Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Арт и дизайн

Фрагмент инсталляции «Накано Бродвей» (2017 г.) на выставке японского художника Такаси Мураками «Будет ласковый дождь» в музее современного искусства «Гараж»
Фрагмент инсталляции «Накано Бродвей» (2017 г.) на выставке японского художника Такаси Мураками «Будет ласковый дождь» в музее современного искусства «Гараж»
Артем Геодакян/ТАСС

Такаси Мураками: это еще цветочки

В «Гараже» открылась выставка «Будет ласковый дождь» Такаси Мураками

Музей современного искусства «Гараж» открыл выставку Такаси Мураками. Ее название «Будет ласковый дождь» — отсылка к знаменитому рассказу Рэя Брэдбери, сама экспозиция — слезы и смех, игра с историей и массовой культурой. «Газета.Ru» рассказывает, чего ждать от выставки.

Грибы с глазами, цветы с глазами, глазастые зверьки, грибы, грибы, грибы, глаза черепов и клеток ДНК. Такаси Мураками захватывает не с порога — пара минут потребуется, чтобы привыкнуть, что со всех сторон на тебя глядят мультипликационные чудовища. Но и посетителю здесь есть на что посмотреть: «Гараж» работал над выставкой два года, его директор Антон Белов и его команда несколько раз ездили в студию Мураками в Японии, где, по выражению руководителя «Гаража», они «спали в коробках» и «если странную еду».

В итоге экспозиция включила в себя более 80 работ — не считая того, что один из блоков выставки представляет собой две горы из тысяч пластиковых и плюшевых игрушек по мотивам аниме и манга. Тронешь руками, и заработает сигнализация — ценный экспонат.

Искусство опустошить разум

Выставку «Гараж» разбил на пять глав-разделов: каждая — самостоятельный эксперимент Мураками над японской культурой. Первая часть экспозиции — «Гэидзюцу», или «Техника и обучение» — ключ к пониманию всех остальных: если ее, самую маленькую и неприметную, пропустить, глаза цветочков и грибов останутся пустыми — не заиграют.

До середины XIX века национальная культура в Японии была богатой: свитки пергамента, гравюры на дереве, сакура и женщины с белыми лицами — изобразительное искусство, как и литература, имело божественное начало. Потом началась индустриальная революция, затем одна за другой войны — и после 1945 года искусство пришло в упадок. На Западе в это время зацветали постмодерн и масскульт: первый — чтобы все переосмыслить, второй — чтобы все собой заполонить. Современное искусство Японии жадно схватилось за обе идеи:

то, чем занимается Такаси Мураками, тоже завязано на переосмыслении прошлого и цифровой массовой культуре настоящего.

Хитрый симбиоз: не увидишь — не поймешь.

В основе творчества Мураками лежит интерпретация, возведенная в степень: «муракамификация», как говорят историки искусства. Он коллажирует опыт поколений японских художников:

там, где были мост на горе и буддистский храм, возникают разноцветные черепа, львы с пионами.

Кто-то может сказать, что такое переосмысление стоит на грани надругательства. Для того, чтобы понять, как Мураками создавал произведения этого раздела и что они вообще означают, организаторы выставки рекомендуют воспользоваться методом самого художника — «опустошить ум и сердце». Как это сделать, правда, неясно. «Может, выпить?», — шутят экскурсоводы.

«Малыш» и «Толстяк»

6 августа 1945 года американский бомбардировщик B-29 «Enola Gay» экипажем которого командовал 30-летний полковник Пол Тиббетс, сбросил на Хиросиму атомную бомбу с нежным названием «Малыш». Три дня спустя на Нагасаки сбросили «Толстяка». В обоих городах погибло по разным оценкам от 150 до 246 тысяч человек — сложно было придумать способ хуже закончить и без того кровавую мировую войну.

Трагедию Хиросимы и Нагасаки тяжело переосмыслить или интерпретировать: она не укладывается в голове, срабатывает защитный механизм — «не знать, не думать, не смотреть». Но Такаси Мураками рассмеялся в лицо смерти:

оказалось, что если ядерный гриб разукрасить разными цветами, он перестанет быть страшным напоминанием той войны. Нарисовать грибу глаза, нарисовать целую армию разноцветных глазастых грибов — значит нивелировать ужас перед повторением Хиросимы.

(Нечто подобное сделала в свое время редакция еженедельника Charlie Hebdo, когда выпустила серию карикатур после терактов в Париже: «У них оружие? А нам плевать, у нас шампанское!»). Так с помощью искусства, сатиры, карикатуры, переноса реальности в разноцветный мультяшный мир художник обезоруживает войну, манифестирует жизнь, прогоняет страх.

Нарисованный атомный гриб улыбается. Беззлобно скалится абрис черепа. Где-то очень далеко шумит и дышит «город мира», заново отстроенная Хиросима.

Эстетика милоты

Дальше — тотальное погружение в японский масскульт. Визитная карточка студии Мураками — цветочек, рот до ушей. Таких здесь будет много: на стенах, на полу — кажется, что ты попал в мультфильм. Сразу становится понятно, почему

Мураками называют «японским Энди Уорхолом»: если прославленный американец является одним из символов поп-арта западной цивилизации, то Мураками — символ поп-арта Востока.

Эта глава выставки исследует не просто массовую культуру — она весьма подробно отражает эстетику того, что называется «кавайи» — культа всего милого, разнообразных ня и ми-ми-ми.

Из середины экспозиции вдруг вырастает физическое воплощение этой культуры: скульптурная композиция «Кайкай и Кики» — два очевидно разнополых существа, смутно напоминающие зайцев.

Часть экспозиции посвящена манга и аниме, которые в западном сознании ассоциируются с Японией не меньше, чем суши. Две зеркальные полки, на них — тысячи пластиковых и плюшевых игрушек. Это рай для гика, но и рядовой обыватель машинально тянет руку к случайно узнанному пакемону. Лучше этого не делать: лет десять назад одна из скульптур Такаси Мураками, изображающая обнаженного мультипликационного героя с фонтаном из спермы, была продана на торгах Sotheby's за $15,2 млн — можно представить себе, во сколько обойдется украденная игрушка с экспозиции одного из самых дорогих в мире художников.

Эстетику Такаси Мураками часто сравнивают с эстетикой режиссера-мультипликатора Хаяо Миядзаки — но на деле оказывается, что они совсем не похожи. Мурками вообще сложно с кем-то сравнивать:

он как будто впитал в себя весь современный мир с его радостями и печалями и выплюнул его коллажированный образ.

Местами этот образ напоминает сумасшедший дом — но он не более абсурден, чем сама реальность. Именно реальность, кстати, вдохновляет Мураками на самые ирреальные творения: например, полнометражный художественный фильм «Глаза медузы» (с огромным количеством героев-анимашек, живущих среди людей) художник снял после того, как в 2011 году цунами в Японии привело к катастрофе АЭС в Фукусиме. «Было похоже на голливудский фильм, — говорит Мураками, — Я понял, что надо бежать из Токио, так как катастрофа была очень близко от города. Меня охватило то же чувство, которое я испытывал, когда был маленький, когда смотрел фильм про Годзиллу, но на этот раз все было по-настоящему.

Так реальность подсказала мне историю: снять фильм о чудовищах на фоне реального мира». Картину, кстати, можно посмотреть прямо на экспозиции.

И даже это еще не все: прямо в музее разместился филиал студии Мураками, где посетителя заставят снять обувь и надеть забавные резиновые тапочки. Обойти выставочное пространство «Гаража», отведенное Мураками, можно дважды — в этом мире комфортно. После, покинув музей, сложно привыкнуть к краскам осенне-серого Парка Горького и перестать искать среди клумб глазастых зверьков и улыбающиеся цветы.