Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Божена Рынска

Это не дождь, это брызги шампанского

Божена Рынска о российской моде

В столице мировой моды городе Париже есть одна Неделя высокой моды. А вот количество московских недель моды обратно пропорционально уровню развития местной fashion-индустрии. У нас две конкурирующие модные недели и одна альтернативная. Это уж как заведено: для четырех евреев всегда нужно пять синагог.

Fashion-индустрия – вещь зефирная, вся такая зовущая, и, чтобы жертвы моды не оторвались от реальности и не воспарили, охранять первую неделю Mercedes-Benz Fashion Week наняли быков. Это был настоящий винтаж: я даже не припомню, в каком году было принято так базлать. Под какой корягой сидела эта бригада, как им удалось сохранить самобытность речевой манеры ранних девяностых?

Показы, как это водится, запаздывали на час, а то и больше. Толпе страждущих была предоставлена возможность вдоволь пообщаться с бычьем. Амбиянс в фойе был такой, будто ты не на встречу с прекрасным пришел, а в исправительно-трудовую колонию на вечернее построение. Посему в тонкий интеллектуальный мир питерского кутюрье Татьяны Парфеновой зрители окунались уже подготовленными.

В этот раз моя любимая модельер вместе с режиссером-постановщиком намудрили: по подиуму ходили буратины в женских платьях и читали «Двенадцатую ночь» Шекспира. Один из них очень старался. Коллекция была подчеркнуто асексуальна и потому страшно понравилась духовно богатым девушкам. Критик моды Ольга Михайловская сказала, что ей хочется каждую вещь. Главный редактор «Мезонина» Наташа Барбье, как только закончилось дефиле, метнулась за кулисы и прямо с подиума купила пальто от Татьяны Парфеновой, один-единственный на свете экземпляр.

Одна неделя спешила сменить другую, и вот уже в рамках альтернативной недели моды Cycles&Seasons представил свою коллекцию Александр Терехов. (Не знаю, что уж в Терехове такого альтернативного, кроме того, что в fashion-индустрии считается ничуть не альтернативным, а единственно правильным.) Александр Терехов и его инвестор Оксана Лаврентьева как раз не занимаются альтернативщиной и не мудрят. Они грамотно копипастят, пардон, вдохновляются коллекциями великих мастеров, и лично я их понимаю и поддерживаю. Не надо русской моде ничего изобретать: все, что вы хотели и хотите накреативить, уже давно накреативили в одесской синодальной типографии. Штаны лучше шить научитесь.

Александр Терехов представил очень носибельную, очень коммерческую коллекцию. Никаких откровений, но в целом красиво. Красное платье напоминало недавний Dior. Красное с белым, очень длинное, очень красивое.... черт, в каком году я мерила нечто похожее в Valentino? И у кого, никак не вспомню, я видела такой рисунок, как на этих плиссированных длинных юбках?

Ну а в остальном показ снискал грандиозный светский успех. Пришли все московские «все» — Сати Спивакова, Рената Литвинова, Софико Шеварднадзе, Светлана и Федор Бондарчуки, Татьяна Арно и прочие, прочие, прочие. И я робко замечу, что не для того их мама, ягодок, растила, чтобы они стояли по 35 минут в очереди в гардероб за своими лапсердаками.

Итак, две модные недели закончились, а третья — Volvo Fashion Week — еще не началась, и в этот двухдневный промежуток показала свою коллекцию «Лето в Абрау» Рената Литвинова. Гости госпожи Литвиновой и владельца завода «Абрау-Дюрсо», председателя «Деловой России» Бориса Титова собрались в новом терминале бизнес-авиации в Шереметьево, чтобы лететь в Абрау.

В лаунже терминала, несмотря на ранний час, вовсю разминались острословы. Прошел слух, будто посол Абрау-Дюрсо кинорежиссер Павел Лунгин вымачивает свои ботинки в шампанском. «А зачем?» — не поверили пассажиры. «Чтобы состарить кожу, — объяснили им. — В Шампани, как известно, лужи из шампанского, и шампанцы в уже состаренных ботинках ходят. А остальным приходится вымачивать». «Если шампанское старит даже ботинки, то вы представляете, что оно делает с нами самими?» — вдруг задумались присутствующие. «Старит....» — с удивлением констатировала Наташа Барбье. «Старит все, кроме водки! — утешил ее бывший главред газеты «Известия» Владимир Мамонтов. — Только водка омолаживает».

Пора было лететь, и гостей Абрау-Дюрсо, среди которых были Павел Лунгин, Павел Чухрай, Сати Спивакова, Леонид Ярмольник и Александр Починок, повезли на самолет через какие-то помойки и грузы. Официально терминал А отпразднует свое открытие только летом. Пока что бизнес-авиация Шереметьево работает в режиме стартапа, и, по моему впечатлению от поездки к самолетику, новый терминал пока что принимать богатых и знаменитых не готов.

Московский VIP-десант приземлился в аэропорту города Анапа. «Географию в моей школе преподавал Рафаил Шломович. Он любил только футбол, и потому я была уверена, что Абрау-Дюрсо — это Крым», — сказала Сати Спивакова. Оказалось, ее уверенность разделяли многие. И, пока гости на пути от Анапы в Абрау надувались шампанским, Борису Титову пришлось взять на себя роль экскурсовода.

«Это места еще римских времен, — говорил он, — был тут и скифский период, и греческая Фанагория. Земля эта знаменита тем, что перед выборами тут находятся чистенькие амфоры. Обратите внимание на яркость фасадов, аккуратность ведения приусадебного хозяйства»... «Казаки здесь уже не живут, а евреям здесь не нравится», — с пониманием отозвался Леонид Ярмольник.

«А что это за танки?» — спрашивали гости. «Это анапская армия, — отвечал Борис Титов, — стреляют хорошо, но недостаточно метко. Сами понимаете, курортное место». «Каждому курорту — по танкодрому», — предложил Павел Лунгин. «Взгляните направо, — продолжал Борис Титов, — это верблюды, пришли своим ходом из Африки. Есть тут и страусы. Это наши эндемики». «Тут и летающие ослы есть, — дополнил экскурсовода Александр Починок. — Их запускают дельтапланом: местная традиция».

«А вот, — предложил господин Титов, — взгляните сюда. Эти виноградники — словацкие. Один словак, по фамилии Ледецкий, заработал деньги на российской земле и решил тут же их и закопать — построил свое хозяйство».

Вечером непрерывно орошаемые шампанским гости собрались на ужин в честь своего приезда в Абрау. Брют лился с самого утра непрерывным потоком, и это определило тональность вояжа. Борис Титов отчитывался о достижениях: чтобы местный повар мог достойно принимать селебрити, его отправляли учиться в заморские мишлены. Поставить в этих краях кухню было непросто. «У нас не было своих баранов, не было своего сырья!» — »…и вот вы приехали! — перебил его Павел Лунгин, — и молодое мясо, и старые бараны! Закройте двери! Сейчас мы будем вас пробовать!»

Рената Литвинова, как и положено диве, пришла на ужин позже всех и раньше всех ушла. Наутро гостям показалось, что стал накрапывать дождь. «Это не дождь, это брызги шампанского», — парировал Борис Титов и добавил, что какая бы ни была погода, а скворцы все равно прилетают, и мы несем перед ними ответственность.

Павлу Чухраю, Владимиру Мамонтову, Евгению Маргулису и другим раздали по скворечнику и предложили украсить его. Сначала это все казалось каким-то детским садом. А потом гости пошли в отрыв и страшно увлеклись. Леонид Ярмольник разрисовал четыре скворечника, а потом еще и пририсовал Кремль к «кирпичному» скворечнику супругов Лунгиных. Гости хотели сделать на нем приписку «Кремль скворцам, а не дятлам».

Финальным, самым мощным аккордом программы должен был стать показ Ренаты Литвиновой. VIP-гости расселись у подиума. Зал был полон: собралось все население Абрау-Дюрсо, все тридцать шесть человек. Ничего не начиналось. Никто не понимал, что происходит. Медный таз приближался. Ситуацию спас Леонид Ярмольник. Он вышел на подиум и сорок минут держал внимание зала так, что его отделение затмило само дефиле.

«Я помощник Титова, — сказал он, — а это Титов, помощник Ренаты. Если договорюсь, увидите и ее. Титов просил 40 минут занять ваше внимание.... Вот он говорил «не надо, не надо», а я считаю — надо было все-таки позвать Кобзона: он бы попел. Да, если кому-то не о чем поговорить друг с другом, тут в первом ряду есть Чухрай, Лунгин, Маргулис — поговорите с ними. Два танца для вас подготовил Лунгин. Вот один из лучших иллюзионистов Павел Чухрай. А это подиум: вот веревочки, чтобы модели не бросались на нас…»

Так прошло минут тридцать. Конферансье иссякал. «Мы, — предложил он, — можем Ренате показать что-нибудь из нашей коллекции. Жесты там, слова».

«Анекдоты рассказывать мне Титов запретил», — пожаловался Ярмольник залу. «Только на одну тему запретил!» — крикнул Борис Титов. «Про Медведева?» — спросили гости. «На две!» — уточнил Титов, но, как только он скрылся за кулисами, Ярмольник все равно рассказал анекдот о том, кого никто из прогрессивной общественности не любит и все живущее клянет...
«Вы последние, кто видел меня на свободе», — сказал из-за кулис Борис Титов.

«Это дефиле длиною в жизнь, — грустно констатировал ведущий, — сомневаюсь, что мне понравится коллекция. Модели, одежда... Так и буду всю жизнь в кирзе ходить». Вдруг в первый ряд зашла подружка Ренаты Литвиновой Сати Спивакова.

«О, — обрадовался Ярмольник, — Сати – это хороший признак. Началось лето в Абрау-Дюрсо... Нет, ничего не началось...». Гости начали смеяться уже истерически. «Как не началось? — изумился Павел Лунгин. — Вот первая идет, вторая чуть-чуть хромает!» «Дайте микрофон, — закричала Наташа Барбье, — давайте комментировать». «Какие краски!» — восхитились гости. «Зачем краски, краски не интеллигентно, кому они нужны, — ответил Павел Лунгин, — фасон хороший! Посмотрите на эту расклешенную юбку…»

Дефиле а ля «новое платье короля» достигло результата — на подиуме появилась первая манекенщица, за ней вторая… Конечно, это была никакая не коллекция. Это просто демонстрация Рената-style, который не имеет никакой промышленной ценности, но глазу приятен. Показ длился минут десять. Рената Литвинова собрала урожай аплодисментов. Гостей увезли обедать. За столом все обсуждали, обиделась ли Рената на Ярмольника, обиделась ли Рената на всех и что сделать, чтобы Рената не переживала.