Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Власть

Президент России Владимир Путин и министр внутренних дел РФ Владимир Колокольцев
Президент России Владимир Путин и министр внутренних дел РФ Владимир Колокольцев
Михаил Климентьев/ТАСС

Совет безопасности Колокольцева

На заседании Совбеза одобрили «Стратегию противодействия экстремизму»

Сергей Подосенов, Дмитрий Евстифеев

На Совете безопасности была представлена «Стратегия противодействия экстремизму до 2025 года». По словам Владимира Путина, для ее успешной реализации необходимо создать «единый фронт» власти, общественности, политических и религиозных организаций. По итогам заседания можно сделать два вывода: ужесточение антиэкстремистского законодательства будет продолжено, а глава МВД Владимир Колокольцев сохраняет мощные аппаратные позиции.

Национальный вид «политического спорта»

Концепцию новой стратегии готовила межведомственная комиссия при МВД во главе с самим министром Владимиром Колокольцевым и директором ФСБ Александром Бортниковым. Судя по выступлению Владимира Путина на Совбезе, этот документ охватывает максимально широкую сферу общественной жизни. Глава государства заметил, что в работе по профилактике и противодействию экстремизму должны активно участвовать «все уровни власти, систем образования, политические партии, структуры гражданского общества, правозащитные организации и представители традиционных религий России». Они должны сформировать «единый фронт», «действовать на опережение для предупреждения проявлений экстремизма, вместе вести просветительскую работу, в том числе в интернете, создавать условия для укрепления мира и согласия в обществе».

Кроме того, глава государства вновь заявил о связи между «цветными революциями» и экстремизмом, заявив, что последний «используется как инструмент геополитики и передела сферы влияния очень часто». По словам Путина, «призывы к насильственному свержению существующего строя, – это прямое проявление антинародного мышления, это прямые проявления экстремизма».

Между тем ужесточение антиэкстремистского законодательства происходит на протяжении фактически всего последнего десятилетия. В 2002 году в Уголовном кодексе появилась статья 282 — «О борьбе с экстремизмом», позже она неоднократно дополнялась. Самые свежие поправки были приняты Госдумой, одобрены Советом Федерации и утверждены президентом весной нынешнего года, получив название «антитеррористического пакета».


Среди них, в частности, так называемый «закон о блогерах», обязывающий владельцев блогов с количеством читателей свыше 3 тыс. человек регистрироваться в Роскомнадзоре. Кроме того, 282-я статья была дополнена частью третьей, вводящей наказание за финансирование экстремизма.

Председатель Совета по правам человека Михаил Федотов отметил, что не до конца представляет, что именно сегодня обсуждалось на Совбезе, и не знает, были ли учтены предложения СПЧ в окончательном варианте документа. По его мнению, главная проблема содержится не в рассматриваемой сейчас стратегии, а как раз в уже действующем законе.

«Основная проблема — в законе по борьбе с экстремизмом. Его формулировки слишком широки. Экстремизм начинается там, где реакция на действия становится неадекватной. Если экстремизм выражается в словах, например, то и ответ должен быть словесным, а не уголовным».

Главной задачей правозащитников в приведении законодательной базы в соответствие с задачами противодействия экстремизму Федотов видит конкретизацию самого этого понятия.

«Совет будет настаивать на более четком определении понятия «экстремизм», на сужении этого понятия. Расширение понятия увеличивает число экстремистов, но при этом настоящие, опасные экстремисты теряются в этой массе».

Из уже принятых в последние годы нормативных актов особую опасность, по мнению Федотова, представляют законы, регулирующие деятельность интернета.

«Мы видим нестыковки даже в таком простом вопросе, какие механизмы должны применяться для блокировки сайтов, какие процедуры необходимы для их разблокирования. Почему это происходит во внесудебном порядке? Где проходят границы российских законов по блокировке сайтов. Распространяется ли оно на всех российских провайдеров, на всех провайдеров в мире?»

Между тем после заседания Совбеза Владимир Колокольцев рассказал журналистам, что одним из инструментов профилактики и противодействия экстремизму в российском обществе должна стать государственная система по мониторингу информационного пространства.

«Одной из задач данной стратегии определено создание государственной системы мониторинга не только телекоммуникационных сетей, но информационного поля вообще», — заявил глава МВД. Одновременно одним из приоритетных направлений антиэкстремисткой работы станет дальнейшее изменение законодательной базы, добавил он.

Гендиректор компании «Ашманов и партнеры» Игорь Ашманов полагает, что основной упор в мониторинге будет сделан на социальных сетях.

«Как легко догадаться, следующий кандидат на «майдан» и гражданскую войну – это мы. Об этом наши государственные деятели говорят абсолютно прямо. И подобные действия сейчас организуются с помощью социальных сетей. Поэтому первое, что необходимо сделать, – это собственно мониторинг, то есть анализ, что пишут. Второе – надо уметь с этим бороться. Это возможно с помощью ботов и других средств зашумления либо просто через перекрытие канала».

Эксперт соглашается с тем, что система мониторинга может стать инструментом политической цензуры, но не видит в этом ничего страшного.

«Вероятно, станет. Посмотрите: у украинцев не было никакой политической цензуры. К чему это привело? Во-первых, к «майдану» и гражданской войне. Во-вторых, к тому, что теперь там развилась чудовищная политическая цензура, все СМИ у них говорят одно и то же. Да, вероятно, это будет средством цензуры. Но что считать цензурой? Роскомнадзор закрывает сайты с наркотиками, суицидом и экстремизмом. Механизм работает уже два года. Стало это цензурой? Возникновение цензуры не связано с техническими моментами».

Источники «Газеты.Ru» в МВД указывают на то, что хотя сама антиэкстремистская программа и носит концептуально-политический характер, в ближайшее время будет дан старт разработке непосредственного комплекса мероприятий по ее реализации. Среди них будут и вполне осязаемые шаги — например, доработка нормативно-правовой базы, иначе говоря — новые законы антиэкстремистской направленности. Какие именно — в МВД категорически не желают разглашать прежде намеченного срока.

Стоит также отметить, что рычагов и инструментов для противодействия экстремизму на сегодняшний день в России вполне достаточно. Хорошо отработанная схема взаимодействия между полицией, чекистами, СК, Генпрокуратурой и, в конечном итоге, судом позволяет «выпалывать» экстремистов на всех уровнях.

В какой-то степени борьба с экстремизмом стала своеобразным национальным видом «политического спорта» — это ощущают и региональные силовики, с легкостью санкционирующие подчас абсурдные уголовные дела антиэкстремистской направленности, и судебные инстанции, с такой же легкостью выносящие обвинительные приговоры из опасения оправдать людей, которых следователь и гособвинитель называют экстремистами.

Ярким примером последних дней стала история с 23-летним жителем Ижевска Павлом Фокеевым, который оказался фигурантом дела по статье 282 УК за «бородатый» анекдот, опубликованный на странице в социальной сети. Пережив десятилетия советской власти, диссидентская шутка про «я думал, по всей стране началось» споткнулась об ижевских силовиков, расценивших ее как экстремизм.

Антиэкстремистский подряд

Между тем заседание Совета безопасности, на котором Владимир Колокольцев озвучил свой проект последнему и главному «слушателю», можно истолковать и как косвенное подтверждение того, что министр по-прежнему владеет ситуацией — в том числе относительно собственных служебных перспектив.

Разговоры о том, что глава МВД может уйти в отставку, уступив место своему заместителю и главнокомандующему внутренними войсками МВД Виктору Золотову, циркулировали в ведомстве с начала осени и материализовались в виде сообщений СМИ о том, что Колокольцев все же подал заявление в октябре этого года.

Несмотря на то что эту информацию подтвердили источники в МВД, официально ведомство воздержалось от комментариев. Не исключено, что заявление все же было подано — как реакция на прессинг Колокольцева со стороны других силовых ведомств, в первую очередь ФСБ.

Однако заявление (если оно существовало на самом деле) не только не было подписано, но, похоже, стало сигналом для того, чтобы поддержать Колокольцева на самом верху.

Характерно, что среди аппаратных преимуществ нынешнего главы МВД источники называют доверительное отношение к нему Владимира Путина.

Считается, что президент высоко оценил работу Колокольцева, «оседлавшего» массовые протесты 2011 года и наладившего работу МВД как раз по линии противодействия экстремизму. И именно потому Колокольцев возглавляет межведомственную антиэкстремистскую комиссию, хотя помимо него в нее входят все прочие силовые ведомства, включая ФСБ, СК и Минобороны.

И тот факт, что в четверг Владимир Колокольцев фактически получил «генподряд» на реализацию масштабной программы по противодействию экстремизму до 2025 года, лишний раз свидетельствует, что он все еще расценивается Кремлем как человек, вполне соответствующий занимаемой должности.