Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Сериалы

«Бар «Эдди» — сериал автора «Ла-Ла Ленда» про загибающийся джаз-клуб

Прослушать новость
Остановить прослушивание

Рецензия на сериал «Водоворот» («Бар «Эдди») Дэмьена Шазелла

На Netflix вышел мини-сериал «Водоворот» (или «Бар «Эдди») — история об обитателях загибающегося парижского джаз-клуба. Продюсером и режиссером выступил автор «Одержимости» и «Ла-Ла Ленда» Дэмьен Шазелл, а сценарий написал Джек Торн, работавший над «Молокососами» и «Отбросами». Главную роль исполнил Андре Холланд из драмы «Лунный свет». Кинокритик «Газеты.Ru» Павел Воронков посмотрел все восемь эпизодов «Водоворота» и объясняет, почему его ритмам невозможно не поддаться.

Эллиот Удо (Андре Холланд из «Лунного света») — гениальный музыкант, который несколько лет назад сбежал из Нью-Йорка в Париж. Тут он вместе с другом Фаридом (Тахар Рахим из «Пророка» Жака Одиара) держит маленький, но гордый джаз-клуб. «The Eddy» (или «Водоворот») — это место, выступающая в нем группа и песня из ее репертуара. Да, The Eddy — «The Eddy» (Live at The Eddy). У Эллиота начинается черная полоса. Бизнес на грани (как ни странно, не из-за чудовищного интерьера). Откуда-то лезут бандиты. На пороге объявляется 16-летняя дочь Джули (Амандла Стенберг из «Голодных игр»), отношения с которой не ахти. Плюс ко всему — творческий ступор.

«Водоворот» (неофициальное русское название «Бар «Эдди», кажется, приживется) — ровно то, чем должен быть сериал, спродюсированный Дэмьеном Шазеллом, автором «Одержимости» и «Ла-Ла Ленда». Как персонажи Аарона Соркина заворожены идеалами качественной журналистики, так и здешними героями движет маниакальная любовь к музыке. Шазелл, впрочем, только один из. Саму историю придумал и написал Джек Торн, сценарист «Молокососов», «Отбросов» и «Бесстыдников». «Водоворот» во многом напоминает его ранние работы: нервная молодежь, вселенские неприятности, парочка внезапных смертей. Но это скорее отвлекающий маневр — аранжировка.

Ключевых фигур в проекте три: это Шазелл, Алан Пол (продюсер соркиновской «Службы новостей») и композитор Глен Баллард, работавший с Майклом Джексоном, Аланис Мориссетт и Энни Леннокс. Проповедуемый ими фанатизм пропитывает «Водоворот» с ног до головы. Герои блуждают в лабиринтах Парижа, вращаясь по спирали. Музыка — их путеводная звезда и спасение.

Город в «Водовороте» — это город мигрантов, пульсирующее вавилонское столпотворение (не случайно из всех достопримечательностей мы видим одну Эйфелеву башню). Польская певица, хорватская барабанщица, кубинский басист, гаитянский саксофонист, франко-алжирский бухгалтер, украинские бандиты и так далее. Чаще всего говорят на французском и английском, временами переключаются на арабский, польский, испанский; реальный список гораздо длиннее. Музыка становится универсальным языком, доступным всем. Это константа, которая пронизывает всю историю.

В «Водовороте» Торн возвращается к своей давней манере подсвечивать отдельного героя в каждом эпизоде. Это продиктовано содержанием: как в хорошей джазовой импровизации, все по очереди щеголяют соло, а в финале сходятся в коллективной каденции. Линии героев рассыпаются, синкопируя и свингуя, но все равно регулярно, как по волшебству (на самом деле нет), стягиваются в одну точку. Этими эйфорическими мгновениями «Водоворот» и затягивает в себя. Похожее ощущение возникало от дока Вима Вендерса «Клуб Буэна Виста» — о сердце и душе кубинской музыки.

В сериале действительно есть многое от документалистики; это доводит происходящее до особого уровня аутентичности. Львиная доля каста — реальные музыканты. Контрабасист Дамиан Нуэва. Барабанщица Лада Обрадович. Саксофонист Джоуи Омисил. Клавишник Рэнди Кербер, давно сотрудничающий с Баллардом. Трубач Людовик Луи, выступающий с Ленни Кравицем. Певица Иоанна Кулиг (впрочем, как актриса она уже тоже состоялась и играла, например, в «Холодной войне» Павла Павликовского). Вся звучащая в кадре музыка честно исполнялась ими на съемочной площадке. Теперь группа The Eddy существует и в реальности (альбом с саундтреком так и подписан), Алан Пол надеется съездить с ней в небольшой тур.

Привкус реализма сбивает любые намеки на романтичную сказочность. Тонально «Водоворот» близок к напряженной «Одержимости» Шазелла. Вместо томного полумрака «Ла-Ла Ленда» — грязные подворотни и многотомники граффити-тегов спальных районов. Никакой туристической открыточности. Камера почти всегда находится в дрожащих руках Жюльена Пупара и Эрика Готье, хорошо знакомых с неприглядной стороной французской столицы. Пупар снимал «Отверженных» Ладжа Ли, остросоциальную драму о борьбе, укравшую название у романа Гюго. Послужной список Готье куда обширнее, но сейчас важно выделить две новеллы альманаха «Париж, я люблю тебя». Одна из них буквально называлась «Вдалеке от 16-го округа», вторая рассказывала об американке, влюбленной в наркодилера.

И все же среди этих неприветливых закоулков и драматичных судеб проскальзывает толика надежды. Как бы ни давили сгущающиеся над Парижем тучи, есть что-то утешительное в мысли о том, что где-то на его задворках притаилось небольшое местечко, которому вроде бы все нипочем. Это — дом всех изгнанных и отвергнутых. Но дом — не место, а люди. Быть может, исчезнет скоро с лица земли и сам «Водоворот», однако спасительные звуки музыки будут звучать на здешних улицах всегда.