Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Кино

«Преступники — наши соседи»: Марко Д'Аморе о «Гоморре», русском рэпе и бандитах

Интервью со звездой сериала «Гоморра» Марко Д'Аморе о фильме «Бессмертный»

13 апреля в онлайн-кинотеатре more.tv выходит фильм «Бессмертный» — полнометражный спин-офф итальянского сериала «Гоморра» про современную неаполитанскую мафию. Картина рассказывает о приключениях, которые выпали на долю протагониста шоу, воротилы Чиро, после третьего сезона (в четвертом его не было). Кинокритик «Газеты.Ru» Павел Воронков (еще в декабре) встретился в Риме с постановщиком и главной звездой ленты Марко Д'Аморе — и расспросил его о русском рэпе, бандитском кино и совмещении ролей актера и режиссера.

— Для начала можете рассказать, каким образом эта старая песня русского рэпера («Дети» Сережи Местного из группы «Гамора». — «Газета.Ru») оказалась в «Бессмертном»? Было довольно неожиданно услышать ее в середине фильма.

— Я считаю, что подбор музыки и подбор песен очень важны, потому что с помощью этого можно рассказывать историю. А конкретно эта вещь, по-моему, действительно способна помочь зрителям оказаться в этом мире, хотя группа, может, и неизвестная совершенно. Я всегда внимателен к подбору музыки и могу чуть ли не в одержимость впасть по поводу нахождения правильного варианта. Я обращаю внимание даже на фонетику и слова.

А в случае с «Детьми» я перевел текст и случайно обнаружил, что тамошняя история созвучна с историей моего персонажа! Это прямо волшебство какое-то было. Так что «Дети» оказались наиболее уместной композицией из всех, что можно было вставить в фильм.

— Вы поставили два эпизода в четвертом сезоне «Гоморры» — и в тот же год сняли дебютный полный метр. Довольно впечатляющая карьера! Каково было так быстро переквалифицироваться в кинорежиссера?

— По правде говоря, все было не настолько стремительно. События развивались не в течение одного года — это была довольно долгая история. Сначала я стал писать сценарии, потом взялся за продюсирование. К тому же я все это время занимался режиссурой в театре. Если честно, я никогда не ощущал себя актером до мозга костей. Мне всегда было безумно интересно рассказывать истории — именно с позиции автора. Мне нравится актерская деятельность, но по природе своей я больше рассказчик.

И потом, конечно, в «Гоморре» мне выпала возможность тесно поработать с невероятно талантливыми людьми из самых разных областей кинопроизводства. Это было большой привилегией. Так что тот факт, что я встал за камеру, оказался финальным шагом продолжительного путешествия, которое я начал много лет тому назад. Но это было своего рода естественным развитием событий, поскольку такова моя натура.

— Поправьте меня, если я ошибаюсь, но «Бессмертный» — это первый раз, когда вы одновременно были и актером, и режиссером...

— И, возможно, последний! (Смеется.)

— Ну, надеюсь, все же нет. И тем не менее — трудно было?

— Конечно, это было огромным испытанием: быть сразу и перед камерой, и за ней. И без того было непросто, поскольку также я принимал участие в написании сценария и придумывании сюжета. Но мы хотели продолжать рассказывать историю Чиро, так что мне в первую очередь было необходимо, собственно, быть в фильме. Даже несмотря на всю серьезность такого вызова. Но если в результате фильм хорош, это в том числе заслуга окружавших меня людей, моих коллег, которые мне помогали и поддерживали, пинали иногда — и, возможно, делали то, что было необходимо.

— Фильмы про организованную преступность по-прежнему популярны во всем мире. В Италии — «Бессмертный», в США — «Ирландец» Мартина Скорсезе, в России на «Кинотавре» победил «Бык» Бориса Акопова. Почему, на ваш взгляд, эта тема продолжает увлекать современных кинематографистов?

— Эти фильмы с криминальными сюжетами — в определенном смысле эволюционное продолжение историй некоторых фигур из прошлого. Морских пиратов, захватчиков королевств, ассасинов.

Я думаю, что в основе насилия лежит конфликт. А конфликт — это основа любого нарратива. Полагаю, увлеченность кинематографистов, писателей и им подобных такого рода историями имеет два аспекта. С одной стороны — желание исследовать этот мир.

Но в то же время с помощью исследования преступников и преступного мира мы пытаемся исследовать человеческую душу, самого человека. Потому что люди тоже полны конфликтов, в них объединено хорошее и плохое. Существует некоторая увлеченность злодеями. И [художники] пробуют понять, почему людям иногда так нравится тот или иной отрицательный персонаж.

Назову несколько книг, которыми я был одержим, когда рос: «Фауст» Гете, «Манфред» Байрона. В этих персонажах сосуществовали красота и зверство, доброта и насилие. Вот она, двойственность человеческой натуры. Вот почему эти истории так успешны — и кинематографисты продолжают из рассказывать.

— Итак, небольшой спойлер: Чиро все-таки жив…

— А вы в этом уверены? (Смеется.)

— Похоже на то! Итак, почему было важно рассказать его историю после событий третьего сезона в отдельном фильме — и не включать ее в четвертый?

— Потому что для меня было очень интересно думать об этом сериале как о чем-то вроде эксперимента, испытания. И с креативной, и с производственной точки зрения. Потому что «Бессмертный» — это в первую очередь кроссовер кинематографа и телевидения. Так что все походило на игру в теннис с использованием самых разных приемов. Это было крайне интересно и непросто. Вот у тебя есть фанаты телесериала. А потом ты пробуешь написать целый эпизод (или даже целый сезон) как отдельный полнометражный фильм. То есть, пытаешься вывести людей из дома, отправить их в кинотеатр, а потом вернуть домой, чтобы они посмотрели финальную часть истории, сидя на диване. Это был очень любопытный эксперимент, поэтому мы предпочли такую идею.

— Самые трогательные моменты фильма связаны с детством Чиро (часть фильма является приквелом сериала и рассказывает о юности главного героя. — Прим. «Газеты.Ru»). Я слышал, в Италии это довольно серьезная проблема: многие ребята становятся на преступный путь. Почему, с вашей точки зрения, такие вещи до сих пор существуют? И ощущаете ли вы необходимость говорить с этими детьми с помощью вашего кино?

— Да, как вы и сказали, все эмоции и лучшие чувства [в фильме] отсылают к прошлому Чиро. Мне казалось предельно важным рассказать эту историю и показать, что Чиро был таким же ребенком, как все остальные. У него были мечты, желания, эмоции. Эта часть была необходима для того, чтобы объяснить, почему он стал тем Чиро, каким мы его знаем. Это было важно с точки зрения справедливости — показать, что в этом не весь он, но он пришел к этому из-за тех вещей, что произошли с ним в жизни.

Полагаю, это что-то вроде предупреждения нашему сегодняшнему обществу. Подобное происходит во многих странах мира. Многие дети оказываются брошены. Это предупреждение о том, что ни одна нация не имеет права закрывать глаза на такие вещи. Все дети должны иметь равные шансы, равные возможности проживать свое детство и выбирать дальнейший жизненный путь. Наше общество не может себе больше такого позволять. Мы должны больше заботиться о наших детях — во всем мире.

— Не знаю, можно ли о таком спрашивать, но мне очень интересно, получали ли вы какую-нибудь обратную связь от реальных преступников в связи с вашей деятельностью? Например, Роберто Савиано, автор оригинальной документальной книги, и по сей день пор находится под программой защиты (из-за угроз со стороны мафии. — Прим. «Газеты.Ru»)...

— Сам факт, что вы так стесняетесь задавать этот вопрос, наводит меня на мысль, что ваше представление об организованной преступности, возможно, базируется скорее на легендах и клише. И, возможно, вы думаете, что настоящие бандиты похожи на тех, что мы видели в старом кино, с такими усищами и прочим. Но, по правде говоря, многие преступники живут по соседству с нами, они смешаны с нашим обществом. Так что их не особо-то и сложно встретить. Может, вы сами их встречали! (Смеется.)

С точки зрения моего собственного любопытства (и еще с некой исследовательской позиции) — я всегда счастлив возможности поговорить с этими людьми. Просто чтобы узнать побольше о том, что они думают. Потому что этот фидбек очень важен для меня.

— Поскольку в фильме есть русские персонажи (и еще можно вспомнить популярную комедию Эльдара Рязанова и Франко Проспери «Невероятные приключения итальянцев в России»), я должен спросить вас о русском кино и русских режиссерах. Можете назвать каких-нибудь любимых?

— Безусловно, [Александр] Сокуров! Но главное — я имел удовольствие и честь поработать с Алексеем Гуськовым (в «Бессмертном» актер сыграл главного антагониста. — «Газета.Ru»). Он мне очень полюбился!

Но мои отношения с русской культурой связаны не столько с кинематографом, сколько с литературой. [Антон] Чехов, [Константин] Станиславский — это с точки зрения театра. Но основная связь у меня именно с русской прозой, я читал эти книги в студенчестве, когда рос. Еще мне довелось поработать в Москве и в Санкт-Петербурге. Так что это действительно для меня важно, у меня замечательные отношения с вашей страной.

В онлайн-кинотеатре more.tv доступны все сезоны сериала «Гоморра», а фильм «Бессмертный» можно будет посмотреть с 13 апреля.