Новости
Сделать Газету.Ru своим источником в Яндекс.Новостях?
Нет, не хочу
Да, давайте

«Может, она не актриса?»: автор «Айки» о призере Канн Еслямовой

В российский прокат вышел фильм «Айка», попавший в шорт-лист «Оскара»

В российский прокат вышел российско-казахстанский фильм «Айка» о нелегальной мигрантке из Киргизии, получивший на последнем Каннском фестивале приз за лучшую женскую роль. Режиссер картины Сергей Дворцевой рассказал «Газете.Ru» о съемках в Москве и почти документальной точности фильма, как готовилась к своей роли Самал Еслямова, и что помогло фильму попасть в шорт-лист «Оскара».

— Фильм правдив, и его можно, наверное, воспринимать даже как документ нашей сегодняшней жизни. Как вы добились этого, и была изначально ли задача достичь подобного эффекта?

— Да, конечно была такая задача, потому что мне всегда не хватало в кино такой современной Москвы — современной атмосферы города. Все что делается в кино, это, как правило, то, что делается проще. Потому что это всегда время и деньги. Все это продюсерское кино. Москву снимают в Ярославле, Твери, где-то за городом. А реально такой атмосферы города, тем более зимней и сложной, практически в кино нет.

Мне важно было снять так, чтобы эта картина была максимально правдивой. Сама картинка, изображение. Поэтому в фильме даже география перемещений Айки по Москве очень близка к реальности.

Я все-таки документалист и очень люблю реальность на экране. Когда я смотрю фильм как зритель, меня всегда начинает мучить момент, когда показываются фальшивые элементы. Мне важно, чтобы это было органично, чтобы я был втянут в картину. Я сам такое кино люблю смотреть и сам хочу делать.

Самал Еслямова впервые в истории отечественного кино получила главный приз Каннского фестиваля за женскую роль. Как ей удалось добиться такой достоверности на экране?

— Прежде всего, тоже хочу подчеркнуть то, что это первый женский приз вообще в истории нашего кино. Советский Союз, Россия, Казахстан, все это пространство, любое постсоветское. Это первый приз. Очень важно понимать, что в Каннском фестивале случайно такие призы не дают. Это слишком сложный фильтр. В каннском жюри, как правило, есть два-три очень мощных актера мирового уровня. В это году там были Кейт Бланшетт, Кристен Стюарт и Леа Сейду. Они очень хорошо понимают кино. И Бланшетт с Сейду говорили, что Самал их сразила сразу.

Интересно, что наш фильм показывали в последний день, и до этого они думали, кому отдать приз. Но когда показали нашу картину, они прекратили обсуждения на эту тему. Я думаю, что Самал — актриса абсолютно мирового уровня. Если появятся сильные режиссеры, которые смогут с ней сработаться, она будет показывать великолепный результат.

Я знаю, что я говорю, потому что она не просто актриса. Она выше, чем исполнитель. Она это проживает на таком градусе и способна настолько поверить в предлагаемые обстоятельства. У нее так талант — абсолютно поверить в персонажа. Меня сейчас даже про нее спрашивают: «Может она не актриса?» Люди не могут поверить, что она все-таки играет.

Когда после «Тюльпана» мы получили главный приз на фестивале в Токио, председателем жюри был Джон Войт. Он как-то специально позвал Самал и Асхата Кучинчерекова. И он им сказал: «Вы знаете, ваше исполнение — это высшее актерское мастерство. Когда я смотрю, я не могу понять, как это сделано. Что вы актеры, я знаю. Но теряется грань какая-то между исполнением и жизнью. Вы как живые люди, как документальные персонажи».

— «Айка» не была представлена в лонг-листе «Оскара» от России, и поэтому пошла от Казахстана. Можете рассказать, по какому принципе у нас выбирают фильмы, и почему пропустили картину, уже имеющую престижный приз Каннского фестиваля?

— На самом деле, для меня это такая же тайна, как и для вас. Я не знаю, как работает комитет, и даже не знаю, из кого он состоит до конца. Я понимаю, там есть люди, которые имеют отношение к «Оскару». Как там все работает, понятия не имею. Но ко мне никто даже с вопросом не обращался. Просто как будто фильма не существует. Я ни разу не услышал даже намека на то, чтобы просто ознакомиться с картиной, которая была в главном конкурсе Каннского фестиваля в этом году и получила большой приз, — никто вообще вопроса не задавал.

— В итоге «Айка» попала в шорт-лист «Оскара», состоявший из девяти фильмов, но номинации так и не получила. В этом году категория «Лучший фильм на иностранном языке» оказалась очень мощной. Были ли шансы все-таки пробиться в заветную пятерку с такой сильной конкуренцией?

— Вообще эта девятка, по оценкам многих специалистов «Оскара», стала самой сильной за много-много лет. Говорят, чуть ли не за всю историю. Шансы пробиться в пятерку, на мой взгляд, были, потому что все люди, которые смотрели картину, оценивали ее очень высоко — в числе лучших фильмов.

Но надо знать кухню «Оскара» — как проходит голосование, какие там есть этапы и так далее. С какого-то момента очень важно, чтобы картиной плотно занимались в плане промоушена. Фильм надо показывать как можно большему количеству членов Академии, организовывать показы, организовывать дискуссии, публиковать фотографии в профильных журналах, которые читают академики.

То есть постоянно создавать атмосферу присутствия картины. Чтобы люди знали — вот эту ленту надо посмотреть. Сегодня необходим бюджет на промоушен, и как-то надо находить эти средства. Конечно, в основном, сейчас это средства больших компаний.

Шорт-лист этого года представляет собой соревнование больших студий. Куарон («Рома») — это Netfliх, Павликовский («Холодная война») — Amazon, у многих других. У нас была единственная картина без американского дистрибьютора. Наш бюджет в сто раз меньше, чем нужно было, и, как следствие, было мало возможностей. Мы показали максимальному, исходя из наших возможностей, количеству людей фильм, но все равно академиков шесть тысяч. И показать абсолютно всем было очень сложно. По многим оценкам тех, кто ее видел, «Айка» — одна из лучших картин. Но получилось, как получилось.