Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Кино

Пиночет, джаз и скандалы: жизнь Ватикана в фильме «Два папы»

Порядок и свобода: о чем спорят понтифики в фильме «Два папы»

Автор «Города бога» Фернанду Мейреллиш представил на Netflix фильм с Энтони Хопкинсом и Джонатаном Прайсом «Два папы», посвященный дружбе двух понтификов Ватикана — ревнителя традиций Бенедикта XVI и реформатора Франциска. Кинокритик «Газеты.Ru» Борис Шибанов рассказывает о жанровом своеобразии, новом взгляде на тему института папства, а также двусмысленности, с которой оставляет зрителя фильм о двух первых Римских папах XXI века.

Кризис, с которым столкнулись в XXI Ватикан, католическая церковь и, если шире, вся религиозная часть населения Земли, стал отличным топливом для кинематографистов, которые никогда прежде не снимали столько фильмов, где главным действующим лицом был бы сам папа Римский. Если в 1960 году Федерико Феллини подвергся жесткой критике со стороны Ватикана за невинную «Сладкую жизнь», которую прихожан католической церкви призывали бойкотировать, то за последние 15 лет на экранах появилась целая россыпь куда более откровенных в своем религиозном посыле произведений: от полнометражных картин «Иоанна — женщина на папском престоле» и «У нас есть папа» до сериала «Молодой папа».

Бразильский режиссер Фернанду Мейреллиш, чей «Город бога» был одним из главных кинособытий 2002 года, представил свою версию фильма о понтифике, выбрав для этого неожиданную и удачную повествовательную оптику. В картине «Два папы» представлена драматизированная история отношений между первым за 500 лет добровольно отрекшимся от престола папой Бенедиктом XVI и его преемником-реформатором папой Франциском.

Противостояние догматического и жесткого Бенедикта XVI (предпоследнего Римского папы, если верить Пророчеству о папах) в исполнении Энтони Хопкинса и Франциска, которого играет Джонатан Прайс, намечено уже в первом их диалоге.

В преддверии голосования за избрание нового папы они вместе моют руки, и первый интересуется, что за псалом насвистывает его брат-католик, на что получает ответ, что это не псалом, а песня «Dancing queen» группы ABBA.

Эта небольшая, но изящно выведенная Мейреллишем трещина приземленной витальности в монолитной стене больших тем и идей станет одним из главных лейтмотивов фильма. Франциск последователен в своем интересе к «живой жизни» и непривилегированным классам и готов пожертвовать церковными традициями и даже самим положением церкви в обществе ради блага людей по всему миру так же, как он предпочитает популярную музыку обрядово-ритуальной.

Основное действие фильма начинается после отправки разочарованным отсутствием реформ Франциском письма Бенедикту XVI с просьбой освободить его от исполнения обязанностей. Вместо этого он получает приглашение встретиться с самим папой, который хочет обсудить несогласие Франциска с проводимой Ватиканом политикой на фоне грандиозных скандалов с финансовыми махинациями и сексуальными преступлениями в среде священников.

Сразу после избрания папой в реальной жизни Франциск сделал себе имя как человек, стремящийся к простоте, своеобразный популист от религии, желающий своим примером продемонстрировать должный для христианина взгляд на мир.

На экране он будет переодеваться в подобающее облачение рядом с закусочной, просить Бенедикта XVI воздержаться от латыни из-за своей якобы недостаточной «учености», а также задаваться вопросом: «Можно ли быть достаточно скромным?»

Основной темой их первого разговора станет вопрос о возможности изменений в столь строгом и иерархическом институте, как церковь. Так, в ответ на слова Франциска о том, что Бог меняется по мере приближения к людям, Бенедикт XVI возражает, апеллируя к Святому писанию: «Я есмь путь, истина и жизнь» — как найти его, если он движется?» Вот только по иронии судьбы хранящий верность традициям и ритуалам папа сам вынужден постоянно двигаться, однако совсем не в метафизическом смысле, а в самом приземленно-бытовом — ему напоминает об этом специальное приложение, подсчитывающее число пройденных шагов (официальной причиной отречения Бенедикта XVI стало состояние здоровья).

Визуально споры о статичности и подвижности веры Мейреллишу помогает подчеркнуть его постоянный оператора Сесара Чарлоне, который весь фильм балансирует между экспрессивно дрожащей камерой и эффектными композиционными планами. Тему живого и искусственного подчеркивает и динамичный монтаж документальных кадров с художественным материалом.

Одним из главных сюрпризов фильма можно назвать его жанр. Если первый разговор двух главных героев настраивает на религиозный байопик, то с каждым следующим поворотом их отношений все больше становится понятно, что режиссеру удалось снять один из самых оригинальных «бадди-фильмов» в истории кино.

«Два папы», где Франциск и Бенедикт XVI пьют фанту, смотрят футбол и «Комиссара Рекса», обсуждают The Beatles и смотрят концертные записи Телониуса Монка, легко встает в один ряд с «Брат­ьями Блюз», «Клерками», «Беспечным ездоком» и даже (о Боже!) «Большим Лебовски».

Впрочем, чтобы зритель помнил о серьезности самого материала, ощутимая часть фильма отдана под флешбеки из прошлого Франциска, где показано, чего ему стоило решение пойти в священники в 1950-х, а также самый спорный эпизод его «карьеры» — сотрудничество с людьми Пиночета в 1970-х.

Но несмотря на все мастерство подачи рассказа о двух понтификах, грандиозную игру двух мэтров, остроумнейший подбор музыки (чего стоит появление партизански настроенного Франциска под песню «Белла чао») и массу других достоинств, фильм оставляет столь же двойственное ощущение, как и сам папа Франциск. Ведь решение конфликта между церковью и верой, догматами и жизнью, которое предлагает Франциск — пользоваться инструментами идеологии, игнорируя правила, которые нам «не нравятся» — не снимает вопроса: зачем тогда вообще нужна церковь?

Демонстрируя весь фильм проблемы, связанные с самой сутью церковной структуры, и оставляя без ответа вопрос о самом смысле ее существования, Мейреллиш в некоторой степени компрометирует и одну из главных сцен фильма — исповедь Бенедикта XVI Франциску, в которой тот признается в тяжелых грехах, связанных с теми самыми экономическими и сексуальными скандалами. Вместо того, чтобы однозначно принять его покаяние, зритель остается с двусмысленным ощущением попытки исправить биографию, отбелить пятно на репутации Ватикана. Такой же двусмысленностью, кстати, отдает и достаточно функциональное использование черной музыки в фильме о двух белых религиозных лидерах.

В фильме о двух таких разных понтификах двусмысленность возникла бы в любом случае. Но она совершенно не мешает как насладиться плюсами фильма, доказавшего серьезность своих претензий на «Оскар», так и самостоятельно найти для себя ответы на вопросы, который ставят перед нами его авторы и герои.