Слушать новости
Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Кирилл Лебедев

«Нет недостатка в тех, кто мог бы возглавить Совет федерации»

Интервью со спикером Совета федерации Сергеем Мироновым

Закончилось онлайн-интервью со спикером Совета федерации Сергеем Мироновым. Он рассказал, что не планирует баллотироваться в президенты в 2012 году, но его партия «Справедливая Россия» будет участвовать в парламентских выборах в 2011 году, а сам он лично возглавит список СР на выборах в питерское законодательное собрание. Миронов предложил распустить Росмолодежь как неэффективное агентство и признался, что часто выключает полагающуюся ему «мигалку» и стоит в московских пробках. Видеозапись перед вами, а текст интервью появится через несколько минут.

Вопросы с ответами Все вопросы

— Сергей Михайлович, долго ли вы собираетесь занимать пост спикера Совета федерации? Не собираетесь ли, согласно президентскому курсу на омоложение кадров, уступить пост кому-нибудь другому в ближайшее время? // Oksana

— Уважаемый г-н Миронов! Как вы можете прокомментировать слухи о вашей скорейшей отставке, которую предрекает председатель ЛДПР? Как вы оцениваете шансы четырех парламентских партий на выборах в следующую Госдуму!? // Захар

— Уважаемый Сергей Михайлович, как вы объясните, что каждый раз, как только приближаются выборы, в Заксобрании Санкт-Петербурга распространяются слухи о вашем скором уходе с поста председателя Совета федерации? //  Алексей

— С 2011 года сенаторы будут избираться из состава региональных парламентов. Собираетесь ли вы участвовать в выборах в Заксобрание Санкт-Петербурга в марте 2012 года? // Александр

— Я должен сказать, что слухи о моей скорой отставке появляются намного чаще, не только когда происходят выборы. Меня снимают примерно каждые три месяца на протяжении уже девяти лет. Я привык, это нормально. Когда вдруг меня не снимают, честно скажу, мне становится тревожно: значит, что-то я делаю не так и все успокоились, почему никто не хочет меня снять. Это шутка, но, как вы знаете, в каждой шутке есть доля шутки. А теперь ответы конкретно на вопросы.

— Да, я планирую возглавить список в Заксобрание Санкт-Петербурга, список партии «Справедливой России». И я это сделаю обязательно. В т. ч. потому, что такие требования к возможному будущему члену Совета федерации. Но вне зависимости от этого я считаю, это мой родной город, и я обязательно своих товарищей по партии поведу сам, лично. Точно так же на выборах в Государственную думу я тоже список возглавлю.

— А с точки зрения того, что меня снимают, я уже сказал. Похоже, у кого-то есть такая забава регулярная под названием «снять Миронова». Пытаются снимать, это нормально, это даже очень хорошо, это бодрит. А во-вторых, это говорит о том, что, значит, я кому-то очень мешаю. А если я кому-то мешаю, а так как я исповедую идеи социализма и идеи справедливости, то я догадываюсь, кому я мешаю. А если я действительно мешаю, то, значит, я занимаюсь делом.

— Также в связи с этим говорят, что вы готовитесь возглавить Академию госслужбы в перспективе. // «Газета.Ru»

— Так, значит, с мэром Москвы уже проехали. Меня же сватали на мэра Москвы. Но уже Сергей Семенович Собянин, слава богу, занял пост. Теперь, значит, слух о том, что я должен стать губернатором Петербурга. Теперь для меня интересна новость, что, оказывается, еще в Академию госслужбы? Но она, кстати, сейчас объединилась, по-моему, с Академией народного хозяйства, и она сейчас уже вроде как не просто Академия госслужбы. Экзотических предложений и слухов очень много, и я надеюсь, что мы потратим время на комментарии и вопросы не слухов, а чего-то более существенного.

— А в принципе, в далекой перспективе или не очень далекой, как вы решите или как решит Заксобрание Санкт-Петербурга, кому бы вы могли передать свой пост в Совете федерации и также партийный, видите ли вы преемника у себя в партии? // «Газета.Ru»

— Начнем с Совета федерации. Вот буквально вчера мы избрали пятого заместителя, у меня пять заместителей. И коль скоро они являются моими заместителями, то по определению любой из них может возглавить СФ. Но если я добавлю, что у нас в Совете федерации работают такие титанища и от политики, и от практики, и бывшие губернаторы, и бывшие министры, и бывшие председатели заксобраний, то недостатка в тех, кто мог бы возглавить СФ, просто нет. Поэтому здесь рассуждать бессмысленно. В свое время, когда наступит время мне уходить, мои коллеги определятся и изберут того, кого они сочтут необходимым и кто будет достойно вести этот сложный корабль, палату регионов, дальше по пути укрепления федерализма.

— Из партии я уходить не собираюсь. Надеюсь, что мои товарищи по партии сегодня доверили мне на четыре года возглавлять партию. Надеюсь, что и в обозримом будущем пролонгируют это доверие. Поэтому здесь тоже пока перемен не ожидается.

— Последнее время все обсуждают возвращение Дмитрия Рогозина — либо в ряды партии, либо возглавит партию, либо дальше как-то поучаствует в ее формировании. Вели ли вы с ним какие-то переговоры в последнее время? // «Газета.Ru»

— Нет, я позвонил ему в понедельник после выхода передачи недавней Владимира Познера, где Владимир Познер задавал вопрос как раз в таком ключе, что говорят, что вы должны сменить Миронова на посту председателя Совета федерации. Дмитрий Олегович Рогозин, будучи опытным дипломатом, так искусно ушел от ответа, что он вообще ничего не ответил. Поэтому я с большим удовольствием позвонил ему и сказал: привет, сменщик. Мы посмеялись, и, собственно говоря, на этом разговор закончился, потому что его сватают и в СФ, и на место мое лидера партии уже много-много раз. У меня с ним хорошие личные отношения. Кстати, человек талантливый, очень способный. И я думаю, что и он найдет свое место в нашей современной политической жизни, и я думаю, что такими кадрами тоже не разбрасываются и руководство страны в свое время предложит ему какую-то интересную и полезную для страны работу.

— В свое время... Как вы думаете, когда оно наступит, это время?

— Дело в том, что, по-моему, он уже три года является полномочным представителем президента в НАТО. Может быть, он еще год поработает, а может быть, меньше. Дело в том, что на таких постах обычно всегда ротируют людей для того, чтобы, может быть, какие-то новые моменты привнести. Просто на таких постах обычно так подолгу не находятся. Поэтому ротация очевидна, и именно поэтому я говорю, что, наверное, наступит момент, когда ему будет предлагаться какая-то другая работа.

— То есть вы думаете, что где-то в течение года это может произойти?

— Ну, наверное. Может быть, я ошибаюсь. Дело в том, что решение-то будет принимать президент, поэтому это его прерогатива, посмотрим.

— Сергей Михайлович, часто ли вы включаете спецсигнал? Ездете ли вы по встречной полосе с мигалкой? Считаете ли, что надо сократить количество мигалок? // Леонид Е.

— Г-н Миронов, расскажите, пожалуйста, сколько времени вы добираетесь на работу? Часто ли ваш водитель включает мигалку? Когда вы последний раз стояли в пробке? Когда вы едете с включенной мигалкой по разделительной, а вокруг вас стоят сотни машин, что вы чувствуете, а? // Москвичка

— В пробках стою довольно часто. Дело в том, что мне по должности положено сопровождение ГАИ, впереди меня едет машина ГАИ. На моей машине проблескового маячка нет уже два с половиной года, я его осознанно снял. Кстати, когда мы проводим какие-нибудь совещания у президента или еще где-нибудь, где много-много машин, я свою всегда издалека увижу, потому что она единственная без маячка. И когда издалека едет, я знаю, что это моя машина. Многие мои коллеги говорят: а как ты видишь, что это твоя машина, по номерам, что ли, запоминаешь? Нет, говорю, потому что у меня маячка нет. Маячок на самом деле не нужен, но я его снял по другой причине. Дело в том, что очень часто по личным делам по Москве я езжу без ГАИ. И моя служебная машине внешне ничем, ни номерами, так как нет маячка, она не отличается от других машин. И в этой связи я стою в пробке, но, более того, я стою в пробке иногда, даже когда идет машина ГАИ впереди. Если я не тороплюсь, я запрещаю включать проблесковые маячки у ГАИ и говорю: мы никуда не торопимся. Они это знают. Режим, когда мы просто в общем потоке движемся, да, машина ГАИ впереди стоит, но она точно так же стоит в пробке, и, к сожалению, мы довольно часто с этим встречаемся. До работы доезжаю я в нормальном режиме за 45 минут, как правило, примерно такое же время вечером, но обычно я еду где-то уже в районе полуночи с работы, поэтому уже немножко поменьше машин, то есть это уже не самый час пик.

— Вы знаете, я некоторые вопросы просмотрел, и в этом контексте там был еще один вопрос, была фраза, «женщина-москвичка» подпись, задавала вопрос, и там было сказано: что вы чувствуете, когда вы едете по разделительной полосе и проезжаете мимо людей, которые стоят в пробке? Скажу честно: угрызения совести я чувствую. Единственное, что меня утешает внутренне и оправдывает, — что я этим пользуюсь только тогда, когда опаздываю, допустим вызвал президент или какое-то важное совещание. Если я еду по каким-то другим делам — либо я еду в общем потоке, либо иногда вообще даже без машины ГАИ, и тогда вообще никто не знает и не видит ,что это еду я.

— Часто вас срочно вызывает президент?

— Ну, как правило, президент... прямо к президенту не очень часто, но когда назначается то или иное совещание, допустим, Совет безопасности либо какие-то другие мероприятия, там всегда есть нюанс, который заключается в том, что, допустим, я знаю, что в этот день будет совещание, но в последний момент приходит вводная, что совещание не в Кремле, а за городом. Вот тогда приходится более шустро двигаться.

— В группе вопросов про мигалки также был вопрос, считаете ли вы, что надо сократить количество мигалок.

— Да, я давно говорил и остаюсь при своем мнении: я считаю, что только у двух человек должно быть право даже не на их машинах, им мигалки не нужны, а на машинах сопровождения — президент и премьер. Если бы была моя воля, я бы принял такой закон, который запрещает иметь мигалки всем остальным. И я вас увверяю, ничего бы не рухнуло и ничего страшного бы не случилось. Потому что если мы говорим о спецмашинах, в данном случае говорю о милиции, то у них есть маячки, у них должны они остаться, а у всех чиновников, я абсолютно убежден, мигалки не нужны, ничего страшного, если они будут двигаться в общем потоке. Быстрее, наверное, будут решаться проблемы с пробками и проблемы дорог в целом в России.

— А как вы тогда будете на срочные совещания успевать?

— Ну, тогда буду делать очень просто — выезжать на два, на три часа раньше. Дело в том, что это только на первый взгляд какие-то такие моменты возникают. Всегда можно найти разумное решение, и чтобы никуда не опаздывать, и в то же время не доставлять неудобство другим людям.

— Чью кандидатуру СР поддержит на выборах 2012 года? // Евгения

— Сергей Михайлович, вы очень резко выступили против президентской инициативы по изменению порядка формирования СФ, пытались провести поправки в регламент, а потом высказались против законопроекта Плигина — Москальца, при этом вы заявляете, что поддерживаете президента, и сами выдвигали его на пост президента, готовы ли вы снова поддержать президента? Выдвинете ли его на пост президента в 2012 году? // Сергей

— Сергей Михайлович, кого на президентских выборах будет поддерживать «Справедливая Россия» — Путина или Медведева? Вы за модернизацию или консервацию? // Андрей николаевич

— На прошлых президентских выборах вы и ваша «Справедливая Россия» поддержали кандидатуру Медведева. Поддержите ли вы его на следующих? // Сергей Петрович

— Я могу ответить очень точно только на вот какой вопрос или осветить поведение нашей партии только по одному принципиальному вопросу. Я уже говорил об этом неоднократно на протяжении последнего года и сейчас повторю: наша партия официально не будет поддерживать кандидата, которого выдвинет «Единая Россия». Официально — это значит специальным решением съезда. Вот это я знаю точно. А дальше — как поведет наша партия себя, выдвинет своего кандидата, кто будет этим кандидатом, поддержим ли мы кого-нибудь — это все мы будем определять осенью 2011 года. И сейчас это бессмысленно гадать и бессмысленно предполагать, что бы это ни было.

— То есть поясните, вы всегда заявляете о поддержке Владимира Владимировича, но если вдруг его кандидатуру на третий срок выдвигает «Единая Россия», то вы его не поддерживаете?

— Официального одобрения этой кандидатуры съездом не будет. Как мы себя поведем, я еще раз хочу сказать, рано говорить, потому что самый главный вопрос будет заключаться в одной простой вещи: мы должны будем определяться при любых раскладах — идет Владимир Владимирович, идет Дмитрий Анатольевич, кто-то еще идет, самый главный для нас вопрос — выдвигаем ли мы своего кандидата либо мы занимаем какую-то позицию, поддерживаем кого-то, не поддерживаем никого. Поэтому это все будет зависеть не только от... и даже могу сказать точно: в меньшей степени это будет зависеть от того, кто конкретно выдвинется. А будет больше зависеть от того, какая социально-экономическая ситуация будет к тому моменту в России, в т. ч. с каким багажом мы придем на выборы в Госдуму. И если учесть тот момент, что президентские выборы начнутся сразу же после думской кампании, а выдвигать, по сути, нужно будет уже во время думской кампании, вот мы и будем смотреть за всей ситуацией, будем оценивать наши силы — скажу предельно откровенно, нашу популярность у избирателей и наши ожидания от результатов выборов в Госдуму. Вот это все факторы, которые будут влиять на окончательное решение нашей партии с точки зрения участия либо неучастия в президентской кампании.

— Там среди вопросов был такой: будете ли лично вы принимать участие в президентских выборах? // «Газета.Ru»

— Лично я сегодня не планирую. Как я уже сказал, решать будет партия. И что мы решим, и какие при этом будут вводные, как я уже сказал, будет ясно осенью 2011 года.

— И также, когда спрашивали, за Путина или за Медведева, звучал вопрос, а вы за модернизацию или за консервацию. А я бы хотела уточнить: читали ли вы манифест Михалкова? // «Газета.Ru»

— Я его начал читать, дочитал до пассажа, где разворачивается тезис о том, что же такое просвещенный консерватизм, и, когда я прочитал, что этот просвещенный консерватизм заключается в том числе в уважении авторитета власти и соответствующего подчинения, я читать перестал, мне стало не интересно после этих слов, и дальше я не читал, потому что мне стало все ясно. Мы это все проходили. И очередная аллилуйя действующей власти, и вот приедет барин, барин нас рассудит — мы такую консервацию и консерватизм видели, знаем, я такого консерватизма и такой жизни для России не хочу.

— То есть за модернизацию против просвещенного консерватизма?

— Безусловно. У нас партия социал-демократическая, и мы за прогресс, а значит, за модернизацию. И мы не хотим, чтобы многочисленная армия чиновников, которая очень мечтает о консервировании себя во власти, сохранялась в таком статус-кво, как сейчас, со всеми проблемами, которые есть, поэтому, конечно, мы за модернизацию. Причем обязательно говорим, что для нас модернизация — это не только инновация в экономике, это политическая модернизация, это реальная многопартийность, это реальная политическая конкуренция. Вот на этом мы будем настаивать.

— Также в свете вопроса про поддержку Дмитрия Медведева: вы достаточно резко и критично выступали против его инициатив в последнее время, начиная с попытки исправить регламент в Совете федерации с тем чтобы несколько... // «Газета.Ru»

— Регламент подправлял не президент. Наш регламент принимаем мы, а законопроект, о котором вы говорите, внесли депутаты, и я выступал на этапе рассмотрения данного законопроекта резко против. Я законодатель, профессиональный законодатель, и, когда рассматривается законопроект, я считаю, обязательно высказывать самые разные точки зрения, спорить, дискутировать. Но, коль скоро закон одобрен, он принят и с 1 января он вступит в силу, мне надлежит его исполнять, что я и буду делать. Да, но вы какую-то мысль хотели сказать, что я якобы много выступаю против президента, вы закончите вопрос.

— Он как раз был связан с тем, что вы в принципе с самого начала раскритиковали новый порядок формирования Совета федерации...

— Вот обратите внимание: в связи с этой поправкой депутатской почему-то, я понимаю, что это внутреннее дело Совета федерации, и люди далеки, в т. ч. журналисты далеки от этих проблем, все делают одну и ту же ошибку — говорят, что я возражал против нового порядка формирования Совета федерации. Новый порядок формирования Совета федерации по инициативе президента был принят два года тому назад. И вступит в силу он с 1 января. Совет федерации проголосовал единогласно, и я голосовал за, потому что идея, что членом Совета федерации сможет стать либо избранный депутат муниципального образования, либо депутат региональный, она намного ближе к выборности члена Совета федерации, о которой я мечтаю, чем нынешний порядок, и я поддержал. А когда два депутата от «Единой России» внесли очень техническую поправку уже в закон, который еще не вступил в силу, вот на этапе рассмотрения законопроекта я его раскритиковал, не буду повторять свои аргументы, но, коль скоро закон принят, будем работать в том режиме, который прописан в законе.

— Два года назад, после принятия президентского закона, и Советом федерации в том числе, вы в интервью «Газете.Ru», кстати говоря, как раз говорили, что будете пытаться вносить какие-то поправки в той части, которая касается ограничения как раз полномочий председателя по принятию кандидатур и отстранению от должности. // «Газета.Ru»

— Нет, там речь шла не о моих полномочиях. Речь шла совершенно о других вещах. Ну, как вы видите, мне не удалось такую поправку провести. Поэтому я еще раз хочу сказать: какой закон у нас есть — по такому работать и будем.

— Вы и ваши однопартийцы так много говорили о фальсификациях на прошлогодних выборах в Мосгордуму, в суд подавали, а в итоге ничего доказать не смогли. Почему? // Андрей

— Потому что судебная система у нас работает со скрипом, мягко говоря. И у нас не рассматриваются наши иски на основании закона. А такое ощущение, что все время пытаются рассматривать наши иски с точки зрения политической целесообразности, что, на мой взгляд, абсолютно недопустимо. Точно так же как не возбуждаются уголовные дела там, где есть прямая фальсификация, там где есть прямая уголовная ответственность за нарушения, допустим, при подсчете голосов. Это реалии работы нашей судебной системы. Здесь винить нашу партию в том, что вот мы говорили, что там-то мы зафиксировали нарушения, там-то, и ничего нету — это не к нам вопрос, это вопрос к судебной системе, которая принимает либо решение, что все замечательно, все хорошо, либо просто не доводит следствие, дело до суда. Вот я могу привести пример, очень красноречивый: 1 марта 2009 года, совсем скоро будет два года, в Санкт-Петербурге на муниципальных выборах на одном из участков в Приморском районе был схвачен за руку председатель участковой комиссии, который перед началом голосования положил в ящик для голосования 300 бюллетеней, отмеченных за кандидата от «Единой России». Пойман с поличным. Ничего не делается. По-моему, седьмой или восьмой следователь меняется. Я в свое время докладывал президенту, президент давал команды, что вообще надо дело довести до ума, — на сегодняшний день до ума не доведено. То болеет обвиняемый, то заболел следователь, то следователя повысили, нужен новый, и все это тянется скоро уже два года. Хотя абсолютно очевидное нарушение, за которое есть уголовная ответственность, человек должен быть осужден. Я не требую крови и не требую, чтобы он сел в тюрьму, но пускай у него будет судимость, пускай ему дадут, не знаю, год условно, все что угодно, но пускай он будет осужден за нарушение избирательного законодательства, за которое он должен нести уголовную ответственность. Ничего не получается. Это опять же к работе нашей правоохранительной системы. Вот такие у нас реалии.

— Вот как вы считаете, если бы избирательная система работала идеально и у вас бы не было там нареканий и нарушений, сколько голосов бы вы получили, сколько мандатов вы получили бы в Мосгордуме, которая в прошлом году избиралась? И какой результат партия планирует получить на выборах в Госдуму? // «Газета.Ru»

— Я не люблю гадать на кофейной гуще и не люблю давать таких прогнозов в процентах, я сформулирую задачу, которую я ставлю перед своими партийцами: задача очень проста — удвоить численность наших депутатов. Если мы сегодня имеем 38 депутатов, значит, должно быть в два раза больше. Это программа-минимум. Это с точки зрения задачи, которую мы ставим перед собой на выборах в Государственную думу. А с точки зрения, что бы мы получили, если бы все было по-честному, в Мосгордуме, ну, есть такое выражение: история не знает сослагательного наклонения. Выборы в Мосгордуму — это уже история, и странно было бы сейчас рассуждать, что было бы абы да кабы, поэтому, что называется, проехали.

— С кем-то объединяться накануне выборов в Думу планируете, как другие партии? // «Газета.Ru»

— Я напомню, что у нас объединения запрещены, блоки партий запрещены, поэтому объединяться ни с кем мы не можем. Что касается общественных движений — ну, возможно, более того, я даже не сомневаюсь, что в составе нашего списка будут представители нескольких общественных движений, с которыми мы сотрудничаем. Возможно, появятся еще какие-то. Но это еще... сейчас как раз наступит 2011 год, уже работа над формированием списка ведется, и мы, конечно, посмотрим те, может быть, обращения, которые поступят к нам со стороны общественных организаций. По крайней мере, я знаю, что многие общественные организации, которые сегодня уже сотрудничают, их представители, всего скорей, будут в списках нашей партии.

— Астраханское отделение СР в лице О. В. Шеина сотрудничает с местным отделением партии «Другая Россия». Сергей Михайлович! Вы считаете возможным союзничество с антипутинской группировкой? // Дамир Шишкодралов

— Я не знаю, что такое антипутинская группировка. Как я уже сказал, мы сотрудничаем с теми, кому близки наши взгляды, кто разделяет идеи и идеалы социал-демократии, идеалы нового социализма, есть такие общественные организации, есть те или иные беспартийные, и в таком индивидуальном порядке, и общественные. С такими группировками, если вы имеете в виду известных людей, которые регулярно где-то что-то пытаются объединиться, они либерального толка, по определению нам, социал-демократам, с ними не по пути.

— То есть вы скажете Олегу Шеину, что ему не по пути с «Другой Россией»?

— Дело в том, что, я вас уверяю, если там есть какое-то сотрудничество, есть персоналии или персоналия, т. е. есть человек, если он какое-то отношение имеет к какому-то движению — ради бога, но если он толковый, грамотный и готов сотрудничать с нами, в т. ч. разделяет наши идеалы, — почему бы и нет. В конце концов, пускай, если мы такого неолиберала перетянем в свои ряды и он будет исповедовать наши идеи — так это хорошо.

— То есть никаких партийных выводов не будет?

— К Олегу Шеину? Да нет, конечно. Кстати, у нас вообще довольно мощно развита демократия в нашей партии, и у нас, к счастью, нет такого единоначалия.

— Недавно глава фракции СР в Госдуме Николай Левичев заявил, что погромы на Манежной площади — свидетельство провала молодежной политики, и возложил ответственность за это на руководителя Росмолодежи Василия Якеменко, предложив отстранить от должности последнего. Согласны ли вы с его оценкой? Это личная оценка Левичева или партийная позиция? // Анна Ч.

— Я могу сказать, что осознанной молодежной политики никакой в России нет. Молодежь у нас сама по себе. Формирование из молодежи таких колонн с лозунгами из «Наших» или «Молодой гвардии» — это не то, что нужно сегодня молодежи. Давным-давно нужен закон о молодежной политике, причем не декларативный, где просто бы говорилось, как мы любим молодежь, а закон, где давались бы молодежи гарантии — по учебе, по работе, по досугу бесплатному. Вот какой закон нужен. Точно так же, коль скоро вы упомянули Манежную площадь: в нашей стране — многонациональной, многоконфессиональной — к сожалению, нет никакого органа исполнительной власти, который бы занимался формированием национальной и межнациональной политики и проведением этой политики в жизнь. И я вас уверяю: то, что мы видели 11 декабря на Манежной площади, является прямым следствием того, что у нас нет внятной государственной национальной и межнациональной политики, никто этим серьезно не занимается. А этим нужно заниматься всегда. И, кстати, занимались этим при всех минусах и при всех издержках в советское время, занимались этим даже еще и уже в постсоветское время, у нас же было Министерство национальностей. Почему-то на каком-то этапе сочли, что это не нужно. Я считаю и убежден, что это ошибка, что нам обязательно нужно этим заниматься, надо заниматься тем, что в головах и в сердцах у нашей молодежи, какую они получают информацию и от кого идет эта информация, кто их уверят в том, что если он бедный и несчастный, то вина в этом приезжих людей с другим цветом волос и глаз. Это все происходит, свято место пусто не бывает. Если государство не будет думать о своем будущем в прямом смысле слова, что молодежь получает, какую информацию, в том числе с экранов телевизоров наших «замечательных», то это очень ошибочная позиция и мы будем получать вот такие столкновения и такие эксцессы, которые происходили в Москве.

— Я хотела бы уточнить, возвращаясь к самому вопросу: то есть вы считаете, что молодежная политика здесь ни при чем, здесь надо рассматривать вопрос межнациональной политики? // «Газета.Ru»

— Нет, я сказал, что у нас отсутствует молодежная политика, и я всегда говорю очень просто: от создания Росмолодежи ни горячо ни холодно. Пускай меня кто-нибудь попробует разубедить в этом. То есть создали некую структуру, хорошего человечка пристроили. А толк-то есть какой-нибудь? Я толка не вижу никакого.

— Согласны ли вы с мнением Левичева, что надо отстранить от должности...

— Ну, коль скоро я говорю, что от такой политики никакого толка нет, то, может быть, вообще и структура такая без закона о молодежной политике не очень нужна. Коль скоро мы не видим никаких результатов.

— Лидер молодежных «эсеров» Дмитрий Гудков заявил, что создаст «партию Химкинского леса». Означает ли это, что он уйдет из «Справедливой России»? Обсуждал ли он с вами этот вопрос? Поддержит ли партия такое движение? Возможно, вы будете выступать совместно? // Валентин Беребеев

— Ну, у нас молодежь горячая. И Дима возглавляет молодежное движение партии «Справедливая Россия», одно из молодежных движений, у нас их два. У нас есть «Справедливость» и есть «Молодые социалисты». Дмитрий Гудков возглавляет «Молодых социалистов». И когда он говорил, я, кстати, его не слышал, но если он говорил, что готов создать «партию Химкинского леса», ну, наверное, это такие общие слова по поводу того, что тех неравнодушных людей, которые, может быть, и сегодня не согласны с окончательным решением, а может быть, оно еще и не совсем окончательное, как-то объединить. Но это не значит, что Дмитрий всерьез думает создать именно политическую партию, в соответствии с нашим законом, с необходимостью регистрации через Минюст. Поэтому я думаю, что это такой образ речи.

— То есть, с вами он эту идею не обсуждал?

— Не обсуждал. Но я просто Дмитрия знаю, он всерьез связал свою судьбу, свою политическую, даже личную судьбу с социал-демократией, и я чувствую, что для него это не пустой звук. И не думаю, что он собирается создавать какую-то новую партию и уходить из нашей.

— Дмитрий, в частности, очень активно выступал вместе с экологами — защитниками Химкинского леса. Партия, я не помню, высказывалась ли как-то четко по этому поводу? // «Газета.Ru»

— Ваш покорный слуга высказывался, я поддерживал защитников Химкинского леса. И, когда Дмитрий Анатольевич Медведев приостановил строительство, я был этому рад и говорил, что действительно нужно вступать в диалог с обществом, нужно слушать людей, прислушиваться к их позиции. Но даже то, что сейчас решение вроде принято, вновь трасса пойдет там, по крайней мере то, что трасса будет только трассой и не будет так называемой придорожной инфраструктуры, это уже победа тех людей, которые защищали Химкинский лес, то что там вместо ста гектаров будет высеян новый лес на площади 500 гектаров, этого не было у защитников Химкинского леса. Я вас уверяю, там бы прорубили в три раза больше просеку, застроили бы все, и там бы от леса вообще ничего не осталось. Вот это, я считаю, уже неплохо. Хотя лично у меня до сих пор тоже остаются вопросы, так ли нужно все-таки именно в этом месте пролагать трассу, нет ли каких-то нормальных рабочих альтернативных вариантов. Это моя личная точка зрения.

— Вы приезжали в Химки, в «Химрар» вы, по-моему, ездили. Встречались ли вы там с главой городского округа либо с губернатором Подмосковья, обсуждали ли эти темы? // «Газета.Ru»

— Дело в том, что я был в «Химраре», с главой мы виделись, но цель моя была не встречаться с главой, а он узнал, что я туда еду, приехал. Цель моя была — посмотреть на это действительно уникальное современное фармацевтическое предприятие, где создаются новые лекарства, где уникальная наука, где уникальное производство. И я просто порадовался, что у нас в России это есть, с учетом того, что даже с точки зрения нацбезопасности не иметь возможности производить свои лекарства, не иметь возможности производить лекарства жизненно необходимые — это просто опасно. А там их создают, и очень эффективно делают. Поэтому я туда ездил именно для того, чтобы посмотреть, как это работает и что из себя представляет предприятие.

— Мы начали обсуждать события на Манежной площади, потом как-то резко в лес перескочили. Очень много всего произошло. Вы сказали, что это провал национальной политики. Возможно ли, может быть, вы создадите какую-то дополнительную структуру, вроде комиссии по делам национальностей в Совете федерации. // «Газета.Ru»

— Комиссия создана была года три тому назад. Комиссия по национальной политике и отношениям государства с религиозными организациями. Мы вчера провели совместное заседание президиума совета законодателей и этой объединенной комиссии. Главный итог, и в решении мы написали необходимость обращаться в правительство и к президенту с предложением, и даже от многих звучали слова с требованием создать либо службу либо комитет, может быть, и министерство по национальной политике. Потому что убежден, что этим нужно заниматься серьезно и в постоянном режиме.

— Ну а возвращаясь к ситуации на Манежной площади, здесь кроме отсутствия внятной и осознанной национальной политики, безусловно, есть абсолютно справедливые требования и возмущения к правоохранителям. И, как я сегодня услышал, Владимир Владимирович Путин сказал: не надо всех мазать одной краской — это правда, потому что, когда мы говорим о претензиях к милиции, надо честно сказать, что, например, за 2009 год несколько сот милиционеров, я специально подчеркну, не на территории кавказских республик, а на территории всей остальной России погибли от пуль, от ножей бандитов, защищая жизнь, здоровье, безопасность граждан нашей страны. И люди, которые получают, прямо скажем, не очень большую зарплату, рискуют, идут на это, и у нас разные люди работают в милиции. Но то, что там есть коррупционеры и люди, которые привыкли не столько рассчитывать на свою зарплату, которая, подчеркну, действительно очень маленькая, к сожалению, а привыкли получать некую мзду и в т. ч. за эту мзду отпускать самих преступников, это правда. И, когда молодые люди возмущены этим, это понятно. Но, когда возмущение молодых людей кто-то пытается использовать для продвижения националистических и, прямо скажем, фашистских лозунгов, это уже недопустимо. И здесь правоохранительные структуры должны очень четко, внятно этим вопросом заниматься.

— Принцип должен быть простой. Кстати, вот то, что произошло вчера в Москве, показывает, знаете, такая простая есть мысль. Обычно часто говорят: ведь могут же, когда хотят. Потому что, когда, невзирая кто ты, и, в конце концов, лицо задумавшее некие преступные действия, не важно, какой цвет у него волос, а это лицо должно быть, и попытки этого лица совершить преступление должны быть пресечены, что вчера и делала московская милиция, и довольно успешно. Когда она просто видела, что эти люди — опять же неважно, какой они внешности, — явно настроены не для мирной прогулки, они их, как они говорят, профилактировали, и делали это очень эффективно, так и нужно поступать.

— И когда совершается преступление, неважно, кем и по каким основаниям это преступление совершено. Преступление есть преступление, и за преступление должно быть наказание: а) неотвратимое, б) справедливое и в) справедливое, основанное только на законе. Никто не может рассчитывать, что кто-то приедет, заплатит деньги или раздастся звонок: это ребята правильные, давайте их отпускать. Это должно быть исключено. Вот это наша милиция, в будущем уже полиция. И поэтому, когда мы говорили о причинах того, что произошло 11 декабря, кроме отсутствия национальной политики мы конечно должны честно сказать, что причиной является и некачественная работа милиции, в т. ч. коррупция, которая, увы, пронизала все наше государство, и милиция здесь, увы, тоже демонстрирует такие яркие проявления этой самой коррупции.

— В чем связь коррупции в милиции и не очень быстрой реакции на действия на Манежной площади? // «Газета.Ru»

— Здесь все-таки надо смотреть первопричину. Ведь, когда болельщики и «Спартака», и других некоторых клубов перекрывали Ленинградский проспект, они очень четко знали, почему они на это пошли: потому что они были возмущены, что люди, совершившие преступление, были отпущены. И получается, что если бы они не митинговали на Ленинградке, то, может быть, их бы обратно и не стали искать. А некоторые там уже далеко убежали, и тяжело будет их найти. С точки зрения того, как вела себя милиция на Манежной площади, нужно сказать, что милиция, в том числе наученная и горьким опытом, пыталась сначала не провоцировать и не делать неких жестких шагов в расчете на то, что там и так все успокоится. То, что, как уже известно, определенные люди, назовем вещи своими именами, провокаторы, специально начали заводить и специально провоцировать, — это уже печально, что потом пришлось, что называется, бить по хвостам. Потому что лучше бы, чтобы милиция действовала так, как она действовала 15 декабря, а не как она действовала 11 декабря.

— Как вы оцениваете реакцию Путина и Медведева на эти события? Спасибо // Максим

— Дело в том, что президент прореагировал намного раньше. И, как президент, собственно говоря, он был проинформирован прямо в субботу, и вы слышали — в тот же вечер было заявление Нургалиева. Надо понимать, что Нургалиев, естественно, получил прямое указание от президента реагировать и соответствующие меры принимать. Поэтому, если не появляется что-то в «Твиттере» или там еще где-то, это не значит, что президент или премьер ничего не делают. Они выполняют свои обязанности, и, я вас уверяю, выполняют так, как в тот момент и должно быть.

— Год назад в интервью вы сказали, что не следите за ходом разбирательства по второму делу Ходорковского и Лебедева. Уже проинформировались? Верите ли вы, что суд примет независимое решение или будет все-таки действовать в соответствии с политическими намеками? // Рудольф Кадлец мл.

— Я скажу честно: я и сегодня не слежу за этим делом. У меня так. Когда я слышу — вызывает вопросы: человек уже сидит — и зачем нужно еще что-то, может быть, там и появились какие-то обстоятельства. Но скажу честно, как я не следил, так я и не слежу за этим делом. И не считаю необходимым давать какие-то комментарии, коль скоро я скажу честно, я абсолютно не погружен ни в какие-то подробности, даже общие. Когда был суд, я исхожу из того, что если суд принял решение — значит, оно вступает в силу и, соответственно, наказание должно быть исполнено. Что сейчас, как говорят, второе дело, я действительно искренне не слежу за этим.

— Кто основные спонсоры СР? Появятся ли новые ближе к выборам? Кого из спонсоров вы, может, потеряли в последнее время? // Алексей

— Какие региональные отделения СР наиболее сильные? Наиболее слабые? Кто их финансирует? Нужна ли им поддержка из центрального бюджета или им хватает от региональных бизнесменов? // Дмитрий Сергеевич

— Кстати, насчет тех, кто ушел. Довольно часто появляются такие интересные информации, которые так и хочется охарактеризовать известным выражением: в огороде бузина, а в Киеве дядька. Иногда пишут: такой известный бизнесмен прекратил финансирование «Справедливой России». Я читаю и думаю: боже мой, если бы он хоть немножко финансировал бы когда-нибудь, было бы понятно, может быть, даже немножко полезно. Наша партия изначально выстроила стратегию получения такой спонсорской помощи очень правильно: нас не финансирует ни один крупный олигарх, ни одна крупная компания. Те деньги, которые идут как добровольные пожертвования, они поступают только от тех, кого мы называем средний или малый бизнес. И так как мы, кстати, искренне их поддерживаем и здесь не по принципу «ты мне — я тебе», мы верим, что от слов «давайте развивать малый бизнес», «давайте помогать» надо давно переходить к делу, и у нас есть целый законопроект, в том числе по льготному налогообложению. Потому что это новые рабочие места. Во всех странах до 50 процентов бюджета дает малый бизнес. У нас в России в среднем 12 процентов.

— Я вернусь к партийному финансированию. Во-первых, вы знаете, что есть немалая сумма государственного финансирования в зависимости от того, как партия выступила в Госдуму. Ну этого бы, конечно, нам бы не хватило, поэтому, конечно, у нас есть добровольные пожертвования. И в каждой своей сумме не столь многочисленные, но так как их много, то набираются нормальные средства для того, чтобы финансировать работу партии. Прежде всего, издание газеты, работу наших интернет-ресурсов. С точки зрения сильных и слабых региональных отделений слабых называть не буду, зачем же я буду нашим противников давать дополнительыне козыри, где-то наших побеждать. И так обижают, пытаются по крайней мере. Хотя у нас в партии хорошие бойцы, и палец им в рот не клади.

— А с точки зрения сильных с удовольствием назову — это такие региональные отделения, как Санкт-Петербург, волгоградское, Алтайский край, свердловское. Довольно в ХМАО сильное у нас региональное отделение, которое впервые в истории всех партий России получило сертификат качества... партийного, аппаратного, так называемое ИСО там 9001 и так далее. Когда они получали в Русском реестре этот сертификат, там очень удивились, что обратилась не коммерческая компания, а политическая партия. И мы, кстати, хотим вот по такому опыту пойти, чтобы у нас действительно современными приемами управлялась наша партия с точки зрения аппаратной работы. Потому что есть общие правила, там не важно, чем ты управляешь, компанией либо политической структурой. Потому что отчетность, прозрачность, эффективность — вот главные требования, которые должны быть.

— Потому у нас в целом, если у нас 83 субъекта РФ, во всех 83 субъектах есть наши региональные отделения. Я могу пропорцию сказать: 30 из них — это очень сильные региональные отделения, 35–40 — это такой середнячок, и где-то меньше 15 — это те, которые требуют и кадрового обновления, и кадрового усиления и требуют действительно более эффективной работы. Но, что утешает, нет ни одного крупного региона с большой численностью населения, где были бы у нас слабые или неэффективные региональные отделения. Там, где малая численность населения, вот там как раз у нас иногда не очень сильные региональные отделения. Но, кстати, задача поставлена в т. ч. со сменой руководителя аппарата нашей партии. Возглавил аппарат депутат Госдумы Олег Михеев — очень опытный политик, он очень опытный управленец, я думаю, что к началу избирательной кампании в Госдуму у нас не останется слабых региональных отделений, все будут боеготовны, все будут сильны, готовы к серьезной нормальной борьбе, борьбе прежде всего с нашим главным оппонентом — с «Единой Россией».

— Хотела как раз про Олега Михеева спросить, этого не было среди вопросов наших читателей. Сайт «Единой России» недавно весьма нелицеприятно, некорректно отозвался в общем об Олеге Михееве и ваших с ним отношениях. Будете это как-то комментировать? // «Газета.Ru»

— А комментировать нечего. Дело в том, что есть такие сайты «Единой России», «Молодой гвардии», вот, когда наш премьер говорит, что в интернете зачастую помойка, — вот это как раз помойка и есть, потому что я даже не читаю, когда мне приходит — вот написали. Я хочу сказать: ребят, вы же не читаете на заборе и не верите тому, что на заборах пишут. То же самое, потому что бред и бескультурье комментировать не считаю нужным. Тем более я же понимаю, что когда пишут... Вот представьте себе, что можно было бы написать: у Миронова компании там за рубежом, офшоры, он вообще деньги выводит — вот это было бы здорово. Но так как этого ничего нет и в принципе быть не может, тогда начинают сочинять, придумывать. Еще я ведь могу сказать, и уже с возможностью вашего интернет-ресурса, что пускай не стараются, потому что многие судят по себе, что если печатать, например, матом человека ругать или говорить, как он там подонок, негодяй, и человек будет читать, он будет расстраиваться, будет нервничать, он будет психовать. Судят по себе.

— Я гвардии старший сержант запаса ВДВ, я 18 лет работал в геологии, в том числе с бичами работал. Бичи — это была такая аббревиатура «бывший интеллигентный человек», ну, как правило, люди, которые, после того как отсидели срок в тюрьмах, иногда даже без документов шли работать в геологические партии, и я человек закаленный и очень спокойно отношусь вот к этой шелухе и абсолютно не реагирую. И не потому, что я толстокожий, а потому, что понимаю, что, когда это пишут, это от бессилия, от бессилия дискутировать по существу, от бессилия противопоставить нашей социал-демократической идеологии, от бессилия в том, что правота историческая за нами. И я к этому отношусь абсолютно спокойно, и поэтому те публикации, которые вы сказали, я их комментировать не собираюсь, потому что, как всегда, все, что появляется на этих сайтах, — бред полный, и опять же это бред от слабости, слабости той самой партии власти «Единая Россия».

— Я смотрю, вас очень интересует расследование про зарубежные офшоры и владения компаний. Знаете ли вы о таком человеке по имени Алексей Навальный и о его публикации в связи с «Транснефтью»? // «Газета.Ru»

— Слышал. Я уже тоже высказывался по этому поводу. Если то, что описал Алексей Навальный, является правдой, фактом, то тогда должны быть уголовные дела, должны быть расследования. Если это желаемое за действительность, то тогда уже вопросы к Алексею Навальному. Я думаю, что там, насколько я понимаю, полемика идет и кто-то пытается доказать, что это всего лишь некие измышления, кто-то пытается доказать, что это как раз подлинные вещи. Но я думаю, что это как раз предмет разбирательства наших органов, в частности Генеральной прокуратуры. Они должны посмотреть и сказать, что это — правда или неправда. Если правда — нужно тогда серьезно разбираться и, как я уже сказал, уголовные дела возбуждать. Если это неправда, тогда появятся вопросы к Навальному. Поэтому пока не считаю возможным комментировать, так как не знаю, что является правдой и что за этим стоит. То, что с этим нужно разбираться, я считаю, собственно говоря, у нас есть даже такая норма: если в средствах массовой информации, ну считайте, что сейчас у нас интернет-площадка как СМИ, публикуются те или иные данные, прокуратура должна вообще реагировать, должна проверить и либо обвинить в том, что это злобные наветы и ложь, либо начать разбираться серьезно с теми фактами, если они получат какое-то подтверждение.

— Не далее как полчаса назад ровно на этом месте, ровно тут, вы говорили, что у вас большие сомнение вызывает наша судебная система, работа наших правоохранительных органов. Но в этом вопросе вы полагаетесь на решение... // «Газета.Ru

— А вы не обратили внимание: когда я говорил о судебной системе — я сказал именно «судебная система», когда я говорил «правоохранительные структуры» — я говорил о милиции. Потому что, если я скажу, что у нас к прокуратуре вообще никаких вопросов нет, это будет неправда, ну, например, в тех же противодействиях фальсификациям по выборам и по поводу всех нарушений, которые проходят во время выборов, единственная, кто нам помогает, причем помогает не потому, что она любит партию «Справедливая Росия», а потому, что стоят на букве закона, это прокуратура, только я подчеркну — Генеральная. К сожалению, иногда на местах прокуратура находится, назову вещи своими именами, в подчинении у губернатора. А так как губернаторы все — члены «Единой России», отсюда и поведение прокуратуры. Но, как только мы получаем информацию и передаем в Генеральную прокуратуру, не было ни разу ситуации, чтобы нам а) не ответили, б) сказали: ребята, там вот, вообще-то, ни при чем. То есть, если у нас есть достоверные данные, а мы стараемся, если обращаемся, то мы обеспечиваем такую доказательную базу, всегда реакция идет абсолютно четко. Другое дело, что потом уже, когда тот же Следственный комитет начинает возбуждать уголовное дело, как я привел пример по Петербургу, и там опять же вроде как по объективным причинам, потому что следователи все время меняются, поэтому к Генеральной прокуратуре у меня лично есть очень высокое доверие.

— Вы сейчас упомянули о том, что все губернаторы — члены Единой России. Недавно появлялись публикации, говорящие о том, что у вас достигнута договоренность с «Единой Россией», в т. ч. что ваших кандидатов ЕР будет выдвигать. Были ли какие-то договоренности либо с партией, либо с Владиславом Юрьевичем Сурковым, либо с Дмитрием Медведевым? // «Газета.Ru»

— Договоренностей таких с ЕР нет. А вот когда встречались лидеры партий с президентом, в очередной раз поднял этот вопрос господин Жириновский, и мы в свое время передавали президенту кандидатуры наших партийцев, в т. ч. там есть беспартийные люди, но как бы наши сторонники, наши соратники. Мы считаем, что у нас есть достойные кандидатуры. Но это решение уже прежде всего президента. Потому что понятно, что сейчас подает предложения «Единая Россия». И так, как она это делает сейчас в единоличном порядке, выигрывая пока выборы в региональных парламентах. Во-первых, вы знаете, что я внес предложение на уровне идеи изменить законопроект таким образом, чтобы только партия, если она набрала более 50 процентов, имела право вносить кандидатуры президенту. А если ни одна партия не набрала более 50 процентов, тогда коалиция либо двух, либо трех партий имела бы право внести. Ну пока это только идея, я считаю, что это было бы более справедливо. И я все-таки рассчитываю что нужно давать возможность представителям по крайней мере парламентских партий иметь своих представителей в исполнительной региональной власти в качестве губернаторов. Я думаю, что мы к этому придем. Но, коль скоро не получается через возможность убедить ЕР вносить там наших кандидатов, нам ничего не остается, как выигрывать, побеждать и на основании уже закона вносить своих кандидатов в губернаторы. Я вас уверяю, очень скоро мы воспользуемся вот этой нормой закона. Поэтому я бы рекомендовал господам из ЕР подумать над моим предложением о 50 процентах. Потому что очень скоро они будут в меньшинстве, и тогда они вспомнят, что могли скооперироваться с кем-то и все равно своих предлагать. А сейчас они настаивают на том что только победившая партия. Никогда нельзя законы писать под конъюнктуру, под нынешний статус-кво, жизнь за это очень жестоко наказывает. Я законодатель с многолетним стажем, помню баталии в моем родном СПб в заксобрании. И там я убедился, что, когда одна группа, имеющая, допустим, большинство на сегодня, принимает законы либо регламент меняет в расчете, что она будет в большинстве, ситуация меняется, и они кусают локти, потому что этим законом уже пользуется та группа, которая когда-то была в меньшинстве, но вдруг получила большинство. Поэтому закон нужно писать по крайней мере на десятилетия хотя бы, если не на века. Так что думаю, что в скором времени мы увидим новые сюжеты, в т. ч. по возможности представления губернаторов от нашей партии.

— Тогда сразу два уточняющих вопроса. Первый: в каких регионах вы планируете уже в ближайшее время получить большинство? // «Газета.Ru»

— Вы знаете, не скажу. Потому что сейчас я уверен, что в штабе ЕР прильнули к мониторам: сейчас Миронов военную тайну скажет, и мы поймем, где нужно особенно их мочить. Не дождетесь, не скажу. Но такие намерения у нас есть.

— И второе: в список на какие регионы вы предлагали — вы говорили, что у вас был свой список кандидатов, часть партийные и часть беспартийные, на глав регионов, — какие это были регионы и что это были за люди, хотя бы несколько фамилий?

— Я тоже не скажу по одной простой причине, коль скоро мы кандидатуры предлагали прямо президенту, понимая, что все равно в нынешней механике ЕР, но чтобы президент просто знал, что у нас есть кандидатуры. И кандидатуры предлагались не конкретно, что вот тот регион. Мы считаем, что у нас есть достойные кандидаты, которые могли бы возглавить любой регион России, если б на то была а) воля президента, б) юридическая возможность с точки зрения внесения кандидатуры.

— Но эти все кандидаты — они среди депутатов Госдумы, среди членов Совета федерации?

— Там есть депутаты Госдумы, там есть члены Совета федерации, там есть руководители региональных отделений нашей партии, есть члены партии, есть, как я уже сказал, сочувствующие, те, кто сегодня не является членом партии, является беспартийным. Потому что мы предлагали например такой вариант, понимая, что вносить сегодня может только ЕР, и мы думали, может быть, нам проще будет решить этот вопрос, если будет не член партии СР, а будет просто беспартийный. Поэтому мы и такие варианты предусмотрели. Но, более того, все эти кандидатуры, они находятся в портфеле у президента, и я не без основания предполагаю, что на каком-то этапе мы все-таки увидим губернатора того или иного региона — представителя именно партии СР. И надеюсь, что сначала должен один появиться, а потом уже по нарастающей.

— Думаете, размножатся почкованием?

— Нет, зачем почкованием. Просто будет ликвидироваться тот застой, о котором говорил Дмитрий Анатольевич, и будет становление реальной многопартийности, реальной конкуренции, и тогда пойдет совершенно другая песня.

— Нужен ли Совет федерации в нынешнем виде, где ни один человек не представляет интересы регионов? Не считаете ли вы, что нужно вернуть выборы депутатов по одномандатным округам? Как вы относитесь к отказу от выборов губернаторов? мэров? Что вы думаете о будущем России на ближайшие 5 лет? // Николай

— Ну, давайте по очереди я буду, очень много вопросов. Я как уже говорил, я успел пробежать несколько вопросов. За подписью «Николай» есть, по-моему, десятка полтора вопросов, они все примерно такого плана, в одной коробочке упаковано очень много вопросов. Давайте по порядку. Николай, не могу согласиться с вашим тезисом о том, что в СФ ни один член не представляет свои регионы. Дело в том, что если нас 166 членов СФ, так вот, около ста из них, т. е. больше половины значительно, именно представляют свой регион, как, например, ваш покорный слуга. Я представляю Санкт-Петербург. Я родился в нем, для меня это родной город, и я представляю Санкт-Петербург. Так вот, таких, как я, около ста. А, соответственно, где-то человек 60 — около 70 — это, да, люди, которые до того момента, как они стали представлять этот регион, не имели в своей биографии какой-то связи с этим регионом. Например, есть у нас члены СФ, которые десять лет представляют тот или иной регион. Я вас уверяю, сегодня он, когда говорит «мой регион» или там «мои избиратели», он не лукавит, он уже там живет, в прямом и переносном смысле, живет интересами этого региона и представляет их вполне закономерно. У Николая в других вопросах, в т. ч. про СФ, он здесь тоже говорил, что не нужно ли его ликвидировать, это извечная мечта господина Жириновского. Я не буду даже говорить о том, что у федеративного государства обязательно должна быть вторая палата, представляющая регионы. Считаю очень большим достижением и благодарен за это моим коллегам — членам СФ, которые еще 8 лет назад приняли очень мудрое решение: у нас в регламенте запрещено создание фракций. У нас запрещена партийная работа в стенах СФ. Мы представляем регионы, и не важно, какой партийный билет у тебя в кармане — ЕР, СР, КПРФ, ЛДПР, «Правое дело», «Яблоко» — не важно. Ты представляешь регион, и этим ты интересен, и это твоя, если хотите, функция. Ну и, говоря о нужности СФ, я не буду перечислять те полномочия по Конституции, например, в большом смысле вопросы войны и мира, вопросы использования вооруженных сил за рубежом, вопросы введения военного либо чрезвычайного положения, вопросы изменения границ между субъектами РФ, кадровые вопросы, назначение генерального прокурора, всех судей всех высших судов, я имею в виду Конституционный суд, Высший арбитражный и Верховный суд, — это все полномочия СФ. Но функция ОТК при всех самокритичных аспектах нашей работы — в этом плане она сохраняется. Приведу только три примера. Если бы не было СФ, сегодня а) была бы частная собственность на лес, б) не было бы Знамени Победы и в) у нас, например, на улицах Москвы стояли бы такие ларечки, где собирали бы платежи за мобильную связь. Эти ларечки плодились бы как грибы, через месяц они бы исчезали вместе с деньгами, люди, которые оплатили, стояли бы удивленные. Вот это все мы не допустили, просто хотя бы три примера. Только позиция СФ. Причем по двум позициям из этих Госдума преодолевала вето СФ, и только президент занимал нашу сторону и, соответственно, не подписывал такой законопроект. Ну и там давайте, там же много было вопросов, по поводу выборов по одномандатным округам. Я считаю, что на том этапе, когда был введен новый порядок выборов губернаторов, это было абсолютно правильно сделано вот почему: многие говорят, что отстраивалась вертикаль власти, что это нужно было с точки зрения противодействия терроризму, я вижу главную причину в другом — в РФ сейчас проводится активно начала проводитсья с 2003 года самая главная, наверное, реформа и, на мой взгляд, единственная позитивная реформа — это реформа местного самоуправления. Даже здесь можно говорить не о реформе, потому что нечего было реформировать, а о создании местного самоуправления. Суть 131-го ФЗ «Закон о местном самоуправлении» в России. Беспрецедентное в истории российского государства, революционное уж тем более в советское, так и постсоветское время перераспределение полномочий. Причем в основном полномочия забирались и забираются у губернаторов и передаются на муниципальный уровень. Назовите мне в истории нашей страны, а может быть, в истории даже других стран такой пример, когда бы кто-то делился полномочиями добровольно. Таких примеров я не знаю. Так вот, если бы губернаторы на тот момент избирались всенародно, они сказали бы: никакого самоуправления не будет, никаких полномочий не отдам, я получил мандат от народа, всем стоять смирно, ничего я делать не буду. А коль скоро они теперь по факту подчиняются а) через коллегию выборщиков своим избирателям, но, самое главное, напрямую подчиняются президенту, они так сказать не могут. И они вынуждены, может быть, скрипя зубами. Сейчас мы перейдем к выбору мэров, и вы поймете, почему я говорю: скрипя зубами, губернаторы вынуждены делиться своими полномочиями. Отсюда мой вывод, когда мы сможем вернуться к выборности губернаторов: когда у нас окрепнет местное самоуправление. А оно у нас окрепнет тогда, когда наряду с полномочиями оно получит деньги. А для этого мы предлагаем расщеплять налоги, в т. ч. легко собираемые, такие, например, как НДС, как налог на прибыль, и многие другие налоги, и какую-то часть оставлять не только в региональном бюджете, но прямо в муниципальном, на территории муниципального образования, если либо работает предприятие, либо идет обмен товарами, с которых платится НДС, одним словом, чтобы какая-то часть налогов шла туда. Так вот, и тогда, по моей оценке, может быть, 3–5 лет на это уйдет, но все равно я считаю, что, да, действительно, это более демократичная форма избрания населением губернаторов, и вот когда местное самоуправление окрепнет, тогда можно возвращаться к выборам губернаторов. А теперь к выборам мэра. Убежден, и, кстати, это соответствует не только букве, но и духу 131-го ФЗ, и сути местного самоуправления: все мэры городов — я напомню, что Москва — это субъект федерации и здесь осталось старое название «мэр», по сути Сергей Семенович Собянин сегодня губернатор Москвы как субъекта федерации. Так вот, все мэры всех городов обязательно должны избираться населением. Введение так называемых сити-менеджеров — это как раз попытка губернаторов накинуть узду на вот эту функцию и держать под контролем и депутатов — опять же, все там практически в одной партии — на коротком поводке. Потому что те конфликты, которые практически в любом регионе были: мэр столичного города-субъекта — губернатор, всегда они могли поделить. Ну, кстати, есть позитивные примеры, когда оба — государственники, оба думают о людях и они договариваются и работают довольно слаженно. А когда начинают делиться, кто круче, и губернатор в т. ч. делится полномочиями, очень часто приводило к таким конфликтам. Объективности ради хочу сказать: не всегда по вине губернаторов, иногда по вине как раз мэров, у которых тоже звездило, что называется, по полной программе.

— Например, в каких случаях был компромисс, в каких случаях это был конфликт?

— Я сейчас не буду перебирать, были самые разные ситуации, и, когда езжу по стране, сразу... Кстати, очень часто видно по городу: порядок в городе или непорядок. И в зависимости от того, порядок в городе или нет, сразу понимаешь, в каких контрах или неконтрах находятся губернатор и мэр. Потому что, когда все хорошо, это значит, что город в т. ч. получает деньги из регионального бюджета, например на ремонт улиц, на ремонт фасадов, а если идет война между губернатором и мэром, как правило, город страдает, горожане, потому что город как будто после бомбардировки, потому что своего бюджета не хватает, а губернатор ни копейки не дает, потому что еще я буду давать тому мэру, с которым он воюет. Это тоже такие реалии сегодняшнего дня. Поэтому, говоря о местном самоуправлении, убежден, что на любом уровне руководители или те, кого по духу и по букве нужно избирать, должны избираться. И там в завершение такой вопрос — что вы думаете о будущем России на ближайшие пять лет. Ну, здесь я неисправимый оптимист, я убежден, что Россия у нас будет крепким справедливым государством и государством, в котором норма Конституции, где власть принадлежит народу и единственным источником власти является народ, станет реальностью, потому что так и должно быть. Потому что государство — это все мы, наш многонациональный народ. Так должно быть, и, уверен, так и будет.

— Маленький комментарий к выборности губернаторов. Вы не смотрели прямую линию сегодня, а там Владимир Владимирович очень жестко высказался по этому поводу. Сказал, что, в частности, такие ситуации, как была в станице Кущевской, выгодны тем, что избирались на черные деньги, черные олигархи платили за избрание черных мэров. И поэтому отказ от выборов — это очень правильно, потому что предотвращает такие ситуации. // «Газета.Ru»

— Я думаю, что в данном случае пример не очень удачный. Я убежден, что губернатор Краснодарского края не мог не знать о том, что творится в Кущевской. И я уже говорил, что, с моей точки зрения, губернатор сам добровольно должен подать в отставку. Пять лет тому назад в «Российской газете» было опубликовано письмо, по-моему, 70 студентов или даже 170 студентов филиала института в Кущевской, где они обращались к властям, к губернатору, что они не могут мириться с тем, что их однокурсниц, простите, насилуют, что там идет просто избиение. И никаких мер принято не было. Приезжали какие-то комиссии, которые в первую очередь начали выяснять, а кто это письмо подписывал. Вот и все. Поэтому здесь мне кажется, что должна быть персональная ответственность, в т. ч. руководителей регионов. И когда нам пытаются рассказать, что 20 лет там все это происходило и никто не знал, — ну это сказки. Я по-другому сформулировать для себя не могу.

— Поднимали ли вы вопрос об отставке Ткачева на встрече с президентом?

— Я хочу обратить ваше внимание: право направить в отставку — это право президента. Я не считаю возможным посягать на полномочия президента. Если вы обратили внимание, я сформулировал очень просто: я считаю, что Ткачев сам должен подать в отставку.

— А с ним, например, вы это обсуждали, с сенаторами от края?

— Нет, я это не обсуждал. Я это публично высказал, и не только здесь у вас, пару недель назад я об этом уже говорил. Это моя личная точка зрения, потому что я убежден, что губернатор не мог не знать о том, что там творилось.

— Президенту вы эту точку зрения изложили в личной встрече?

— Президент у нас читает интернет. Я думаю, что эта точка зрения известна.

— Сергей Михайлович, ВВП сегодня предложил оппозиции «сбрить либеральные бороденки». Вы вроде не либерал, но на всякий случай побриться не собираетесь? // Вова

— Во-первых, я бороду ношу с 25 лет. На сегодняшний день у меня нет ни одного документа, начиная от прав и кончая паспортом, где я был бы без бороды. Сбривать бороду я не собираюсь, и либералом меня никак не назовешь — я социал-демократ. Социал-демократы тоже любят такую немножко свободную форму внешности и тоже носят бороду. Я считаю, что дело не в бороде. Помните известный анекдот, который кончается словами: потому что в советское время приехала комиссия из ЦК КПСС, идут по деревне, проверяют надои, проверяют урожай, и вдруг навстречу идет мужичонка в ватнике, кепочке, но лицом вылитый Владимир Ильич Ленин. Ну и руководитель комиссии из ЦК остолбенел — это кто такой? А это наш конюх Петрович. Да как такое можно — немедленно сбрить бороду. А конюх отвечает: бороду сбрить можно, батенька, а как быть с идеями? Так что дело не в бороде, дело в идеях.

— Как вы думаете, имел ли Владимир Владимирович в виду кого-то конкретного?

— Не знаю.

— Ни одного либерала предположить не можете?

— Я не знаю.

— Вы не ответили в прошлый раз — вы на День десантника хоть раз в жизни купались в фонтане?! // Маша

— Маша, я прочитал ваш вопрос. Маша, отвечаю честно: ни разу не купался. Хотя это праздник мой, родной, 2 августа всегда праздную. И когда я был студентом Ленинградского горного института, уже после армии, и когда я работал в геологии, ну уж тем более когда я стал депутатом — никогда я в фонтанах не купался, потому что это несколько утрированный обычай. Большинство моих братишек-десантников этот день проводят нормально, я встречаюсь, общаюсь, и отнюдь не в фонтанах. Так что отвечаю: не купался и не планирую. Потому что, во-первых, это бред полный — что значит купаться в фонтане? Если мы захотим купаться, то у нас, допустим, в Питере есть и Карельский перешеек, озера, в Неве там, правда, уже и в мое время как-то было не очень предпочтительно купаться, потому что вода не очень чистая. А в фонтане купаться — это дико, глупо. И просто неэтично, поэтому то, что в жаркий день мои товарищи по ВДВ позволяют это, я уже знаю — например, в последние годы они уже специально ждут телекамеры. Как только они появляются — о, смотрите, снимайте, мы сейчас полезли. И залезают специально, чтобы их сняли. Но это уже такое дурачество идет, потому что обязательно нужно заснять, как десантник купается в фонтане. Десантники в большинстве своем по-другому празднуют, и праздную вполне хорошо.

— Арбузные палатки тоже не громили?

— Нет.

— В вашем ЖЖ раньше было много фотографий вашего кота Агата, а потом вы перестали его фотографировать. С котиком все в порядке?! // Настенька

— Агата? Открою большую тайну. Ну, Агат жив здоров, он вообще молодец. Дело в том, что я каждый год перед Новым годом делаю такие карманные календарики, и всегда сам выбираю фотографии, и сам сочиняю какую-то надпись или какой-то девиз к ним. И вот с котом Агатом будет такой календарик. Кстати, я его как раз в блоге, когда все календарики выйдут, я их опубликую. И там будут очень хорошие фотографии, где не только мой кот Агат, а я с ним вдвоем. И мы там желаем удачи всем.

— То есть вы поддерживаете общий тренд на поздравительные календари?

— - Ну, дело в том, что я сам придумал такую традицию, я календарики делаю уже, наверное, с 95-го года, на каждый год я делаю календарик, когда я стал еще депутатом Петербургского заксобрания. А лет шесть я делаю большой настенный календарь: сам создаю макет, сам формирую, сам подбираю стихи на каждый месяц, стихи наших известных поэтов, любимых мною. Но там изюминка в том, что этот календарь всегда состоит из минералов из моей коллекции. И вот в этом году тоже такой сделал. Так что это я делаю давно, и делаю с удовольствием. Дарю всем своим друзьям, знакомым вот такие календари — маленький карманный и большой настенный.

— А видели вы календарь, который студентки журфака Владимиру Путину делали?

— Нет, не видел. Читал. Наверное, красиво.

— Чем бы вы хотели заняться после ухода из политики? // Светлана

— Начнем с того, что я не хочу из политики уходить. Дело в том, что после того, как я по велению сердца и по юношеской даже детской мечте работал в геологии, геологию пришлось бросить и случилось так, что я пришел в политику именно профессиональным законодателем, мне здесь нравится. И, когда я говорю «политик», это же не значит, что я наивно полагаю, что всегда буду находиться на посту председателя Совета федерации. Всегда все кончается. Но политика — это в том числе и партийная работа. Вот такой работой я планирую заниматься, пока я здоров и силен, а я здоров и силен. Так что поработаем еще.

— Вы в Совете федерации представляете Санкт-Петербург. Какую пользу лично вы как сенатор принесли городу, который вас делегировал в СФ? // Андрей

— Хороший вопрос. Начнем с того, что депутаты заксобрания очень хорошо информированы, потому что я раз примерно в 2–3 месяца отчитываюсь перед ними и рассказываю, что я сделал в том числе для родного города. Ну, во-первых, я стараюсь, как и любой член СФ, выбить для своего региона дополнительные деньги в бюджете федеральном, и мне это удается. И в 2011 году удалось, кстати, вместе с моим новым коллегой Виктором Евтуховым, нам удалось выбить дополнительные деньги. Несколько сот млн рублей, я думаю, что это тоже немало, пригодится моим горожанам. Ну, например, то, что сегодня блокадники-инвалиды получают вторую пенсию, — это, простите, может быть, не очень скромно, но это в т. ч. заслуга вашего покорного слуги. Ну и, может быть, действительно не очень будет правильно себя нахваливать, но, поверьте, я свой родной город никогда не забывал и, находясь на посту председателя СФ, являясь представителем САПб, делал, делаю и буду делать многое. Ну и, кстати, в том, что на сегодняшний день принято решение, что у нас «Охта-центр» не будет на Охте, а будет в другом месте, в т. ч. и маленькая доля моего личного вклада в эту нашу общую победу петербуржцев, да и всех россиян, победу здравого смысла, в этом есть и моя небольшая заслуга.

— Тогда в целом объясните тут в общем по тону вопроса, что бессмыслен Совет федерации и прочее, становится видно, что примерно у нас граждане не понимают, чем занимается Совет федерации. Вот на пальцах можете объяснить: вот сидит сенатор — каким образом он может защищать интересы регионов? Кроме как выбивать дополнительный бюджет? // «Газета.Ru»

— Ну, во-первых, сенатору идут обращения от граждан, от губернатора, от общественных организаций, и он пишет запросы, он идет в министерства, он идет в правоохранительные структуры и решает в т. ч. конкретные какие-то проблемы отдельных граждан, проблемы какие-то системные. Когда идет бюджетный процесс, то старается за счет поправок внести такие поправки, которые бы помогли получить дополнительное финансирование, строительство каких-то новых объектов. Когда идет законотворческая работа, когда принимаются законы, любой член СФ должен примерять: а как этот закон отразится на ситуации в каждом субъекте федерации, в частности в моем. Поэтому такая многоплановая работа, и я вас уверяю, что большинство моих коллег, подавляющее большинство, в хорошем смысле слова пашут, дурака не валяют. И, когда они пашут, у нас же есть такое двуединство: с одной стороны, мы федеральный орган власти, и, естественно, мы проводим, в т. ч. когда находимся в регионах своих, федеральную линию и федеральную политику, ну а в федеральном центре, в свою очередь, мы отстаиваем интересы, в хорошем смысле слова уже лоббируем интересы каждый от конкретно своего региона. И, кстати, есть многочисленные примеры, когда мы объединяемся для решения проблемы конкретного субъекта, например Калининградской области или Дальнего Востока. И тогда мы становимся, может быть, выше каких-то своих местных настроений и пожеланий, понимая, что сейчас нужно навалиться всем миром на решение этой проблемы, которое принесет пользу только одному региону нашей страны. И в разных ситуациях это были разные регионы, и тогда, как правило, очень единодушно идет голосование моих коллег, за что им всегда большое спасибо.

— Ну у вас чаще всего единодушное голосование, в этом вам не откажешь. // «Газета.Ru»

— Нет, у нас есть разные точки зрения. Вы знаете, я хотел бы обратить внимание, вот могу подсказать и пользователям вашего ресурса, и тем, кто нас видит и слушает, когда идет информация о том... во-первых, у нас все транслируются заседания в интернете, можно смотреть, когда идет, например, какой-то принципиальный закон, и всегда можно узнать, в том числе через интернет, как вообще голосовали члены СФ. И всегда обращайте внимание на то, сколько человек голосовало. Почему. Я сказал 166 членов СФ, примерно всегда человек 15–20 отсутствуют по разным причинам — кто-то в командировке, кто-то заболел, ну, обычно в зале где-то 145–140 человек находятся. Иногда до 150, но это уже довольно редко бывает, скажу честно. И вот смотрите, со вчерашнего дня у нас для того, чтобы закон был одобрен, нужно 84 голоса. Это 166 пополам плюс один голос, чтобы было больше, 84. И вот, например, голосуется закон, и за него, например, 145. Значит, это единодушное голосование всех членов СФ, все поддерживают. А потом вдруг закон идет, и, говорят, он одобрен практически единогласно — например, за — 85, против — 1, воздержались двое. Но в зале-то присутствуют 145. Это значит, закон очень многим не нравится. К сожалению, многие считают, что, ладно, я не буду голосовать против, но он не голосует. Тем самым ведь дело в том, что для того, чтобы закон не прошел, нужно, чтобы было меньше 84 голосов. Если ты не голосуешь, тем самым ты голосуешь против. Ну, может быть, просто там, мало ли, увы, я говорю реалии, потому что начинаются звонки, звонят допустим из той же администрации президента губернаторам, те начинают звонить своим сенаторам, а чего это ты не проголосовал — ой, слушай, да я покурить выходил, забыл кнопку нажать. А у нас, кстати, фиксируется, и я заставляю всех, и в регламенте написано: каждый голосует за себя. Вот как в Госдуме рояль — у нас такого нет. Поэтому вот человек вышел и не проголосовал. На самом деле это позиция. Честнее, конечно, голосовать, допустим, если не согласен — против. Я часто голосую против, иногда я стою единственным, кто проголосовал против. Но я считаю необходимым высказывать свою позицию, если она у тебя есть. Но, тем не менее, для такого более глубокого понимания, как у нас, насколько нужен Совет федерации, очень важно обращать внимание на число проголосовавших. И тогда сразу понятно отношение нашей палаты, даже когда закон проходит большинством, но если там очень мало голосов за, то есть хватает для того, чтобы закон был, но мало, это значит, у многих, мягко говоря, не очень позитивное восприятие этого закона. И не могу не вспомнить о том, что за сессию мы примерно 3–5 законов отклоняем. Как правило, это принципиальные законы, действительно которые могут повлиять очень серьезно на будущее нашей страны, на самочувствие наших граждан. И, опять-таки, я не могу не сказать, что у нас запрещена партийная работа, но по факту-то 120 человек членов СФ — это члены ЕР. И они тоже думают о партийных установках, а иногда эти партийные установки прямо им транслируются. И, тем не менее, мои коллеги, в т. ч. даже члены ЕР, находят в себе мужество иногда — скажем честно, это далеко не всегда — проголосовать против, завалить закон, понимая, что все-таки совесть дороже, чем даже партийная установка.

— Хотел бы завершить вопросом, вечная тема, которую мы с вами обсуждали уже даже на онлайнах «Газеты.Ru», — то, что СФ не собрался, когда был ввод войск в Южную Осетию, но там тоже все было объяснено. Но в сравнении с этим очень удивляет, наоборот, как быстро вернулся из отпуска СФ, когда был закон о коммерческих предприятиях при вузах, который президент вносил. Почему такая разница в скорости реагирования? // «Газета.Ru»

— Здесь я могу сказать одну простую вещь. После Беслана, когда это была боль, это была трагедия, я специально провел своеобразные, на военной терминологии можно сказать, командно-штабные учения. Лето, предположим, все в отпусках, кворум СФ — это половина плюс один. 84 человека — это кворум. То есть если 84 члена СФ в зале находятся — полномочное решение мы можем принимать. И я проверил, в любое время а) года, б) суток, сколько нужно времени, чтобы СФ собрался для принятия любых решений. Сегодня я могу сказать (я эту информацию говорил): 12 часов. В течение 12 часов — лето, разгар отпусков — через 12 часов в зале будут сидеть 84 человека. Это не значит, что, помните, Тимур команду подал и с секундомером смотрел, кто приехал. Мы просто проверили. Я давал задание обзвонить членов СФ и спросить у них, где вы находитесь, если потребуется сейчас приехать, сколько вам потребуется времени, чтобы добраться до Москвы, и для того, чтобы присутствовать на заседании. И мы проводили это в разные времена — тогда это был еще 2004 год, и мы несколько таких сделали опросов. И сегодня я знаю, что, когда требуется — а тогда потребовалось срочно, а потом оказалось, что срочности никакой не было, это тоже иногда бывает, — но я могу сказать, что, если нужно для государства, для страны, СФ соберется в своем кворуме и будет полномочен в течение 12 часов. Еще раз подчеркну, в любое время года, в любое время суток.

— То есть в 2008 году вам просто не хватило нескольких часов? И вы понимали, что 12 часов — это слишком большой срок?

— Нет, дело в том, что там не было необходимости юридической. Если нужно СФ собраться утвердить указ президента, допустим — не дай бог, хотел бы постучать, введение военного или чрезвычайного положения, надеюсь, никогда по таким поводам собираться не будем — или по каким-то иным основаниям необходимо решение СФ, тогда, я уже сказал, через 12 часов СФ всегда готов собраться.

— На этом оперативном моменте хотелось бы поблагодарить вас за ответы на вопросы наших читателей. Всех поблагодарить за внимание. // «Газета.Ru»

— Ну, давайте я только с Новым годом-то поздравлю всех. Я хочу поздравить и вас, и всю вашу редакцию с наступающим Новым годом. Хочу пожелать здоровья, счастья, спокойствия и уверенности в себе. Нам, россиянам. Мы, россияне, и есть Россия. И, если мы будем уверены в себе, в своих силах, в своем ощущении, что именно мы, многонациональный российский народ, и есть государство, все у нас получится. С наступающим Новым годом.