Личный архив Марины Бюрнье
Партнерский материал

«Вкус к вину в России можно развить, если подходить к этому осознанно»

Марина Бюрнье о состоянии дел в российском виноделии

В мире не так уж много действительно культовых виноделен, и среди них практически нет российских. Если кто и может претендовать на этот статус у нас, то это винодельня «Бюрнье». Хозяйство было основано в 1999 году потомственным швейцарским виноделом Рено Бюрнье и его русской женой Мариной неподалеку от Новороссийска. Первые вина увидели свет в середине 2000-х, когда само словосочетание «качественное российское вино» для большинства ценителей звучало абсурдно. Сегодня вина Бюрнье называют среди лучших российских, подразумевая, что их качество соответствует международному представлению о топовых винах. Мы встретились с Мариной Бюрнье и поговорили о современном состоянии дел - как в хозяйстве, так и в российском виноделии.

— Вы делаете вино в России уже почти 20 лет, каким вам видится первоначальный этап спустя годы?
— Когда в 1995-м году Рено впервые приехал в Россию, ему очень хотелось попробовать русское вино. Мы ходили по московским ресторанам, изучали магазины, но ни в одном заведении русского вина не было. Это невероятно удивляло - как это возможно, чтобы в центре Москвы нельзя было найти вина из России! Где-то нам отвечали, что «в России нет вина», где-то, что «в России такое плохое вино, что его невозможно пить». И тогда в Рено проснулось профессиональное любопытство. Еще со времен учебы в высшей школе виноделия Changins в Лозанне, он знал, что на юге России существуют очень хорошие условия для виноградарства.

Через 4 года мы уже искали участок под виноградники и в итоге выбрали самый лучший между Анапой и Новороссийском.

Мы могли выбирать, потому что тогда этим никто не интересовался, российское виноделие было в совершенно запущенном состоянии. Именно Рено в то время фактически заново открыл популярный сегодня в России сорт Красностоп. Российские виноделы тогда считали его вспомогательным сортом, но Рено решил работать именно с ним. Название «красностоп» было дано из-за красноватого цвета стопы виноградного куста. Сегодня вина из Красностопа представляют Россию во всем мире и включены в винные карты ресторанов из гидов Michelin и Gault&Millau. А недавно наше вино «Бюрнье. Красностоп» 2010 получило Золотую медаль на Всероссийском дегустационном конкурсе «Кубок СВВР-2018».

— Секрет успеха вина, в чем он вообще заключается?
— Главное условие - получить хороший виноград. Это непростая задача. Нужно, чтобы многие факторы сложились благоприятно. Важен терруар, высокое качество саженцев, правильная подготовка почвы, внимательный уход за виноградниками. Мы с Рено считаем, что в России очень хорошие климатические условия для виноградарства и виноделия. Но для качественного виноделия необходимо создавать условия и на государственном уровне. В настоящее время существует много сложностей. Тотальное регулирование этого процесса в России гасит всякое желание делать первоклассное вино - бесконечные нормативные акты, особенности ЕГАИС – все это оборачивается тем, что 70% рабочего времени тратится на решение юридических и бюрократических проблем.

Для меня бизнес и предпринимательство – разные понятия.

Для первого важен быстрый, любыми путями достигнутый финансовый результат, который, в итоге, оказывается довольно кратковременным. А настоящее предпринимательство – это, когда на первом месте: выполнение некой миссии, создание уникального продукта, и, как следствие, достижение крепкого и долговременного финансового успеха. Мы с Рено очень трепетно относимся к тому, что делаем. Наша цель - созидать, создавать русское вино мирового уровня, мы стремимся к тому, чтобы наше вино передавало особенности винограда, из которого оно сделано, было слепком терруара. Это действительно возможно, но этому процессу нужно уделять очень много времени, посвящать ему всего себя. К примеру, только на то, чтобы понять, как работать с Красностопом, у нас ушло пять лет.

— «Бюрнье» выпускает на рынок вина с очень большим, даже по европейским меркам, сроком выдержки. Чем это обусловлено?
— Сегодня многие виноделы – и мировые, и российские – поддаются искушению и выпускают на рынок еще неготовое вино. Действительно, раньше даже в Бордо выдержка была куда дольше, чем теперь. В России очень мощные терруары, и поэтому вина с них требуют долгого созревания. Унифицированного вина в мире много, оно сделано совершенно без души и без уникальности. Это не наш путь. Если человек осознанно подходит к выбору вина, то понимает, что правильно сделанное вино - это удовольствие. А для этого оно должно созреть.

— Виноделие - кропотливый ежедневный процесс, при этом особенность Краснодарского края - «курортный» менталитет, привычка к сезонной работе. Как вы справляетесь с этим?
— Наша команда - всего 35 человек. У нас работают друзья, члены семьи, которые сначала нам просто помогали, а потом переехали из Москвы в Анапу. За эти годы мы видели немало людей, которые искали на нашем предприятии исключительно личную выгоду или не были заинтересованы в производстве качественного вина. Сейчас с нами остались только самые преданные и увлеченные. Среди них есть и несколько человек, которые с самого первого дня с нами. Мы - семейная винодельня. Наша дочь, Александра-Мария, учится в Швейцарии на винодела, и по мере возможностей помогает нам. Она начала изучать виноделие с самых азов, чтобы разобраться в процессе винопроизводства во всех деталях. Когда Александра сказала о том, что хочет быть виноделом, Рено был счастлив.

— Отечественный потребитель часто считает, что российское вино не должно стоить дорого. Как вы определяете цену для своих вин?
Делать вино в России очень дорого. Мы используем импортное оборудование, тратим серьезные деньги на исполнение требований лицензирования. Для решения одной и той же задачи в России нужно в три раза больше людей и ресурсов, чем в любой другой стране. Мы делаем в Анапе вино абсолютно также, как делаем его в Швейцарии. Но в итоге, даже в такой дорогой стране как Швейцария, себестоимость вина оказывается ниже.

— Россия до сих пор воспринимается многими, в том числе собственными гражданами, как страна водки. Все-таки, каково это - делать и продавать высококачественное вино в России?
— Это, бесспорно, очень непросто. Возможно, русские изначально не привыкли к сложным винам и у наших людей не настолько развиты вкусовые рецепторы, как у жителей Европы, которые воспитаны в культуре восприятия сложных, комплексных вин. Зачастую российский потребитель из-за своих финансовых возможностей может себе позволить лишь недорогие вина Нового Света - австралийские или чилийские, лишенные сложности и тонкости. Но вкусы можно и нужно развивать. Несмотря ни на что, в России много интеллигентных и хорошо образованных людей, способных понять, что настоящее вино – это живой напиток, в каком-то смысле даже магический и таинственный. Вино не должно быть простым. Когда люди приходят к этому пониманию, они просто не могут не интересоваться вином.

Недавно ушел из жизни великий шеф-повар Жоэль Робюшон.

На церемонии похорон один из его учеников сказал, что заслуга Робюшона в том, что он натренировал вкусовые рецепторы шефам всего мира. Я обратила внимание на эту фразу - вкусовые рецепторы можно тренировать, и, значит, вкус к вину в России тоже можно развить, если подходить к этому осознанно.