Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Кино

«Иногда я пугаю самого себя»: Ари Астер о «Солнцестоянии» и русском кино

Режиссер Ари Астер рассказал о своем новом триллере «Солнцестояние»

18 июля на отечественные экраны выходит триллер «Солнцестояние» Ари Астера, автора нашумевшего хоррора «Реинкарнация». В интервью «Газете.Ru» режиссер фильма рассказал о подробностях своей новой работы, объяснил, почему лента снималась на территории Венгрии, а также признался в любви к русскому кино.

— Ари, на этой неделе в России стартует триллер «Солнцестояние», ваша вторая полнометражная работа. Расскажите, о чем фильм?

— Это лента о молодой девушке, в жизни которой случается ужасная трагедия. Причем происходит несчастье в то время, когда ее отношения с бойфрендом переживают тяжелый период. Они вынуждены оставаться вместе — хотя на самом деле им следовало бы расстаться — и по приглашению друга едут в путешествие в шведскую деревню, где как раз проходит праздник середины лета. Там все и произойдет.

— Ваш полнометражный режиссерский дебют — «Реинкарнация», которая восхитила критиков — был, безусловно, не просто типичным ужастиком, вместив в себя, в частности, и хоррор-элементы, и тяжелейшую семейную драму. Можем ли мы ожидать чего-то подобного от «Солнцестояния»?

— Да. Я бы сказал так — в той же степени, в которой «Реинкарнация» была семейной трагедией, моя новая работа является фильмом о расставании. Основной фокус здесь идет именно на разрушающиеся отношения, то есть это все-таки больше драма про расставание. Но вместе с тем лента представляет собой еще и темную сказку.

— А вообще — почему вам так нравится смешивать хоррор с драматической составляющей?

— Потому что лично на меня очень сложно произвести эффект теми фильмами, в которых не раскрываются судьбы персонажей. Важно, чтобы сам хоррор происходил из динамики взаимоотношений героев. В противном случае — кому будет не все равно на происходящее?

— В чем главное отличие между «Реинкарнацией» и «Солнцестоянием»? Конечно, если не брать в расчет тот факт, что они имеют абсолютно разные цветовые гаммы.

— Думаю, в том, что «Солнцестояние» — все-таки более забавный фильм, да и ощущается он совершенно иначе. Кроме того, здесь куда меньше от хоррор-жанра, он не такой пугающий. У него просто немного другая задача — это, так сказать, иной опыт.

— В «Солнцестоянии» практически нет темных сцен, однако временами фильму все равно удается быть страшным. За счет чего вы этого добились?

— Мне не нравятся джампскейры — я предпочитаю искать определенные решения, чтобы сделать страшной саму картинку. Собственно, этот подход я использовал при создании данной ленты — пугающей в ней является именно картинка.

— К слову, почему фильм снимался на территории Венгрии, а не в Швеции, где и происходят его события?

— В Швеции снимать гораздо дороже, а наш бюджет не был таким уж большим. Вместо этого мы отстроили целую деревню, каждое из зданий которой было создано исключительно для нашей картины. Кроме того, нам пришлось серьезно поработать над полем, где приходили съемки: когда мы впервые приехали туда, оно было абсолютно диким, что уж говорить, если даже трава была выше меня! Мы полностью изменили данное место — и это, естественно, стоило немаленьких денег. И, да — нам бы не удалось провернуть все это в Швеции, ведь цена местного кинопроизводства очень и очень внушительна.

— Известно, что при создании триллера вы и ваша команда провели мощное исследование — в частности, шведского фольклора и языческих традиций. Скажите, они действительно настолько жестокие и кровожадные, как в «Солнцестоянии», или же это больше ваша сценаристская и режиссерская фантазия?

— Конечно же, это больше моя фантазия. Шведский праздник середины лета — очень культурная вещь. И ничего подобного, что происходит в моем фильме, естественно, в Швеции нет.

При создании некоторых эпизодов ленты мы заимствовали что-то из фольклора, книг по истории — то есть срисовывали определенные моменты, которые имели место в реальности, но случались сотни лет тому назад. Да и вообще, наверное, сложно с полной уверенностью сказать, происходили они в действительно или нет...

— На вашему счету немало работ, связанных с оккультной тематикой — привидениями, демонами и так далее. Существует ли все это в реальном мире, на ваш взгляд?

— Думаю, нет. Но иногда я пугаю самого себя, начиная почти верить в подобное (смеется).

— В одном из интервью вы говорили, что являетесь большим фанатом «Догвилля» Ларса фон Триера. Повлияла ли эта картина на вас — именно как на создателя «Солнцестояния»?

— На сознательном уровне — нет. При этом я знаю, что «Солнцестояние» некоторым напомнило «Догвилля». И это, конечно, очень льстит мне — все же «Догвилль» является одним из моих любимых фильмов. Безусловно, я и сам могу провести некоторые параллели между лентами. Однако повторюсь — я не думал о картине Триера, когда работал над своим новым триллером.

— Согласно СМИ, после выхода на экраны «Солнцестояния» вы планируете на время покинуть хоррор-жанр — в частности, ради киномюзиклов. Это правда?

— Я хочу делать фильмы в разных жанрах. В моих ближайших планах хорроров нет, однако все те картины, к реализации которых я могу приступить в недалеком будущем, все равно будут достаточно темными. Что касается ужастиков, мне просто не хочется заниматься самоповтором. Но уверен, что когда-нибудь потом я вернусь в хоррор-жанр.

— Может, поделитесь каким-то небольшим спойлером относительно своей следующей работы?

— Я нахожусь между двумя фильмами прямо сейчас, пытаюсь решить между двумя потенциальными проектами. Первый из них — это мелодрама, второй — черная комедия.

— А есть ли такой жанр, в котором вы точно не хотели бы попробовать себя?

— Думаю, нет — мне нравятся все жанры, от вестернов до мюзиклов. Я бы хотел когда-нибудь поработать в абсолютно всех жанрах.

— До «Реинкарнации» вы построили внушительную карьеру в короткометражном кино, теперь же постепенно становитесь звездой полного метра. Какой из этих форматов вам ближе на данный момент?

— Куда приятнее работать в полном метре — он массовый, то есть большее число людей увидят твои работы. Кроме того, здесь у тебя есть заметно больше времени на производство, ты можешь работать над фильмом дольше.

— Ждать от вас какой-то короткометражки в ближайшие несколько лет? Или же эта история для вас закончена?

— Честно говоря, я не знаю, что может заставить меня сделать это, но исключать такую возможность я бы не стал. Почему бы и нет?

— Как вы относитесь к советскому/российскому кино? Может быть, у вас есть любимый отечественный фильм или режиссер?

— Я люблю российское кино. Недавно, к примеру, меня очень впечатлила «Нелюбовь» Андрея Звягинцева, на мой взгляд, это просто блестящий фильм. «Андрей Рублев» — это вообще одна из моих самых любимых картин всех времен, меня можно смело назвать фанатом Андрея Тарковского. Еще я бы отметил драму «Брат» Алексея Балабанова, она потрясающая.

Конечно, Элем Климов, Лариса Шепитько, ее «Ты и я» и «Восхождение», также «Трудно быть богом», который меня по-настоящему впечатлил, и Алексей Герман в целом... Это все, что мне сразу пришло в голову. Знаете, я просто не хочу быть тем парнем, который, отвечая на подобные вопросы, говорит: «Тарковский». Потому что это и так очевидно. Но, наверное, Элем Климов для меня — самый главный в этом списке. Особенно его «Агония», «Иди и смотри»...