Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Кино

«Это не кино»: почему Скорсезе не понимает фильмы Marvel

Как Скорсезе перестал узнавать созданный им Голливуд

Слова режиссера Мартина Скорсезе, отказавшего проектам Marvel в праве называться фильмами, вызвали волну критики от первых лиц голливудской индустрии. «Газета.Ru» рассказывает, почему один из архитекторов современной американской системы кинопроизводства, чьи новые фильмы пользуются успехом сегодня, перестал узнавать лицо современного кинематографа.

Критика в адрес фильмов о супергероях со стороны классика американского кинематографа Мартина Скорсезе стала новым витком в дискуссии о состоянии голливудской индустрии и разнице между «высокими» и «низкими» развлечениями.

«Я не смотрю их. Знаете, я пытался. Но это не кино… Честно, учитывая, как хорошо они сделаны, как участвующие в них актеры пытаются сделать все возможное в заданных условиях, самое близкое, с чем я могу их сравнить — это парки аттракционов. Это не кино о людях, которое пытается передать эмоциональный или психологический опыт другим людям», — сказал он.

Слова мэтра, чьи фильмы уже давно стали плотью и кровью современного кинематографа, тут же вызвали реакцию со стороны режиссеров и актеров, работающих над проектами Marvel Studios и DC Films.

Так, исполнитель роли Железного Человека — Роберт Дауни-младший назвал заявление Скорсезе «бессмысленным», режиссер «Стражей Галактики» Джеймс Ганн признался, что его огорчила такая оценка со стороны одного из «пяти любимых режиссеров», а Сэмюэл Л. Джексон напомнил, что не всем нравятся фильмы самого Скорсезе.

Помимо показательной солидарности первых лиц голливудской киноиндустрии, обращает на себя внимание и то, что никто из оппонентов Скорсезе не стал упрекать его в желании очернить конкурентов или потере хватки. Наоборот, Дауни-младший сказал журналистам, что не верит в разговоры о зависти оскароносного режиссера, а Ганн отметил, что с нетерпением ждет выхода нового фильма Скорсезе «Ирландец».

Поляризация мнений таких больших фигур говорит о том, что на сегодняшний день в большом американском кино одновременно действуют несколько измерений мейнстрима, обитатели которых могут пересекаться в реальной жизни, но совершенно не находить общего языка, когда речь заходит о векторе развития кинематографа.

Показательно, что отцы-основатели современного развлекательного кино (среди которых был и Скорсезе), начинавшие свой путь полвека назад со смелых экспериментов и желания перевернуть стоялую воду проржавевшего к 1960-м годам «золотого Голливуда» — так называемое «поколение Бешеных быков и Беспечных ездоков» — в последнее десятилетие все больше и больше своими призывам спасти старую модель развлекательной индустрии становятся похожими на ревнителей ценностей и традиций.

Так, в 2013 году с паническим заявлением о скором крахе киноиндустрии выступили в Южно-калифорнийском университете автор сверхуспешной франшизы «Звездные войны» Джордж Лукас и Стивен Спилберг, чьи 20 самых кассовых картин собрали в прокате в сумме 10 млрд долларов. Выступая на открытии нового учебного корпуса, они предупредили студентов, что тем придется работать в условиях, когда даже признанным режиссерам с трудом удается добиться широкого проката своих фильмов.

В частности, Спилберг говорил о том, что кинотеатрам придется продавать билеты на фильмы разных жанров по разной цене — и если новый сиквел от Marvel будет обходиться зрителю в $25, то билет на биографические картины в духе его же «Линкольна» будет стоить уже всего $7.

При этом основной проблемой современной киноиндустрии оба режиссера назвали жадность больших компаний, которые постоянно играют на повышение и стремятся перещеголять друг друга количеством спецэффектов и качеством картинки.

«Они гонятся за деньгами. Но это не может срабатывать вечно. Их направленность становится все более узкой, и люди скоро от этого устанут, а студии не смогут предложить им что-то другое», — сказал Лукас.

Комментируя ситуацию на рынке, Спилберг предупредил, что впереди режиссеров и продюсеров ожидает «полный крах». Он также говорил что, «взрыв» должен случиться после провала нескольких фильмов с огромным бюджетом.

Поводом для подобных предостережений стало увольнение президента компании Disney после серии убыточных проектов, главным из которых стал фантастический фильм «Джон Картер» 2012 года, бюджет которого составил $350 млн, а потери компании — около $200 млн.

Провал Джона Картера в прокате стал одним из серьезных аргументов в споре об экранизациях комиксов, так как ознаменовал собой окончательную потерю веры студий в оригинальные проекты, требующие больших средств на свое продвижение из-за необходимости окупить огромные бюджеты.

Отдельная ирония заключается в том, что к современной ситуации на кинорынке, когда зритель идет не на привычные для Скорсезе фильмы «о людях», а на яркие и эффектные блокбастеры, американскую киноиндустрию привел он сам вместе с другими классиками «нового Голливуда».

Ведь конец того типа кино, к которому привык автора «Такиста» и «Волка с Уолл-Стрит» наступил не в этом десятилетии и даже не в этом веке. О феномене «летних блокбастеров» критики заговорили после выхода в 1975 году фильма Спилберга «Челюсти», а те же «Звездные войны» были бы невозможны, если бы Лукас не усвоил уроки Фрэнсиса Форда Копполы, спродюсировавшего его первый научно-фантастический фильм «THX 1138».

Почувствовав открывшиеся перед ними финансовые горизонты, почти каждый из ведущих режиссеров тех лет выпустил по своему собственному убыточному сверхдорогому (по тем временам) проекту — Скорсезе впал в депрессию и наркотическую зависимость из-за провала фильма «Нью-Йорк, Нью-Йорк» с бюджетом в $14 млн (для сравнения — бюджет первой части «Звездных войн» в 1977 году составлял $11 млн), а Копполу похоронил бравирующий технической изощренностью фильм «От всего сердца» за $26 млн, вышедший после титанического «Апокалипсиса сегодня».

Именно после того, как молодые и дерзкие режиссеры «нового Голливуда» своими руками задушили то самое «кино о людях», заигравшись с большими бюджетами, голливудская киноиндустрия изменилась, переориентировавшись с талантливых звезд и проникновенных историй на техническое совершенство и визуальное мегаломанство. Которые, в свою очередь, стали мостиком в новую экономическую реальность.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что в конце 1990-х и начале 2000-х американское кино почувствовало необходимость наполнить новым вином ветхие мехи. За вдохновением, как это бывало уже не раз, Запад обратился к Востоку.

Взяв сначала на вооружение экшн-хореографию гонконгского кино (режиссер ранних фильмов с Джеки Чаном, например, занимался постановкой трюков в «Смертельном оружии 4» и «Матрице»), продюсеры осторожно стали делать шаги на совсем специфическую территорию китайского фэнтези, где сказочные персонажи демонстрировали свои навыки владения боевыми искусствами, перелетая с крыши на крышу и с дерева на дерево без каких бы то ни было логических объяснений со стороны авторов.

Азиатская модель развлекательного кино оказалась идеальной заготовкой для американских комиксов о летающих сверхлюдях, а отточить до нужного навыка спецэффекты и каскадерские трюки оказалось лишь делом времени.

Так что, действительно, когда Мартин Скорсезе смотрит фильмы Marvel или DC — он не узнает того кинематографа, к созданию которого когда-то сам приложил руку. Но речь здесь идет больше не об исчезновении «духа настоящего кино», а о принципиальности большого художника, которая в новом веке внезапно обернулась некоторой ограниченностью во вкусе.