Дети и мужчины

Светский обозреватель

У моего парикмахера есть дочь и муж. Мой парикмахер — девушка. Я не случайно уточняю: до этого у моего парикмахера-мужчины тоже был муж, но не дочь, правда, а сын. Кстати, этот сын, достаточно уже взрослый школьник, предпочитал жить с папой и его другом, а не со своей биологической матерью. Он с пониманием относился к изменившейся ориентации отца, очень его уважал, но сам не испытывал ни малейшей тяги к мужскому полу. Мне было неловко уточнить, что мальчик говорит друзьям и подругам, которые приходят в гости. Скрывает он или нет, что живет в семье геев? И как относятся к этому его одноклассники и учителя? Ведь подростки часто бывают такими жестокими, а их школьные наставники и того хуже...

Но сейчас не об этом, а о семье моего нынешнего парикмахера-девочки. Она красавица, с длинными наращенными белыми волосами, такими же длинными и тоже наращенными ногтями и ресницами и такими же длинными, но собственными ногами. Раньше она коротала свободное время в клубах, потом вышла замуж и родила дочь. Дочь очень похожа на нее и в свои четыре года очень смешно ее копирует. Например, подходит к папе и говорит: «За-ай, я такую сумку ви-идела!» При этом слегка гнусавит и растягивает гласные, как и положено «модным телочкам». На вопрос психолога в детском саду, как зовут папу, она искренне отвечает, что зовут его Зая. Видимо, только так называет его мама малышки. Папа ото всех этих розовых бантов, интонаций и ласк млеет еще больше и готов сделать для дочери все что угодно и уж точно купить все возможные игрушки, сумки и платья. История вполне логичная. Как-то всегда считалось, что девочки больше любят пап, а мальчики мам. Я в детстве папу просто обожала, подражала ему во всем и ходила за ним хвостом. Когда у меня родился сын, я подумала: как же хорошо, мы будем лучшими друзьями.

Когда Оскар только родился, сразу стало понятно, что это не просто мальчик, а именно мужчина. Он и внешне с самого рождения очень похож на мальчика. Ни в каких чепчиках и рюшах никто и никогда не путал его с девочкой. Хотя я стараюсь покупать ему нейтральные вещи, и у него много зеленой, сиреневой и даже розовой одежды. Искренне не люблю разделения, которое устраивают некоторые детские торговые марки: отдел для девочек — все розовое в сердечках, отдел для мальчиков — все голубое в машинках. Нельзя навязывать детям с рождения определенную цветовую гамму.

Манеры у моего сына тоже совсем не женские: он резкий в движениях, слишком самостоятельный и еще порой рычит почти чистым басом. Ему явно нравятся девушки, особенно если у них накрашены губы или в одежде что-то яркое. Но все же он всегда предпочтет компанию мужчин. И неважно, кто зашел в гости — дедушка, наш водитель или врач, — Оскар просится к нему на руки, потом с серьезным видом потрогает какую-нибудь пуговицу или щетину на подбородке и только тогда успокаивается и ведет себя смирно, оказавшись в должной компании.

Ну а когда приходит домой папа Оскара, сын практически вываливается из штанов, вырывается из рук и показывает чудеса скорости перемещения на четвереньках. Папа единственный, кто может его успокоить всегда, только он может его укачать в рекордный срок, когда все уже потеряли надежду уложить ребенка спать. С папой он может смотреть футбол полтора часа подряд, хотя даже самый забавный мультик не привлекает его больше чем на пять минут. К тому же он очень на него похож, типичный папин сын. Папа отвечает Оскару взаимностью и точно знает, что он хочет и что ему надо. Тут, правда, есть и вполне логичное объяснение.

Ни у меня, ни у моей няни (ей 23 года) своих детей никогда не было. А у папы Оскара есть еще два сына — двадцати и десяти лет. Кто-то из друзей пошутил, что период размножения наступает у него раз в десять лет и каждый раз получается по мальчику. Разница у детей такая, что старшему брату Оскар годится в сыновья, а среднему брату с ним пока тоже не очень интересно. В монополию Оскар не играет — напротив, готов съесть все фишки, а машинки, вместо того чтобы катать, грызет.

Зато два старших брата — это всегда хорошо. Плечо подставят, в обиду не дадут. Быть младшим — это прекрасно. Я все детство мечтала о старшем брате намного больше, чем о любой кукле или велосипеде. К тому же, как это ни цинично, но рожать детей от мужчин, у которых уже есть опыт отцовства, очень удобно. Они быстро вспоминают, как менять подгузник, как купать, делают динамическую гимнастику, к тому же помнят кучу сказок, песенок и всяких забавных присказок, которые так любят дети, но совсем не знают такие люди, как я. Ведь я тоже была в семье самой маленькой, поэтому никого «не нянчила» и, кроме колыбельной из программы «Спокойной ночи, малыши», ничего не помню. Тем забавнее наблюдать, как взрослый мужчина, чаще говорящий про облигаторы, эндэфээлы и эксцеденты, начинает вынимать из недр своей памяти «Сороку-белобоку», «Полетели, на головку сели», «Козу рогатую» и прочий детский фольклор.

Статистика разводов показывает, что родители убегают из дома гораздо чаще, чем дети. Еще чаще убегают папы. У меня практически нет знакомых, которые не были бы хотя бы раз разведены. Теперь это скорее норма, чем исключение. И мы, взрослые, к этому привыкли, мы быстро сходимся, расстаемся, забываем друг друга. Жизнь стала намного динамичнее. У детей все иначе. Мама и папа — это вселенная, которая в случае развода распадается на части. Для детской психики это настоящий межгалактический взрыв. С кем из родителей остаться и кого лишиться — самая ужасная дилемма, которую, как правило, взрослые решают без участия детей. Сделать свой выбор раз и навсегда, безусловно, очень сложно. Но к этому нужно стремиться всеми силами — хотя бы ради того, чтобы у твоего ребенка не рухнула вселенная.

Я смотрю на отношения моего сына и его отца и впервые понимаю, что они так крепко привязаны друг к другу, что разлучать их просто преступно. Никогда не думала, что могла бы оставить ребенка на воспитание отцу. Надеюсь, мне никогда не придется решать этот вопрос. Но всем папам стоит лишний раз вспомнить, что за ними всегда следит пара влюбленных глаз и они для кого-то являются настоящим кумиром.