Новости

«Серые, неяркие, косноязычные врушки»

На этой неделе в «болотном деле» появились три новых омоновца

На этой неделе на процессе по «болотному делу» допросили еще троих омоновцев. Двое из них — свидетель и потерпевший по делу «узника Болотной» Артема Савелова — не смогли внятно рассказать суду об обстоятельствах дела. Третий же омоновец, по мнению защиты, является «ложным потерпевшим».

На этой неделе в Мосгорсуде, где проходят выездные слушания Замоскворецкого суда по «болотному делу», продолжились допросы потерпевших омоновцев. Судья Никишина заслушала показания сотрудников полиции 2-го оперативного полка Андрея Емельянова, Александра Гоголева и Евгения Бездеткова.

Во вторник в суде допрашивали Емельянова — единственного свидетеля по делу фигуранта «болотного дела» Артема Савелова. Емельянов рассказал, что 6 мая 2012 года прибыл на Болотную площадь около 15.00 в автозаке марки «КамАЗ» для охраны общественного порядка и состоял в группе задержания. С его слов, в тот день у него не было нагрудного знака, а имелось только служебное удостоверение. Прорыва цепочки омоновец не видел, но от руководителя группы задержания Олега Виноградова в автозаке получил приказ задерживать самых активных демонстрантов. Всего Емельянов задержал в тот день четырех человек, в том числе Артема Савелова.

По словам омоновца, Савелов мешал ему с его коллегой Александром Гоголевым задерживать другого демонстранта — «дергал тех, кого задерживали». Однако Емельянов признал, что к нему лично обвиняемый не применял насилия и вообще в тот день он не получил никаких травм.

После произведенных задержаний, рассказал Емельянов, ему приказали ехать в ОВД «Хамовники», потому что автозак, вмещающий 21 человека, был полон. Все рапорты, в том числе на Савелова, были составлены под копирку, потому что «людей за одно и то же задерживали — за нарушение общественного порядка».

Что именно совершили демонстранты, омоновец затруднился сказать, припомнив лишь, что митингующие кричали лозунги «Путин — вор», «На Кремль!» и «Долой полицейское государство!».

Никого из тех, кого задерживал Емельянов 6 мая, кроме Савелова, он не запомнил. Каким по счету был «узник Болотной», омоновец тоже запамятовал. На вопросы об обстоятельствах задержания Емельянов ответил: «Сейчас особо и не вспомню». Защитник Савелова Фарит Муртазин задал вопрос, слышал ли омоновец, как Савелов выкрикивал лозунги, на что Емельянов сказал неопределенное: «Наверное, да, раз задерживал». Какие именно лозунги звучали, омоновец ожидаемо не смог уточнить.

На Болотной площади Емельянов не видел поджогов, демонстранты не громили машин, витрины, не вредили чьему-либо имуществу и не выламывали асфальт. Оружия, взрывчатых устройств и тому подобного у участников шествия Емельянов тоже не заметил.

Что касается непосредственно Савелова, свидетель по его делу не мог вспомнить, были ли у задержанного им человека усы или борода. При этом он уверен, что задержал не кого иного, как Савелова. Самого Емельянова, по его словам, никто не пытался затащить в толпу и ничего в него не бросали. Кроме Савелова — тот якобы «дергал» его.

«Процесс в тот день проходил очень жестко, — рассказал «Газете.Ru» Муртазин. — Судья отметала все вопросы, хотя к нему (омоновцу. — «Газета.Ru») их было множество. На других процессах судья заинтересована в уточнении всех обстоятельств дела. Но Никишина сама не задала ни одного вопроса. Она была очень нервная на процессе, потому что свидетель был плохо подготовлен и мог сказать лишнее на 307-ю статью УК за дачу ложных показаний. Было нарушено равенство сторон, судья фактически заняла сторону обвинения. Торопясь удалить свидетеля, судья забыла спросить, есть ли к нему вопросы у подсудимых. В итоге Артем не успел задать вопросы. Ему нужно время, чтобы говорить, ведь он заикается, но судья его прервал, едва он открыл рот. А у него была целая тетрадь вопросов», — сетует адвокат.

Действительно, во вторник судья внезапно прервала заседание, не дав возможности самому Савелову задать вопросы свидетелю. В связи с этим уже в среду его адвокат Владимир Самохин заявил о нарушении права на защиту.

Рассказ сотрудника полиции 3-й роты, 3-го батальона 2-го оперативного полка ГУ МВД Александра Гоголева, прозвучавший на следующий день, от показаний Емельянова отличался не сильно. По словам Гоголева, на Болотную площадь он был доставлен около трех часов дня, но группа задержания начала работать лишь после пяти вечера, когда протестующие прорвали оцепление и двинулись в сторону Большого Каменного моста. Как рассказал омоновец, на Болотной «брали» демонстрантов, выкрикивавших «антиправительственные лозунги».

Радикалов, совершающих действия, квалифицирующие массовые беспорядки — поджоги, погромы, уничтожение имущества, этот сотрудник полиции 6 мая прошлого года не видел.

Сам Гоголев задержал четверых участников шествия, среди которых был Савелов. «Данный гражданин при задержании третьего гражданина активно мешал мне: взял за запястье, пытался затащить меня в толпу», — рассказал Гоголев, по словам которого Савелов «упирался ногами, не хотел идти», а затем «причинил физическую боль» работавшему омоновцу. Несмотря на это, в рапорте о задержаниях Гоголев не упоминал о его сопротивлении и не обращался за помощью к врачам.

Как рассказал «Газете.Ru» адвокат Савелова Фарит Муртазин, на предварительном следствии омоновец Емельянов указал, что его подзащитный был задержан, когда бежал в сторону Красной площади и выкрикивал лозунги. «Допрос проводился 10 мая. Время задержания было указано 18.50, а выбежал за оцепление он якобы в 18.30. Имеется протокол задержания. 18 мая его снова допросили. Он пишет, что в отношении моих товарищей, а значит, Гоголева, Виноградова, на митинге 6 мая никто не применял насилия, никаких эксцессов не было», — объясняет Муртазин.

Однако позже Следственный комитет, по словам адвоката, начал очень плотно работать, и по непонятным причинам Савелов попал им под руку. «Они подтянули за уши этих двух омоновцев. Параллельно прошел допрос Гоголева. Он 6 мая тоже писал рапорт, что с Емельяновым задержал Савелова, про хватание за руки ничего не было. Командирам они тоже ничего не сообщили. Гоголева допросили в качестве свидетеля. Он сказал, что в момент задержания какой-то человек в черной куртке с темными волосами схватил его за руку. Он указал его как неизвестное лицо. А потом ему дали установку, что это должен быть Савелов. В середине июня они уже начали писать, что против них совершил действия именно Савелов. На предварительном следствии они боялись указывать место его задержания, потому что не знали его. На самом деле Савелова задержали стоящим, незаметно и быстро. Если бы он сопротивлялся, кто-то бы снял это на видео. А в интернете нет ни одного видео его задержания», — рассказал защитник.

«Это (Емельянов и Гоголев. — «Газета.Ru») два лживых товарища, которые с точки зрения событий на площади говорят неправду, скажем так. Всех троих объединяет то, что они серые, неяркие, косноязычные… Врушки. Но не *********-затейники, а отмазывающиеся до последнего люди. Они уже впоролись в эту ситуацию, и теперь им нужно отстоять последний бой», — говорит адвокат Сергей Бадамшин, представляющий на «болотном процессе» интересы Марии Бароновой.

Бойца 4-го батальона 2-й роты ОМОНа Евгения Бездеткова в Мосгорсуде допрашивали в четверг. По его словам, сотрудники полиции находились на Болотной площади в течение девяти часов и разошлись лишь вечером, после того, как площадь покинули люди. В отличие от Гоголева, Бездетков затруднился сказать, скольких людей из тех, что «нарушали общественный порядок, бунтовали, кричали», он задержал 6 мая. Точно так же он не смог пояснить, кто именно кинул в него кусок асфальта и попал в руку. Поджогов, погромов, уничтожения имущества, демонстрантов с оружием в руках Бездетков, как и Гоголев, на Болотной площади не видел.

«Бунт граждан выражался в криках и прорыве цепочки», — приводят члены «Комитета 6 мая» свидетельства сотрудника ОМОНа в стенограмме третьего дня заседаний.

По словам Бездеткова, травму кисти руки он получил в тот момент, когда держал за бронежилет стоящего впереди бойца ОМОНа Алгунова — его протестующие якобы пытались затащить в толпу (Алгунов в свое время опознал Сергея Кривова как одного из людей, нанесших ему повреждения во время столкновений на Болотной площади). Поскольку рана на кисти кровоточила, Бездетков обратился за помощью к сотрудникам скорой помощи, а на следующий день явился для осмотра в поликлинику. Хирург прописал пострадавшему омоновцу мазь и выдал больничный лист на две недели.

«Бездеткова можно выделить как человека, которому не был причинен какой-либо ущерб: ни материальный, ни физический, ни нравственный — никакой. Это так называемый излишне вмененный потерпевший, — говорит Бадамшин. — Это человек, права которого нарушаются Следственным комитетом и прокуратурой. Он приходит и находится в нашем процессе, а не в том основном деле, где им нужно находиться, сидеть и ждать своего конкретного злодея, который причинил им боль, страдания, тлен и пустоту».

По словам адвоката, по итогам очередных трех дней заседаний обвинение окончательно стало выглядеть «издевательским» и «пустословным».

Пострадавшие омоновцы, говорит Бадамшин, едва ли даже смотрели видеозапись событий на Болотной площади. При этом защитник уверен в том, что все они перед походом в суд получили установку говорить, что «звучали призывы идти на Кремль» и «антиправительственные лозунги» (причем под ними омоновцы подразумевают в том числе лозунги «Путин, лыжи, Магадан» и «Это наш город»).

«Это серая масса, которая приходит и заученное говорит. И такое ощущение, как будто они ни разу не видели того видео, которое нам показывали. На мой вопрос, были ли потерпевшие со стороны гражданских лиц, Бездетков говорит: «Да, были, они пострадали от кирпичей и от давки». Я спросил, может ли он отличить пострадавшего от удара кирпичом и от удара ПР-73. Этот мой вопрос Никишина немедленно сняла. Напомню, что при осмотре Болотной площади ни одного кирпича там найдено не было, потому что их там просто не было», — говорит Бадамшин.

Адвокат отмечает, что на неделе гособвинение поменяло тактику своего поведения. Если раньше прокуроры на «болотном процессе» были пассивны, то теперь они задают множество уточняющих вопросов, которые до сих пор звучали лишь от адвокатов. Такая тактика дает судье возможность снимать вопросы защиты как повторяющиеся, а потерпевшим — готовить свои ответы заранее, пояснил защитник.

В настоящее время «болотное дело» идет в режиме трех заседаний в неделю, судья Никишина пока отказалась от своих планов по переходу на пятидневку. Для фигурантов «болотного дела» режим ежедневных заседаний суда мог бы создать новые проблемы со здоровьем, поскольку в дни слушаний подсудимые мало спят и едят (содержащихся в СИЗО будят около шести утра, а доставляют в камеры лишь к часу ночи; в качестве еды в такие дни им полагается лишь сухой паек).

Уже сейчас подсудимому Ярославу Белоусову из-за тяжелого режима заседаний был поставлен диагноз «вегетососудистая дистония». Другой обвиняемый, Сергей Кривов, во второй раз за время «болотного процесса» испытывает проблемы с конвоем, доставляющим его в суд не по расписанию. В этот понедельник Кривова разбудили в шесть утра и повезли в Мосгорсуд, несмотря на то что заседаний на этот день назначено не было. Судья Никишина отказалась рассматривать его жалобу на действия конвоя и посоветовала разбираться с администрацией СИЗО.

На другом процессе по «болотному делу» — в деле Михаила Косенко, выделенном в отдельное производство, — свидетель отказался признать в обвиняемом участника беспорядков. Омоновец Роман Пузиков не видел Косенко ни на одной из просмотренных им видеозаписей тех событий.

«Возможно, видел, не помню. Но лиц людей я не видел, и был он или не был — я сказать не могу», — ответил Пузиков на вопрос адвоката, опознает ли он подсудимого как участника тех событий на площади.

Ранее свидетельствовать против Косенко отказался еще один боец ОМОНа — Александр Казьмин. По словам Казьмина, он не хочет, чтобы из-за него кто-то сидел в тюрьме.

В то же время Замоскворецкий суд на этой неделе не отпустил Косенко на похороны матери, мотивировав это решение расстройством его психики.

По словам представителя суда, Косенко опасен для себя и окружающих. Напомним, что на прошлой неделе мать Михаила скончалась, так и не увидев сына за почти год его заключения.

Картина дня