«Пронизанная духом гуманизма»

Госдума поддержала президентский проект амнистии, отклонив варианты оппозиции, предусматривающие освобождение всех «узников Болотной»

Депутаты во вторник приняли в первом чтении президентский проект амнистии, отклонив все альтернативные варианты. Полпред президента в Госдуме Гарри Минх поддержал предложение парламентариев вывести из-под амнистии статьи о терроризме, но не согласился с коммунистами, что надо освободить всех «узников Болотной».

Госдума приняла в первом чтении президентский проект амнистии, приуроченной к 20-летию Конституции. Депутаты рассматривали 10 вариантов амнистии, внесенных в разное время от всех фракций. Однако президентский вариант набрал наибольшее количество голосов при рейтинговом голосовании. Второе и третье чтение документ пройдет 18 декабря, пояснил полпред президента в Госдуме Гарри Минх.

Проект Владимира Путина рассматривался последним. Представляя его, Минх отметил, что все другие варианты постановлений не альтернативные, как они представляются, а «однонаправленные» — «они пронизаны духом гуманизма». Он подчеркнул, что применение амнистии — это всегда индивидуальные решения.

Это замечание полпреда президента шло вразрез с ранними комментариями депутатов-единороссов, которые на вопросы о том, подпадут ли под амнистию фигуранты «болотного дела» и других резонансных дел, отвечали, что не следует говорить о конкретных людях в данном случае.

Глава комитета по уголовному законодательству Павел Крашенинников решил пояснить это расхождение: «Гарри Владимирович сказал, что амнистия носит индивидуальный характер, но при применении на самом деле амнистия — это не помилование, она носит все-таки нормативный характер. И если по тем категориям, которые есть в президентской амнистии, эти люди (фигуранты «болотного дела») будут подпадать, то, конечно, амнистия на них будет распространяться».

По словам Крашенинникова, большинство предложений по амнистии из проектов оппозиционных фракций вошли в президентский вариант. Он считает, что этот документ наиболее подготовленный и «вобрал в себя лучшее» из других представленных проектов.

С ним не соотносилось только предложение коммунистов, предлагавших освободить всех «узников Болотной».

Как пояснил депутат от КПРФ Борис Кашин, это бы сгладило противоречия между властью и обществом, которые обострились после нарушений на выборах в декабре 2011 года.

Минх дал понять коммунистам, что исключение статьи 318 (ч. 1 — применение насилия в отношении представителя власти) из статей, на которые амнистия не распространяется, невозможно. «Реализация прав и свобод человека должна быть спряжена с тем, что при этом нельзя нарушать закон...

Амнистия не должна снижать превентивный характер мер карательного воздействия на лиц, совершивших правонарушения», — сказал полпред президента.

Минх поддержал поправку депутатов об исключении из амнистии ч. 3, ч. 4., ч.5 ст. 205 (теракт). «На момент подготовки проектов постановлений еще не был подписан закон, вносящий изменения в УК, посвященные включению новых составов этих статей», — пояснил он возникшую «интересную техническую ситуацию». Крашенинников, в свою очередь, добавил, что

амнистия не должна распространяться на педофилов, и повторил, что освободить надо и тех людей, которые находятся под судом или следствием (речь идет о нескольких «узниках Болотной» и экологах с Artic Sunrise).

Депутаты также просили убрать из президентского проекта пункт 11, который не освобождает от наказания тех, кто злостно нарушал режим в колониях. Крашенинников отметил, что это традиционная часть амнистий, но добавил, что можно позже внести соответствующие поправки в Уголовно-исполнительный кодекс, чтобы это положение носило менее «волюнтаристский характер».

«Президентская амнистия не так широка, как это может показаться. Под нее не подпадают 143 состава из 309, предусмотренных особенной частью нашего УК», — отметил в выступлении от фракции КПРФ Юрий Синельщиков.

Амнистия должна носить более широкий характер, повторил эсэр Валерий Гартунг, предложив, в частности, распространить ее на заключенных с заболеваниями, для которых отбывание наказания — это «вопрос жизни и смерти».