Слушать новости
Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

В мире

Youssef Boudlal/Reuters

ИГ раскололо северокавказское подполье

ФСБ видит в «Исламском государстве» угрозу для России

Александр Братерский, Данила Розанов

Спецслужбы видят реальную угрозу России, исходящую от «Исламского государства» (ИГ), заявил заместитель директора ФСБ Сергей Смирнов. По его словам, главная опасность состоит в том, что исламисты из Ирака и Сирии внедряются в ряды запрещенной экстремистской организации «Имарат Кавказ», боевики которой действуют на территории Северного Кавказа.

«Волнение вызывает то, что присутствие ИГ на наших границах реально», — заявил заместитель директора ФСБ России генерал армии Сергей Смирнов на заседании совета региональной антитеррористической структуры ШОС, где обсуждались меры противодействия этой организации.

Эксперты неоднократно выражали опасения, что боевики-исламисты из Сирии и Ирака могут проникнуть в страны Центральной Азии, а также республики Северного Кавказа. Еще в феврале

глава ФСБ Александр Бортников заявил, что в рядах исламистов воюет 1,7 тыс. россиян.

«Опасность ИГ заключается в том, что они начинают внедряться в другие организации, типа «Имарат Кавказ». Некоторые полевые командиры «Имарата Кавказ» присягнули на верность ИГ», — сказал Сергей Смирнов. «Исламское государство», как и «Имарат Кавказ», — террористические организации, деятельность которых запрещена в ряде стран, в том числе в России.

Как сообщало издание «Кавказский узел», в декабре главе «Исламского государства» присягнул Сулейман Зайланабидов, командир боевиков, действующих на территории Хасавюртовского района Дагестана. Помимо него на верность присягнули также главарь «кизлярской» группы в Дагестане Шахбан Гасанов (был убит во время спецоперации российскими спецслужбами) и так называемый амир Дагестана Абу Мухаммад Агачаульский.

По словам главного редактора издания «Кавказский узел» Григория Шведова,

внутри «Имарата Кавказ» произошел раскол, и некоторые полевые командиры перестали подчиняться «Имарату Кавказ».

«Но руководство ИГ, насколько нам известно, никакой реакции на присяги не проявляло. Утвердило ли ИГ полномочия присягнувших ему? Скорее всего — нет», — говорит Григорий Шведов.

Основанием для раскола могла послужить «реформа» внутри террористической организации.

«Боевики из «Имарата Кавказ» переняли политику soft power (насколько это выражение применимо по отношению к деятельности террористической организации. — «Газета.Ru») и провели реформу внутри своего террористического образования. Эта реформа не была поддержана всеми боевиками, и это могло послужить основанием для раскола», — говорит Шведов.

Отказ от терактов против гражданского населения очень сильно отличает «Имарат Кавказ» от ИГ, которое активно атакует именно мирное население. Другое проявление «реформы» — запрет использовать женщин-смертниц, говорит эксперт.

По словам Шведова, последние полгода очень активно звучит риторика опасности ИГ. «Хорошо, что у российских спецслужб есть понимание необходимости работать над вызовами нового формата». Но, по его мнению, «используя только грубую силу» можно добиться обратного эффекта — дополнительной мобилизации новых боевиков. «А мобилизовать уже есть кого — разочарованные долгой войной выходцы с Кавказа возвращаются домой с Ближнего Востока. Десятки уже задержаны. Но сколько скрывается на конспиративных квартирах и в лесах?» — говорит эксперт.

Москва не принимает прямого участия в коалиции США и западных стран в борьбе с исламскими боевиками в Ираке и Сирии. Однако российские власти передали правительству Ирака самолеты, которые используются для борьбы с боевиками. Ранее в ИГ открыто высказывали угрозы в адрес России и президента Владимира Путина.

Как отмечает американский политолог, специалист по Ближнему Востоку Теодор Карасик, общая тенденция сегодня — это объединение различных групп суннитских экстремистов, которые находятся «в поисках новых фронтов» за пределами Ирака и Сирии. По его мнению, в этом контексте и возникает опасность для России.

Впрочем, Алексей Малашенко считает, что какого-то особенного желания возвращаться домой у боевиков нет, хотя бы потому, что на Северном Кавказе теперь уже отсутствуют такие знаковые для них персонажи, как Басаев, Саид Бурятский или Доку Умаров, но ситуация может измениться.