Новости
Сделать Газету.Ru своим источником в Яндекс.Новостях?
Нет, не хочу
Да, давайте

«Мы уже старые, а молодежь живет тикточными звездами»

Интервью с Алексеем Горшеневым — о новом проекте, рок-фестах и брате

В 2018-м рок-музыкант Алексей Горшенев распустил группу «Кукрыниксы» и основал проект «Горшенев». На этой неделе артисты проведут заключительные концерты уходящего года в Москве и Санкт-Петербурге. В интервью «Газете.Ru» Горшенев рассказал, чем будет удивлять публику на выступлениях и почему распались «Кукрыниксы», а также поделился новостями о своем новом альбоме «Фауст».

— Расскажите о ваших ближайших концертах. Какие песни там прозвучат?

— Прежде всего, мы презентуем новую песню «Крик» и некоторые композиции из альбома «Фауст», который заканчиваем. Еще мы решили вспомнить песни команды «Кукрыниксы» – не буду называть все, пусть для людей это будет сюрпризом. Там есть некоторые композиции, которые для меня очень тонкие и нужные, но мы почему-то обходили их стороной. К примеру, песню «Мечта».

— Как к вам пришла идея задействовать в песне «Крик» симфонический оркестр?

— Вообще мы стали заигрывать со скрипками давно — еще на макси-сингле «Экклезиаст» в 2014 году. Для «Крика» изначально мы привлекли талантливого музыканта Михаила Дегтярева на виолончель, а затем добавились еще восемь человек с виолончелями, альтами и скрипками. Для меня эта симфоническая история — открытие, я хотел бы с ней больше заниматься. Мы записали песню на хорошей студии в Санкт-Петербурге с помощью специалистов.

— В описании концерта говорится, что он будет наполнен мистикой и предвкушением Нового года. Как сочетаются мистика и праздник?

— Я давно дружу с мистикой, она мне всегда нравилась. Это не просто бытовая история, а какая-то магия, которая необъяснима, но волнует нас. Мне кажется, Новый год — это праздник, в который мы хотим пошалить и верить во что-то мистическое.

— Почему вы решили прекратить существование «Кукрыниксов» и запустить новый проект в 2018 году?

— Если издалека зайти, то все мы, к сожалению, стареем, упираемся в стенку и начинаем думать: «Нет, вот я дальше уже не пойду, я здесь остановлюсь». Название «Кукрыниксы» не относится ни ко мне, ни к людям, которые были со мной рядом. Это художники Куприянов, Крылов и Соколов, это их жизнь. Мы взяли название только из-за того, что оно было нестандартное, комичное — в то время это было прикольно. В данный момент мне немножко непонятно, зачем мне выходить под фамилиями других людей.

— Поэтому вы не стали придумывать название и просто дали группе свою фамилию?

— Да, и это не эгоизм, не эгоцентризм. Это просто проявление определенной сути мозга — оно работает именно так, что ты должен быть собой. Время рок-бэндов, когда люди создавали группы в гаражах, для меня уже закончилось. Потому что мне уже, к сожалению, 46. Эти игры в команды присущи определенному времени жизни — в молодости не может быть иначе. Люди объединяются, горят своей идеей, собираются в гаражах, сочиняют на каких-то дурацких гитарах. Это круто, я такой же был, но с определенным возрастом понимаешь, что ты — это ты.

— В 2019 году вы записали несколько успешных песен. А чем занимались в 2020-м, когда мир ушел на карантин?

— Мы записывали альбомом «Звездный мусор», и после него я сразу начал заниматься «Фаустом» — это музыкальная и драматическая работа с участием приглашенных артистов. Это для меня очень знаковое событие, которое подразумевает открытие своих определенных недр, творческих способностей. Я никогда не занимался разговорным жанром, я певец. Но в этом проекте составлял диалоги, участвовал в беседах, руководил командой, потом это все совмещал. Это не обычный спектакль — это люди под моим руководством. Они просто читают слова, а я потом это все собираю. Говорю им, как нужно читать, с какой интонацией, — это еще режиссерская тема во мне проснулась.

— Как к вам пришла идея сделать альбом по трагедии Гете «Фауст»? Судя по описанию, это огромная работа многих людей, но ведь произведение явно не для широкой аудитории.

— Во-первых, меня мало интересует чужое мнение — я сугубо самостоятельный человек. Мне показалось, что это что-то неописуемое, — чтобы в музыку можно было вставить и пение, и разговоры. Послушаете — поймете. Еще недолго осталось до выхода. Это все родилось давно, когда мы с Мишкой (старший брат Алексея Михаил Горшенев, лидер группы «Король и Шут». — «Газета.Ru») делали мюзикл «TODD». И, между прочим, именно в моей композиции «Мой Бог» впервые появились разговоры прямо в песне. Возможно, этот момент, когда священник обращается к Тодду, повлиял на мое желание сделать такой проект.

— Когда выйдет «Фауст»?

— Сейчас стоит вопрос, как мы будем его издавать. Либо самостоятельным лейблом, либо на другом лейбле, который сам будет решать, когда это сделать — до Нового года или после. Мы пока ждем решения, как это все будет. Но, в принципе, альбом уже готов.

— А почему именно Гете?

— После «TODD» я занимался композицией «Одиночество» — это из произведения Гюго «Человек, который смеется», и позже уже вышел на Гете. Это такой длительный процесс работы мозга, который меня вывел именно на то, чем я стал жить и дышать. Опять же, мы не против того, чтобы делать обычные песни, но я все-таки радею за то, чтобы делать необычные.

— Почему для вас важно делать что-то необычное?

— Вообще рок-н-ролл обязан удивлять, потому что это не музыка, а состояние души. Для меня дико, когда люди просто занимаются чем-то обычным. Поверьте мне, если вы занимаетесь необычным, вам это понравится больше, чем идти по проторенной дорожке. Все это фигня, это неинтересно. Любому творческому человеку всегда была нужна свобода. Если выступать из года в год одинаково, становится просто тошно, потому что артист должен прикалываться на сцене, смеяться над собой, над публикой, надо всем миром. Он должен все время жить в каком-то остром ощущении. Потому что благодаря каждому новому эмоциональному всплеску ты начинаешь по-другому петь.

— Как вы планируете удивлять публику на концертах?

— Мы хотим делать всякие необычные сценические вещи: например, наш ударник Миша Фомин готовит большой ремикс — не буду говорить, какой песни — с упором на барабаны. Дальше мы хотим привлечь внимание на композицию «Полужизни», над которой работает звукорежиссер-саксофонист. Планируем сделать так, чтобы он находился в толпе людей, где пульт стоит, и вдруг в середине зала начал на саксофоне играть. И свет на него, и он там играет. Еще у меня есть желание создать такой конкурс, чтобы люди сами исполняли с пульта, где наш звукорежиссер, какие-то определенные полкуплета песни. Но это будет, скорее всего, весной. Сейчас не успеваем.

— Для реализации «Фауста» вы открыли сбор на краудфандинговой платформе. Есть ли у вас крупные спонсоры?

– Никакие деньги нам особо не нужны. У нас своя студия, где мы работаем, там есть все обеспечение — и программное, и звуковое. Мы не собираем деньги, а даем людям возможность почувствовать себя причастными к проекту. В качестве вознаграждения они могут попросить цифровую версию «Фауста» за сутки до релиза, диски, постеры, автографы. Человек будет знать, что он тоже участвовал в производстве «Фауста». Мы не за деньгами туда зашли. Если нам вдруг захочется заработать, вот тогда мы выкатим магазин с винилами, черта лешего выкатим — нате, покупайте, только дайте нам денег. В данной ситуации мы просто хотели сказать людям: «Вот, мы делаем такую вещь, она очень нестандартная, послушайте, посмотрите, кто хочет». Все. В этом отношении я какой-то старомодный, скажем так. Я не стремлюсь за финансовой основой.

— Что для вас значит участие в фестивале «Нашествие»?

— Во-первых, это действительно приключение. И это единственный фестиваль, который заткнет за пояс все фестивали, вместе взятые. Вот если все фестивали собрать в один, этот в несколько раз больше. Во-вторых, «Нашествие» прикольно тем, что лично для меня это — просто жизнь. Я выступаю там с 2001 года. Это самый длительный, самый большой, для меня самый значимый фестиваль.

— Можно попросить вас объяснить для людей, которые никогда не были на фестах, в чем шарм таких мероприятий?

— Если вы хотите узнать, что такое большой фест, где 100 тыс. человек варятся в каком-то энергетическом музыкальном безумном котле, — приезжайте. Знаете, если бы я не был музыкантом, я бы обязательно съездил только для того, чтобы посмотреть, что это за дичь такая. Не говорю, что надо постоянно ездить, как на футбольные матчи своей команды, я не про это. А вообще — почему нет-то? Тебя что-то держит дома? У тебя билет на сеанс в кино, званый ужин? В чем проблема? Это же круто! Это же раз в год такая тема, где собираются черт знает сколько людей, все команды, играющие приблизительно одну музыку. Иди, смотри. Даже если ты немолод телом, ты всегда можешь быть молод душой.

— Как вы привлекаете новую аудиторию к своему творчеству? Интересно ли оно молодежи?

— Да никак, я не задаюсь таким вопросом и не ищу фанатов. Я ищу единомышленников. Мы, в принципе, уже все старые, а молодежь живет тикточными звездами. Раньше были звезды-пятиминутки, сейчас звезды-минутки. Вот так и живем. Я не хочу никого привлекать, никак, никоим образом. На самом деле это и не нужно, потому что музыка у нас не легкая, не тикточная.

— В этом году в шоу-бизнесе разразился скандал из-за засилья молодых певцов-блогеров. Лариса Долина сказала, что для музыкантов необходимо профильное образование. Разделяете ли вы эту точку зрения?

— Здесь главное слово — «музыкант». Если ты музыкант, строитель, учитель, врач, водитель — ты должен знать азы профессии. Если есть возможность развиваться в интересующем направлении — развивайся. Но если ты пришел поржать и заработать лишнее баблишко, ты не музыкант. Поэтому Лариса Долина абсолютно права в этом отношении. Вообще, в принципе, ей не нужно было высказываться. Возможно, ей обидно, потому что ей пришлось упорно и долго трудиться для достижения успеха. Когда-то она сидела за нотами и не мечтала, что у нее будут большие заработки и слава всенародная. А тут какой-то Даня Милохин ее сделал в два счета — может быть, ей это обидно? Нужно искать истоки, корень причины, почему ее это коробит.

— Как вы с братом пришли в музыку?

— У нас мама музыкант, отец пел, в нашем окружении были люди, которые музыкой занимались. Я сам учился на аккордеоне, Миша на акустической гитаре учился. У нас все время были какие-то апгрейды, мы постоянно учились музыке. Мы не то чтобы заканчивали какие-то консерватории и прочие учреждения, но стремились обучаться музыке, потому что нам этого не хватало, мы все время думали глубже. Не собирались жить в каком-то творческом расслаблении, ничего подобного, — мы хотели делать большие вещи.

— «Кинопоиск» планирует создать сериал о группе «Король и Шут». Будете ли вы участвовать в создании проекта или контролировать его?

— Я немножко наслышан, так как наш директор занимается этим сериалом. Знаю, кто в этом участвует. Это непосредственный участник группы «Король и Шут» Андрей Князев, что уже неплохо, потому что некоторые люди делают фильмы про команды, не имея к ним отношения. Другое дело, что я не видел сценария и не общался со сценаристом, — не знаю, что они там делают. Поэтому я не могу сказать. Но точно не против, а только за — пусть это делается, пусть выскажутся люди, имеющее свое мнение, жизненный опыт, связь с группой «Король и Шут». Чем больше таких фильмов, тем больше мы найдем ответов на вопросы, которые мы могли бы задать этим людям. Для того, чтобы сделать более или менее адекватную работу, нужно выслушать всех. А если это мнение одного или трех человек, то так и нужно говорить: «Это мнение трех человек». Чем старше становишься, тем больше понимаешь значение слова «истина». Как мне кажется, от слова «исток». Поэтому, когда мы к чему-то идем, надо смотреть все время в корень: для кого, с каким мотивом, к чему это ведет, что это такое, почему мы должны об этом знать.

— И, напоследок, ваш совет нашим читателям.

— Выходите на улицу, ходите на «Нашествие», не занимайтесь глупыми вещами. Не занимайтесь требухой, которая вас все время мучает, ищите ответы, а не задавайте вопросы. Если не вы, то за вас жизнь проживут другие люди.

Концерт рок-группы «Горшенев» в Санкт-Петербурге состоится 17 декабря в клубе «Космонавт». 18 декабря артисты выступят в московском «Главклубе».

Загрузка