. Постановка стала номинантом фестиваля «Золотая маска» этого года в конкурсе «Эксперимент».

...или с кабины

Другое измерение этого модного жанра предложил Федор Елютин — московский импресарио (так себя предпочитает он называть вместо пахнущего поточным производством слова «продюсер»), который показывает российской столице иммерсивные спектакли малого формата.

Два года назад он привез в Москву «Remote Moscow» — спектакль немецко-швейцарской группы Rimini Protokoll, в котором сценой и натурой становится город, а сюжетом — перемещение по нему.

Теперь он лицензировал для Москвы «Cargo Moscow» — другой спектакль инновативной немецкой группы. В нем зрительным залом становится кабина фуры с зеркальными стенами (прохожим зрителей не видно), а пьесой — правдивые истории дальнобойщиков, ведущих фуру по улицам и промзонам московской Капотни и граничащего с ней подмосковного Дзержинска. Кроме того, есть у импресарио еще три спектакля камерного формата — «On», а также «Smile off», где зрителю завязывают глаза и дают реальность в ощущениях, и «Твоя игра» — спектакль на одного человека в лабиринте.

Театроведы отмечают, что новый вид частного театра пусть и не обещает театру золотых гор, но уже привел и в буквальном смысле вовлек в него новую публику — ту, что раньше сторонилась больших репертуарных театров, а больше зрелища ценит собственный опыт переживания.

Урожай сезона

 «Русский роман»
«Русский роман»
goldenmask.ru

В больших репертуарных театрах тоже не скучно. И главным героем среди них в нынешнем сезоне стал Театр им. Вл. Маяковского, в котором с 2011 года правит молодой худрук Миндаугас Карбаускис. В нынешнем году премия «Золотая маска» принесла Маяковке восемь номинаций и победу в трех основных (при их полном отсутствии на предыдущем фестивале), все — за «Русский роман» в постановке Карбаускиса. В категории «Спектакль большой формы» Карбаускис выиграл у руководителя петербургского БДТ имени Товстоногова Андрея Могучего: питерская «Гроза» была отмечена в этой же номинации. «Маску» в новой категории «Работа драматурга» взял Марюс Ивашкявичус, написавший для Маяковки пьесу «Русский роман». В ней он соединил события из биографии Льва Толстого с жизнью персонажей «Анны Карениной», показал взаимоотношения писателя с супругой Софьей Андреевной.

Ее сыграла Евгения Симонова, получившая за эту работу приз за «лучшую женскую роль».

В этом сезоне Карбаускис уверенно догонял другого обожаемого московской (и не только) театральной публикой литовца — руководителя Театра имени Вахтангова Римаса Туминаса. Но в отличие от него брал не погружением в античность («Царь Эдип» в Театре Вахтангова и Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко), а рассказом о такой незнакомой для русской сцены жизни литовских мигрантов: спектакль «Изгнание» — третий дуэт с драматургом Ивашкявичюсом.

Драконы Богомолова

 Актеры Александр Булатов, Ульяна Глушкова, Игорь Верник и Кирилл Власов (слева направо) в сцене из спектакля «Дракон» режиссера К. Богомолова в МХТ имени Чехова
Актеры Александр Булатов, Ульяна Глушкова, Игорь Верник и Кирилл Власов (слева направо) в сцене из спектакля «Дракон» режиссера К. Богомолова в МХТ имени Чехова
Михаил Джапаридзе/ТАСС

В этом году громкий режиссер Константин Богомолов удивлял сдержанностью: зрители уже привыкли к тому, что каждая его работа живого места не оставляет классическим текстам, служащим литературной основой («Идеальный муж» по Оскару Уальду, «Князь» по «Идиоту» Достоевского, «Дракон» по Шварцу). А режиссер вдруг берет и ставит пьесы Вуди Аллена — причем сразу две за сезон, с большим вниманием к первоисточнику и совсем без эпатажа. Спектакль по пьесе ироничного американского драматурга и кинорежиссера «350 Сентрал-парк Вест, New York, NY 10025» — камерная история о проблемах двух типичных буржуазных семей Манхэттена, где уход мужа из одной провоцирует всех героев лгать, хитрить, чтобы доказать свою значимость и правоту. Мужчина в роли 20-летней любовницы — все, что здесь осталось от богомоловского радикализма.

«Мужья и жены» — постановка по фильму Аллена, который тот снял четверть века назад и считал своей лучшей работой.

Снова никакого скандала, а простой рассказ о любви, изменах, расставаниях, возвращениях и бессмысленности всяких перемен, который поставлен уже для большой сцены МХТ. И снова выбором мужчины на шпильках в роли дьявола-искусителя Богомолов намекает: он не передумал спорить с традиционным театром, но видит, где нужны другие акценты.

Оба спектакля поставлены в распространенном для кино жанре «драмеди»: действие быстро перетекает из комедии в драму и наоборот. В интервью режиссер не раз признавался, что испытывает особую любовь к иронии, легкости, чувственности и небрежности интеллектуальных комедий Аллена. Играть интеллектом — вот та сложная задача, которую в этом сезоне Константин Богомолов ставит перед артистами русской психологической школы.

Впрочем, на другой чаше весов в этом году — упомянутый выше «Дракон» и «Преступление и наказание».

В первом помимо пьес Евгения Шварца («Дракон» и «Голый король») Богомолов соединил «Пять вечеров» Володина, советский фильм «Летят журавли», стихи Константина Симонова для спектакля не о конкретной стране и власти, а обо всем современном обществе, где, по мнению режиссера, «времена дракона честнее, чем времена без него». Его «Преступление» российская публика не увидит: эту постановку режиссер сделал для итальянского театра «Сторки». У него роман Достоевского не о Петербурге позапрошлого века, а о межрасовых конфликтах современной Европы: Раскольников, его сестра и мать в прочтении Богомолова — темнокожие.

Королева наций

 Актриса Инна Чурикова в роли английской королевы Елизаветы II в спектакле «Аудиенция» Глеба Панфилова по пьесе Питера Моргана
Актриса Инна Чурикова в роли английской королевы Елизаветы II в спектакле «Аудиенция» Глеба Панфилова по пьесе Питера Моргана
Театр Наций

В течение года Театр Наций привлекал зрителей работами режиссеров с нестандартным подходом: «Заводной апельсин» перформера и режиссера Филиппа Григоряна через Google Translate (он также успел выпустить «Тартюф» — дебют в Электротеатре Станиславский), музыкальный «Цирк» Максима Диденко с Ингеборгой Дапкунайте — на этот раз в роли женственной Марион Диксон (а не князя Мышкина, как в их позапрошлогоднем «Идиоте»). Театр собирал полный зал спектаклями номинантов «Маски-2017»: «Иванов» Тимофея Кулябина (автора нашумевшего новосибирского «Тангейзера» и чеховских «Трех сестер», сыгранных на языке жестов), и «Грозагроза» Евгения Марчелли — лучшего постановщика театральной провинции, худрука старейшего в России Ярославского театра драмы имени Волкова.

Особым событием стала «Аудиенция» Глеба Панфилова с Инной Чуриковой в роли королевы Елизаветы II, премьера конца сезона.

Прославленный кино- и театральный режиссер поставил на свою супругу пьесу британца Питера Моргана о природе власти, постановку которой сделали в лондонском театре «Гилгуд». На протяжении 65 лет Елизавета II регулярно дает частную аудиенцию премьер-министру страны, пьеса пытается реконструировать эти встречи в промежутке от Черчилля до Кэмерона.

Для российской сцены Морган дописал диалоги королевы с премьерами о Гагарине, Горбачеве, Путине и ее встречу с Терезой Мэй, которую мы увидим только осенью.

Точная копия той самой комнаты для аудиенции вплоть до обивки мебели, дорогие одежда и драгоценности с невероятным историческим правдоподобием ради всего пары минут сцены коронации (ее, кстати, нет в британском аналоге) — в этой нарочитой помпезности королева Елизавета в исполнении Чуриковой (впрочем, как и Хелен Миррен, исполняющая роль Елизаветы в постановке «Гилгуда») раскрывается не как символ монархии, а как женщина, у которой тоже свои слабости, свой непростой характер и которая для премьеров не только слушатель, но и друг.

Актеры в роли актеров

«Бенефис» Владимира Этуша — подарок ветерану Великой Отечественной войны и легенде вахтанговской сцены в честь 95-летия. Владимир Иванов поставил пьесу Надежды Птушкиной «Пока она умирала» как спектакль в спектакле: из бывшего актера, а ныне простого дежурного пожарного сцены, герой Этуша превращается в пожилую даму, которую в этот вечер оказалось некому сыграть.

Пару минут назад дремавший у пожарного щита Александр Петрович быстро входит в образ — и наивная старушка на пороге вечности уже хитро манипулирует одинокой дочерью, требует от нее особого почтения и исполнения своих желаний.

Актриса Джудит Блисс в исполнении другого юбиляра сезона — Веры Алентовой — в спектакле «Апельсины & лимоны» (режиссером стал Евгений Писарев, худрук Театра имени Пушкина), напротив, проведя год без сцены, не может избавиться от привычки, похожей на болезнь: каждый вечер, как по расписанию, ей нужно смешить зрителей или вызывать у них слезы. Нехватка страстей в жизни вне театра заставляет ее воспринимать бытовые ситуации как трагедии или фарс, разыгрывать их на лужайке загородного дома, а членов и друзей ее семьи — подыгрывать, закрывая глаза на притворство.

Пьесу «Сенная лихорадка», по которой поставлен спектакль, английский драматург и актер Ноэл Коуард написал около века назад.

Это пьеса о патологической потребности бывших актеров ежедневно что-то играть, страдать, о том, что, вопреки любым сопротивлениям, их все время неосознанно тянет к театру, разными способами. Писарев увидел в этой истории еще и четкое разделение артистов на профессионалов и обывателей.

Польская драма

Для Евгения Писарева этот год прошел успешно: его первый актерский курс в Школе-студии МХАТ завоевал Гран-при на фестивале «Твой шанс» со спектаклем «Безотцовщина» по пьесе 18-летнего Чехова. Его новый проект — экспериментальная «Режиссерская лаборатория» — пополнил репертуар филиала Театра Пушкина непривычной для этой сцены постановкой.

«Гардения» молодого режиссера Семена Серзина — спектакль по пьесе Эльжбеты Хованец. Четыре женщины на кухне — прабабушка, бабушка, мать и дочь, беременная, скорее всего, тоже девочкой — отражение жизни Польши разных времен начиная со Второй мировой войны. Эта лаконичная работа — соединение камерного документального театра (в прологе актрисы перед микрофоном рассказывают историю своей жизни) и очарования характеров четырех совершенно разных женщин; несмотря на родство, они не понимают друг друга, но при этом каждая из них надеется прожить жизнь лучше своей матери.

Вообще, польская драматургия в этом сезоне популярна в русском театре.

Отдельным вниманием и зрителей, и критики пользовалась «Ивонна, принцесса Бургундская» Витольда Гомбровича, уже не раз ставившаяся в России. Именно ее выбрал для дебюта на российской сцене знаменитый польский постановщик Гжегож Яжина. Робкая девушка Ивонна попадает в некую условную королевскую семью и, неспособная притворяться и приспосабливаться, рушит ее устоявшийся быт. Премьера спектакля Театра Наций состоялась в рамках фестиваля «TERRITORIЯ», ищущего и даже продюсирующего экспериментальные постановки. Интересно, что в «Ивонне» Яжины нет закрепленного музыкального сопровождения и фоновой проекции, они зависят только от движений актеров, на которые реагируют датчики, — потому каждый раз спектакль звучит и выглядит по-разному.

Нехватка демократии

 Спектакль «День опричника» по романам Владимира Сорокина в «Ленкоме»
Спектакль «День опричника» по романам Владимира Сорокина в «Ленкоме»
Артем Геодакян/ТАСС

Тема тоталитарного государства в этом году волновала не только молодых режиссеров. В главной премьере 90-го сезона Ленкома — «День опричника» — художественный руководитель театра Марк Захаров переосмыслил роль некоторых исторических личностей (Иван Грозный, Малюта Скуратов) в постановке по романам Владимира Сорокина («День опричника» и «Теллурия»). Один рабочий день из жизни Андрея Комяги в отделенном от всего мира государстве Русь-2137, где восстановлено самодержавие, процветают ксенофобия и репрессии, —

у автора фильма «Убить дракона» получилась жесткая сатира об эгоизме власти и последствиях любви граждан к своим тиранам.

Спектакль об исторических личностях, но уже в реальных обстоятельствах в этом сезоне поставил другой легендарный худрук — Алексей Бородин. «Демократия» в РАМТе по одноименной пьесе Майкла Фрейна — рассказ о взаимоотношениях людей в разделенной Германии времен «холодной войны» в жанре шпионского детектива. В центре повествования Вилли Брандт — первый канцлер ФРГ без нацистского прошлого, и его референт Гюнтер Гийом -— шпион «Штази», тайной полиции ГДР. После его разоблачения Брандт с позором лишился своего поста, а Гийом сел в тюрьму. На первый взгляд, это история зависимости людей от политики: служащие противостоящим странам, они оказались необходимы друг другу.

Жизнь как драматург, следствие как режиссер

Однако самый впечатляющий спектакль под конец сезона разыграла, кажется, сама жизнь. Его первый акт состоялся 23 мая, когда домой к худруку «Гоголь-центра» Кириллу Серебренникову, директору РАМТа Софье Апфельбаум, а также в их рабочие кабинеты пришли с обысками. Основанием стало «дело «Седьмой студии» — некоммерческой театральной компании, ставшей творческим предшественницей (и базой для формирования коллектива) нового Театра имени Гоголя; следствие утверждает, что с 2011 по 2014 год там были похищены деньги, выделенные Минкультуры по распоряжению правительства на развитие проекта «Платформа». В тот же день задержали бывших ответственных работников «Седьмой» — директора Юрия Итина и главбуха Нину Масляеву. Через месяц под арестом оказался и экс-генпродюсер Алексей Малобродский — его арест вызвал бурю возмущения и требование справедливого разбирательства в театральной среде. Адвокаты утверждали, что его арест был и вовсе незаконным —

суд якобы отправил его в СИЗО до возбуждения уголовного дела. За Серебренниковым закрепили статус свидетеля.

Вторым актом стал перенос балета «Нуреев» в Большом театре, режиссером которого выступил как раз Серебренников. По словам гендиректора ГАБТа Владимира Урина, причиной стала неготовность именно хореографической части, которой занимался Юрий Посохов, а с попаданием Серебренникова в хронику происшествий это никак не связано. Однако убедить в этом театральную общественность у руководства Большого, кажется, не очень получилось.