Слушать новости
Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Сериалы

Вампирята средней полосы: «Пищеблок» — мистический сериал про пионеров-кровососов на Волге

Рецензия на сериал «Пищеблок» по роману Алексея Иванова

На «Кинопоиске HD» вышли две серии «Пищеблока» — мистического сериала по роману Алексея Иванова про вампиров в пионерлагере. Режиссером шоу стал Святослав Подгаевский, автор хорроров «Русалка. Озеро мертвых» и «Яга. Кошмар темного леса». Кинокритик «Газеты.Ru» Павел Воронков посмотрел три эпизода «Пищеблока» и считает, что сериал получился во всех смыслах травоядным.

К середине 2021 года, после водопада новостей о российских фильмах и сериалах на Netflix, мы наконец пришли к тому, что о свежих проектах вроде бы следует говорить уже не в контексте западных референсов, а с гордо реющим триколором перед глазами: только оттаяла кровь после смоленских вампиров, на свет сразу вылезают упыри из пионерлагеря на Волге. Но все совпадения, похоже, случайны, радоваться рано. Если шоу о милой семье вурдалаков очаровывало почвенническими настроениями, то экранизация романа Алексея Иванова «Пищеблок» этот пыл остужает: меняет мурлыкающего Илью Лагутенко на Дэвида Боуи и начинает мечтательно таращиться куда-то вдаль, где творятся очень странные дела и прочая стивенкинговщина.

По сюжету летом 1980 года, пока в столице готовятся принимать Олимпиаду, в пионерлагерь на берегу Волги приезжает новая смена. В числе новичков — пятиклассник Валерка Лагунов (Петр Натаров), смышленый мальчик с большими очками и верой в коллективизм, этакий Ивашка известно откуда, а также вожатый Игорь Корзухин (Даниил Вершинин), слегка стеснительный нонконформист со второго курса филфака. У обоих есть свои представления о грядущем лете, но лагерь «Буревестник» преподнесет им много сюрпризов. Главным из них окажутся пионеры-вампиры, которые станут пить кровь беспомощных ребят — и подчинять их своей воле.

Вышедший пару лет назад «Пищеблок» — тот случай, когда текст сам просится на экран, мало нуждаясь в адаптации. После публикации книга была встречена несколько прохладно, однако даже проигрывая, возможно, «Географу» и «Тоболу», роман оставался крепкой и атмосферной хоррор-адвенчурой в духе Стивена Кинга. Пускай сюжет местами прихрамывал, первоклассное ремесленничество Иванова давало о себе знать, а метафора вампиризма довольно неплохо работала внутри критики позднесоветского строя, забавно переворачивая аллюзии из марксовского «Капитала», где с кровососами сравнивались эксплуататоры-капиталисты. Выбор хоррормейкера-фольклориста Святослава Подгаевского («Русалка. Озеро мертвых», «Яга. Кошмар темного леса») в качестве режиссера в этом смысле казался самым очевидным: кто еще будь-готов-всегда-готов навести ужаса с красными галстучками и энергичными речевками.

Но что-то пошло не так. И без того не самую глубокую и страшную книгу Иванова, во-первых, переплавили в жанровый аттракцион с пониженным содержанием подтекста. Советские реалии за первые три серии, выданные прессе, успевают разве что наставить палок в колеса одной из романтических линий, но и то без особого энтузиазма, что пока не слишком походит на обещанную «философскую притчу о тоталитарном обществе».

Во-вторых, в попытках, видимо, не распугать часть зрителей, «Пищеблок» сделали не прямолинейным ужастиком, а мистическим, как подчеркивается, фэнтези и «удивительным сериалом для самой широкой аудитории». Жить можно, но слегка обидно за Подгаевского. Который, к тому же, ударяется в неловкое западничество: там, где Иванов скрупулезно (местами слишком) выстраивает атмосферу, характерную для конкретного времени и места («Самый умный — по горшкам дежурный!»), Подгаевский практикует странный саботаж. Ладно, Боуи, но зачем кусаться, например, нелепым дарк-кантри-кавером на «Another Brick in the Wall», остается загадкой. Это при том, что в книге изначально есть эпиграфы с советскими песнями — считай, готовый плейлист.

Все указанное, впрочем, меркнет перед сумбурным и спотыкающимся сценарием Александра Талала (15 лет назад он уже соприкасался с вампирами в «Дневном дозоре», который ругали по схожим причинам). Немного механическая, но безотказно работающая проза Иванова в своей экранной инкарнации стала расхлябанной. Какие-то карты сдают раньше времени, отдельные эпизоды перетасовали и снабдили новыми, порой не вполне очевидными и сбивающими с толку функциями. Скажем, в сюжете осталась ночная пранк-вылазка мальчишек, вооруженных зубной пастой, в палату девчонок. Изначально по ее итогам у нас менялось представление о положении вещей в лагере: вампиров в «Буревестнике» не один, а целый выводок. Теперь же о кровососах речи не идет, а происходящее исполнено сомнительного эротизма: тюбик пасты вдруг превращается в фаллическо-пубертатный символ; чтобы уж наверняка, параллельным монтажом идут кадры купания нагишом.

Сериальному «Пищеблоку» в целом свойственна напрягающая сексуальность из американских лагерных слэшеров про закоренелых тинейджеров. С пятиклашками под боком это выглядит совсем уж жутковато, а еще не несет в себе никакой задачи, кроме заполнения пространства: продюсеры почему-то посчитали, что из романа Иванова выйдет только четыре серии, а позарез нужно восемь, поэтому расширили хронометраж, помимо прочего, объективацией женщин (они моются в душе, плавают в реке, а вдали от воды просто бегают голые по «Буревестнику»).

При этом шоу не назовешь категорически провальным. Во второй половине сезона, судя по нашинкованному футажу из следующих эпизодов, дела пойдут в гору — по крайней мере, с точки зрения вампирского экшена. А до тех пор можно оставаться жертвой обаяния младшей части актерского состава: похоже, во время съемок «Яги» Подгаевский обнаружил, что неплохо умеет работать с детьми, и в сериале, подобно Элему Климову, разошелся не на шутку. Однако в конечном счете весомых причин приниматься именно за «Пищеблок» немного, поскольку есть, из чего выбирать: вены повыразительнее раскупоривают в «Вампирах средней полосы», обаятельные школьники вот-вот вернутся во втором сезоне «Мира! Дружбы! Жвачки!» Вроде добро пожаловать, а вместе с тем — посторонним вход воспрещен и сплошное малокровие.