Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Божена Рынска

Дебютантки в темпе вальса

Божена Рынска о Бале дебютанток журнала Tatler

В Колонном зале Дома союзов прошел Бал дебютанток журнала Tatler. Это был типичный крепкий медиаивент: шесть дочерей крупных бизнесменов, пять дочерей работников культуры и одна вице-губернаторская дочка отснялись и быстро провальсировали в платье от-кутюр, организаторы получили нужную картинку, и все разбежались.

Ежегодный бал дебютанток журнала Tatler проходит второй раз подряд. В этом году мероприятие организовано сильнее, чем в предыдущем, но на прошлом балу девушки «более лучше одевались»: главные действующие персонажи вечера — платья от-кутюр — были поинтересней.

Картинку первого, прошлогоднего бала отравлял совковый предбанник Дома союзов, пропитанный семидесятью годами советской власти, и сопутствующие ему гардероб и туалеты. Туалеты были совсем не бальными и, мягко скажем, не от-кутюр: натуральные сортиры очень бюджетного учреждения. Взлететь и, минуя все это союзное наследие, через окно проникнуть прямо в Колонный зал, который на вечер превратился в залу бальную, было невозможно, и потому унылый зачин несколько смазал впечатление от вечера.

В этот раз организаторы учли прошлогодние ошибки и задекорировали советское убранство первого этажа: на один вечер фойе оделось в графит и черное. Походы в гардероб были ликвидированы: гардеробщики сами ловили дам на входе и изымали их манто. Скажете, мелочь? Но из таких мелочей складывается впечатление от приема.

Дисциплинированные, пришедшие вовремя гости смогли насладиться небольшой прелестной выставкой бальных плакатов начала прошлого века, представленной Санкт-Петербургским музеем истории города. Балы в Петербурге до революции давали чуть ли не каждую неделю. Был бал «Весна», бал княгини Урусовой, бал Общества вспоможения электрикам. Последний плакат особенно заинтересовал сына медиамагната Константина Ремчукова — Николая. Он вгляделся в одного из бально-электрических амуров и попытался установить, что тот держит в руке — микрофон или телефонную трубку.

Впрочем, это была не единственная древность, привлекшая внимание пытливых светских активистов. Среди выставленных бальных аксессуаров — белых лайковых перчаток и вееров — фотограф Влад Локтев углядел странный предмет: в коробке рядом с перчатками лежали плоскогубцы из слоновой кости. Гости, окружившие господина Локтева, попытались угадать, что это такое. Решили в итоге, что это пинцет для натягивания бальных перчаток. Непонятным оставалось только одно: почему этот пинцет работает, как челюсть бультерьера, не на сжатие, а на разжатие?

Тем временем гости собирались. Мероприятие пользовалось зверским вниманием прессы: фотографы успели оттоптать пару платьев ценой тысяч под двадцать долларов и снести с подноса бокал с апельсиновым соком, так что дамам приходилось подбирать шлейфы, чтобы не вытереть ими образовавшуюся на паркете лужу. (Организаторы за большие деньги на один вечер сняли с Колонного зала ковры.)

Как медиасобытие бал был сконструировал очень хорошо. Но серьезной публики было все-таки маловато. Попечитель Большого театра Александр Будберг (без супруги) прибыл совсем ненадолго — только вручить букет одной из дебютанток, дочери Виктории Андреяновой. Супруга пресс-секретаря президента Дмитрия Пескова Екатерина появилась на балу без мужа. Незадолго до вальса дебютанток в зал вошла модельер Ульяна Сергиенко. В этот раз дебютировала девушка ее брата — дочка вице-губернатора Санкт-Петербурга Игоря Метельского Лидия.

Главными же героями этого вечера были не сами дебютантки, а выбранные ими платья для первого бала. Кто-то ограничился творениями отечественных модельеров, другим пришлось летать за своим платьем в Париж. Гости внимательно рассматривали их одеяния и выбирали лучшее.

Туалеты дебютанток едва не затмевали наряды некоторых гостей: Дарьи Михалковой (платье от модельера Юдашкина), Снежаны Георгиевой, Светланы Маниович и Ирины Зайцевой. Анастасия Винокур пришла в ярко-желтом платье отечественного модельера Ксении Богемы и не прогадала. Платье, конечно, подозрительно напоминало и Оскара де Ла Ренту, и Жана-Батиста Валли, но благодаря правильному подбору веселых аксессуаров выделялось из толпы дам, усыпанных стеклярусом и пайетками.

Наконец Владимир Спиваков взмахнул палочкой. Оркестр заиграл «Метель» Свиридова. Гости, среди которых были ювелиры Екатерина и Софья Гайдамак, художник Александра Вертинкая, супруга экс-министра иностранных дел Андрея Козырева Елена Козырева, супруга олигарха Андрея Скоча Елена, телеведущая Сати Спивакова и другие, встали у балюстрад и стали вглядываться в наряды вальсирующих дебютанток.

Очень мила была Виола Сюткина-младшая в «Армани Винтаж», но из-за его телесного цвета сама нежная блондинка слилась с платьем. Все, кто выбрал для бала черный цвет — госпожи Голубович, Турецкая и Педерсен — сразу проиграли остальным дебютанткам. Дочь Михаила Турецкого Сарина вначале прогуливалась по залу в черном платье от Юдашкина с очень красивой пышной газовой юбкой и открытым дерзким лифом. Этот наряд мог бы подойти взрослой особе в стиле glam rock, но для смотра трепетных созданий это не годилось.

«Все-таки девочки не должны быть в таких декольте, — заметила Елена Козырева. — Нужно подчеркивать юность, девичью грудь».
«Девичья грудь в 15 лет?! — воскликнул замглавреда журнала Tatler Эдуард Дорожкин. — Козырева, это шутка вечера?»

Для самого вальса госпожа Турецкая вдруг переоделась в платье зеленовато-телесного оттенка, чья юбка из множества рюшей давала длинный шлейф сзади, но была коротко вырезана спереди.
— Что это? — громогласно удивились зрители.
— Турецкая, — ответили работники журнала Tatler.
— Юбка турецкая? — уточнили зрители.
— Сарина Турецкая, — ответили им.

Внучка Раймонда Паулса Моника Педерсен пришла в черном платье от Альберты Ферретти, оно походило на первоначальный выбор Сарины Турецкой, но было более закрытым. Это платье годилось для очень взрослой дамы, юную же особу оно чудовищно «бабило», как «бабило» и черное, усыпанное пайетками платье от Марчеза Наиру Челоянц. В этом творении можно было бы петь оперный концерт, но никак не дебютировать на смотре лучших невест.

Совсем не годилось для первого бала платье от Jean Paul Gaultier, надетое на Анастасию Гуревич. Это буйство разноцветных оборок уместно летом на Сардинии, на вечеринке Фаваза Груози или Флавио Бриаторе. Увы, штора из богатого дома с претензией на оригинальность не прибавила обаяния и Ксении Бутусовой (модельер Эли Сааб). А сложная взрослая «Шанель» не украсила Каролину Сафину.

Как ни странно, как ни удивительно, но российские модельеры лучше иностранных титанов справились с задачей одеть дебютанток на бал. Розовый наряд от Александра Терехова добавил Елизавете Аминовой недостающей трепетности и нежности и подчеркнул ее нежный возраст.

Одним из лучших платьев бала было творение Ульяны Сергиенко. Если бы не «Диор Кутюр», крывший всех, как бык овцу, то наряд от Сергиенко можно было бы признать лучшим платьем бала. Его верх был деликатен и трогателен, как у лучших работ Валентино. Небольшой турнюр отсылал к настоящей эпохе балов. Трогательные коротенькие рукавчики подчеркнули изящество дебютантки Лидии Метельской, а ее головку венчала остроумная корона из рябины, сообщающая городу и миру, что ее носительница не так серьезно к себе относится.

Лучшей же дебютанткой была единогласно признана дочь режиссера Джаника Файзиева Софья. Это была настоящая Наташа Ростова: нежная, с угловатыми лопатками, тоненькой шейкой. Не разрисованная, как взрослая дама, естественная. Ее платье «Диор Кутюр» прилетело из Парижа отдельным самолетом в специальном кофре: наряд нельзя было складывать, чтобы не поломать перышки, из которых он сделан. Это платье было одновременно и очень простым, и очень сложным, оно подчеркивало трогательность и юность дебютантки. И даже модельер Александр Терехов, отбросив профессиональную ревность, признал, что это было лучшее платье бала.

Дебютантки танцевали всего три танца. Конечно, для бала это немножко странно, это как бы не совсем бал, но трех танцев было вполне достаточно, чтобы все отснять и получить картинку. Хорошо сконструированное для медиа событие закончилось. Торжественный ужин ожидался совсем в другом месте, что тоже не совсем по-бальному, но понятно, почему: журнал Tatler действовал не по правилам честного бала, а в рамках бюджета, а кейтеринг хорошего ресторана в Колонном зале обошелся бы гораздо дороже.