Размер шрифта
А
А
А
Новости
Размер шрифта
А
А
А
Газета.Ru в Telegram

Прокуроров просят остаться

Прокуроры будут работать до 65 лет

Предельный срок службы российских прокуроров будет увеличен на пять лет, гласит поправка сенаторов в закон «О прокуратуре». К пенсионному возрасту вплотную приблизились генпрокурор Юрий Чайка и минимум четверо его замов, для продолжения службы сейчас им требуется писать рапорты с просьбой остаться.

Поправка в Федеральный закон «О прокуратуре РФ» внесена в Госдуму в среду от имени Совета федерации. В пункте 2 ст. 43 закона, где установлен предельный 60-летний возраст «нахождения прокурорских работников на службе в органах и учреждениях прокуратуры», предлагается поменять несколько цифр: предельный возраст увеличить до 65 лет, а возраст, до которого можно продлевать предел ежегодным распоряжением генпрокурора, до 70 (сейчас продлевать срок нахождения на службе можно до 65 лет).

Проект позволит поправить кадровый дефицит в прокуратуре, расходов бюджета не потребует — наоборот, сэкономит деньги Пенсионного фонда, гласит пояснительная записка. Закон также уравняет пенсионный возраст прокуроров и судей (по поправкам 2005 года в закон «О статусе судей в РФ» предельным возрастом в судейском сообществе признаны 70 лет).

Произошло вымывание прокуроров среднего возрастного звена – с 35 до 50 лет, поясняет глава комитета СФ по правовым и судебным вопросам Анатолий Лысков. Еще меньше осталось опытных, в годах профессионалов, добавляет сенатор. По данным СФ, лишь 9% общего прокурорского корпуса в возрасте за 50 лет.

Скоро прокуратуре понадобится больше кадров, предрекает Лысков, так как человеческих затрат потребует только принятый закон об антикоррупционной экспертизе, согласно которому прокуратура получит право проверять на коррупционность нормативные акты.

Виновно и создание Следственного комитета, куда ушли «наиболее профессиональные кадры», говорит сенатор.

Хотя формально Следственный комитет существует внутри прокуратуры, такая проблема действительно есть, согласен депутат Госдумы Александр Хинштейн.

О продлении пенсионного возраста прокуроров сенаторов просил сам Юрий Чайка, говорит источник в СФ. Лысков рассказал, что на встрече с сенаторами в мае этот вопрос поднимался самими парламентариями. В пресс-службе генпрокуратуры напомнили, что на правительственном часе в мае Чайка положительно отозвался об инициативе сенаторов повысить возраст пенсии.

Хинштейн считает, что законопроект «вряд ли написан под кого-то персонально».

Тем не менее в руководстве прокуратуры сразу несколько начальников вплотную приблизились к 60 годам. Сам Чайка 1951 года рождения, того же возраста его первый зам Александр Буксман. В течение года-двух предельного возраста достигают сразу несколько простых замов генпрокурора – Эрнест Далеев, Виктор Гринь, Иван Сыдорук.

Полномочия этих прокуроров по той же статье 43 могут продлеваться вплоть до 65 лет. Механизм продления описан в инструкции о порядке продления/прекращения службы в органах прокуратуры (введена в силу приказом № 642-к генпрокурора Владимира Устинова от 12 августа 1999 г.). Согласно документу, основанием для рассмотрения вопроса о продлении срока может быть только личное заявление самого прокурора непосредственному начальнику. К заявлению прилагается справка о здоровье. Замы генпрокурора, достигающие 60 лет, пишут рапорт о продлении службы на имя Чайки. Сейчас у него три зама, которым он продлил срок службы. Самый старый – Сабир Кехлеров (63 года). Александру Звягинцеву 61, Юрию Золотову 62.

Сам генпрокурор, достигая 60 лет, по нормам должен писать заявление о продлении срока нахождения на службе на имя президента, соглашаются Лысков и Хинштейн.

Этот вопрос не имел практики, генпрокуроров Российской Федерации, которые бы занимали должность после 60 лет, не было, констатирует бывший генпрокурор Юрий Скуратов. В СССР такое случалось: Роман Руденко только пост генпрокурора занимал почти 30 лет.

По мнению Скуратова, норма о 60 годах на генпрокурора не должна распространяться, так как процедура назначения и снятия главы прокуратуры описана в Конституции – Советом федерации по представлению президента. Генпрокурор – политическая должность, назначение и увольнение с нее производятся, исходя не из возраста, а из деловой целесообразности, признает Хинштейн.

Необходимость писать рапорты о продлении своих полномочий в любом случае унизительна, считает источник в СФ. Это нередко вызывало споры в прессе, говорит он (внутренняя инструкция о порядке увольнения прокуроров сама стала достоянием гласности из-за оспоренного в Верховного суде увольнения 60-летнего прокурора Магомедшарипа Курбанова). Необходимость просить за себя неправильна, согласен Скуратов: кадровики могут просто плохо относиться к ходатайствующему прокурору.

Как минимум однажды в новейшей истории предельный возраст исполнения обязанностей для отдельной категории служащих продлевался под конкретную личность и политическую ситуацию. В 2001 году были приняты поправки, согласно которым с 12 до 15 лет продлевался максимальный срок полномочий судей КС, а 70-летнее ограничение по возрасту для них же вовсе снималось. Благодаря поправке остался в должности председатель КС Марат Баглай, которому в том году исполнился 71 год. Спустя всего несколько месяцев предельный 70-летний возраст в закон «О КС» вернули, но с отсрочкой вступления закона в силу до 2005 года, что только подтвердило «персональный» характер поправки.

«Поправка очень правильная, я буду ее поддерживать», — обещает Хинштейн. «Единая Россия», по его словам, еще не обсуждала консолидированную позицию по проекту. Лысков говорит, что перспективы прохождения поправки в парламенте хорошие, Скуратов ратует за ее принятие.