«Антонио Бандерас — секс-символ моего детства»

Любовь Аксенова о российском фэнтези «За гранью реальности»

На российские экраны вышел «За гранью реальности» Александра Богуславского — фэнтези-фильм про ограбление казино. «Газета.Ru» встретилась со звездой картины Любовью Аксеновой и поговорила с ней о сыгравшем в ленте Антонио Бандерасе, Викторе Пелевине и российских кинокомиксах.

Молодой аферист Майкл (Милош Бикович) готовит провернуть очередное дело, ради которого устраивается на работу в казино. Однако все идет не по плану, и теперь он должен владельцу заведения круглую сумму. Самый верный способ погасить долг — ограбить еще одно казино, но на этот раз Майкл решает не работать в одиночку и набирает команду людей со сверхъестсественными способностями, чьи силы проистекают из таинственного мира подсознания, находящегося «за гранью реальности».

— Любовь, как вам работалось с Антонио Бандерасом?
— Мы с ним в одном кадре ни разу не были! И на площадке тоже не пересекались, к сожалению (или, возможно, к счастью).

Но Антонио Бандерас является секс-символом моего детства.

Это первый актер, в которого я была влюблена как маленькая девочка. Так что это достаточно большая личность для меня.

— Вашим партнером по фильму стал сербский актер Милош Бикович, исполнивший в картине главную роль — афериста Майкла…
— Милош — замечательный, мы сошлись сразу. Мы проводили очень много творческих разговоров про актерство, делились опытом. Вообще у нас актерский коллектив какой-то невероятный. Первоначально я познакомилась с Милошем, а потом уже встретилась со всеми остальными и поняла, что мне дико повезло. Они с таким заразительным интересом, драйвом решали какие-то вопросы, задачи, придумывали какие-то ходы в сценах. И это так вдохновляло меня!

Скажу вам как актриса: это невероятно ценно, когда ты встречаешь таких людей на площадке, ты за ними тоже тянешься, и вместе вы превращаетесь в некую машину — и семью одновременно — которая вместе творит, придумывает…

Я получила огромное удовольствие от работы на площадке. Мы до сих пор со всеми дружим, переписываемся, держим контакт.

— На ваш взгляд, привлечение зарубежных звезд к участию в российских фильмах — это круто? Или наоборот? Просто многие воспринимают это как тревожный звоночек о начале заката карьеры.
— Я отношусь к этому совершенно положительно. Здорово, когда кого-то приглашают, кто-то соглашается. Хорошо, если актеру это интересно сняться в проекте. Я предпочитаю думать, что люди участвуют потому, что им хочется там участвовать.

— Как вы вообще воспринимаете фильм «За гранью» — как российский или международный проект?
— Я его воспринимаю как российское кино.

— Даже несмотря на то, что это тяготеющая скорее к американской поп-культуре история про эффектное ограбление казино?
— Да, конечно, если задуматься, можно сказать, что это смешение [культур]. Но когда я работала над проектом, у меня было ощущение, что это российское кино. Хотя бы потому, что мы все говорили и обсуждали все по-русски — несмотря на то, что текст был на английском (фильм был снят на английском языке, а затем дублирован на русский. — Прим. «Газеты.Ru»).

Для меня это был эксперимент — сыграть роль на английском. И я пошла [на это] с абсолютным пониманием того, что может произойти все что угодно.

Все-таки это не мой родной язык. Мне был интересен этот опыт.

— А почему было решено так сделать — российское кино, а говорят на английском языке?
— Я так и не получила на этот вопрос ответа! Обязательно спросите у [режиссера] Саши [Богуславского] и расскажите мне!

— Вы недавно давали интервью Юрию Дудю, это выпуск вышел с заголовком «Новая Россия». А что, по-вашему, означает этот термин? Вы сами причисляете себя к этой «Новой России»?
— Мне приятно, что Юрий пригласил меня в свою программу, я с большим интересом слежу за его каналом. И также мне было приятно, что он назвал этот выпуск «Новая Россия» и включил меня в число этих ребят.

Я не могу сказать, что когда-либо об этом думала или называла себя какой-то «новой волной», «Новой Россией», «новой актрисой».

Просто так случается, что появляются какие-то другие люди, другие лица — и они появляются каждый день. Эта передача нам показала, что появляются люди, которые стараются делать свое дело, — и я в том числе. Я понимаю, что мое дело очень сильно связано с теми, кто это смотрит, кто идет в кино. И я стараюсь и для них тоже. Суть очень проста — я не разделяю старое и новое, а если человек старается и делает от души, от сердца, то лучше варианта и не придумать.

— Вы назвали писателя Виктора Пелевина человеком номер один в России. Не хотели бы вы сняться в экранизации его книги — и кого бы сыграли?
— Мне нравится персонаж Геры в «Empire V». Но, по-моему, они уже снимают — и все утверждены. Впрочем, посмотрим, может, это интервью будет судьбоносным! Я, конечно, очень жду этого проекта (картину «Ампир V» снимает режиссер Виктор Генсбург, в 2011-м выпустивший первую экранизацию Пелевина «Generation П». — Прим. «Газеты.Ru»). Если вдруг экранизировали бы «Шлем ужаса», то оттуда, наверное, [я бы сыграла] Ариадну.

— А «Generation П» вы смотрели? Как вам?
— Да, правда это было давно, сам фильм плохо помню. А вот сама книга — одно из первых попавших мне в руки произведений Пелевина. Так что, можно сказать, с этого произведения зарождался мой интерес к Виктору Олеговичу.

— В фильме «За гранью реальности» вы играете Веронику — девушку с телепатическими способностями. А вы бы сами хотели уметь читать чужие мысли? И вообще хотели бы обладать какой-нибудь суперсилой?
— Да, здорово читать мысли, я думаю! Но большинство супергероев не выбирает свои способности, верно? Они к ним приходят, и зачастую им не нравятся эти способности.

Хотела бы я суперспособность — и какую? Да любую!

Суперсила — она на то и суперсила… Останавливать время! Не знаю, для чего, но, наверное, сейчас мой выбор пал на эту суперспособность.

— А вы вообще интересуетесь супергероями, комиксами? Вы говорили, что пробовались на роль в сиквеле «Kingsman», а сняться в каком-нибудь проекте Marvel, например, не хотите?
— Есть фильмы, сделанные по комиксам, которые взорвали мне мозг, когда я их посмотрела. «Бэтмен» [Кристофера] Нолана сделан просто невероятно, на мой взгляд. В таком фильме — да.

Мне кажется, что в тот момент, когда вышел первый фильм («Бэтмен: Начало», 2005 год. — Прим. «Газеты.Ru»), он вообще сломал привычное видение того, как должен комикс выглядеть на экране.

Последний фильм, который выходил, меня не очень вдохновил, я даже не запомнила, какой… Но вот «Тор: Рагнарек» — чудесный! И режиссер [Тайка Вайтити] — расчудеснейший, я его фанатка. «Что мы делаем в темноте» — очень советую (в российском прокате — «Реальные упыри». — Прим. «Газеты.Ru»).

— Есть ли будущее у российских кинокомиксов? На данный момент есть два примера — «Защитники» Сарика Андреасяна и короткометражка «Майор Гром» Владимира Беседина. Один неудачный, другой удачный. Что вы думаете?
— Мне кажется, что комиксы — это целая культура в Америке, на которой воспитано не одно поколение. То есть, ты приходишь в магазин и можешь увидеть там взрослого человека. От совсем маленьких детей до взрослых мужчин, женщин — разница колоссальная! Наши люди в таком возрасте не увлекаются подобной литературой. Возможно, наше поколение, когда мы станем взрослее, будет читать комиксы…

— Та самая «Новая Россия»…
(Смеется.) Если вдруг появится что-то, что нас заинтересует, нам покажется: «Ух ты, мне интересно это изучать, мне интересно это читать как книжку»… Конечно, я думаю, это имеет место быть.

Сейчас такого масштаба, как в Штатах, не может быть, просто потому что у нас нет прошлого такого, с этим объемом и большущими уже придуманными вселенными. Если вдруг что-то появится, что людям понравится, и стар и млад будет видеть перспективы в этом.

Это будет развиваться, и, скорее всего, даже по нашу жизнь мы увидим, что русские комиксы будут сниматься — и это будет людям интересно. То есть, это дорастет до таких масштабов, что люди будут идти в кино и ждать, что же там сейчас произойдет: «Увидим ли мы вот этого героя? Или вон того, из выпуска номер 347?»