Враги по переписке: Каталонии дали еще время одуматься

Есть ли перспективы у каталонской независимости

Председатель правительства Каталонии Карлес Пучдемон и премьер-министр Испании Мариано Рахой обменялись 16 октября письменными посланиями. Первый фактически не выполнил условия ультиматума второго, а вместо твердого ответа на вопрос: «Объявлена ли независимость?», предпочел напомнить о необходимости диалога. Рахой же вновь заявил о верховенстве закона и дал каталонцам еще время подумать. Похоже, что оба политика попали в патовую ситуацию.

Конфликт между Барселоной и Мадридом перешел в вялотекущую стадию. Ультиматум федерального правительства, выдвинутый на прошлой неделе, был фактически проигнорирован главой каталонского Женералитата. В ответ на поставленный вопрос: «Объявлена ли все-таки независимость автономии?» Карлес Пучдемон предпочел дотянуть до последнего, а после отправить своему мадридскому визави Мариано Рахою письмо с приглашением к диалогу. Мол, приостановка процедуры объявления независимости на два месяца, которая по изначальному плану должна была последовать в течение 48 часов после обнародования результатов скандального референдума 1 октября, была как раз демонстративным шагом навстречу центральному правительству.

При этом Пучдемон отдельно подчеркнул, что первым делом необходимо прекратить репрессии против каталонского народа. Подразумевались в первую очередь факты судебного преследования ряда региональных госслужащих, особенно в рядах местной полиции.

На написание ответа Рахою потребовалось около полутора часов. Он напомнил, что диалог, конечно, всегда необходим, но только в рамках правового поля. Таким образом каталонскому правительству еще раз было дано понять, что референдум, проводившийся вне установленных испанским законодательством процедур, также как и все его последствия, считаются недействительными. Рахой также отметил, что «подвешивание» вопроса на два месяца играет на руку радикальным элементам, стремящимся нарушить «гражданское согласие». Поэтому срок ультиматума был продлен совсем ненадолго — до 10 утра четверга.

Напомним, что в случае, если каталонское правительство, используя результаты референдума о независимости 1 октября, все-таки заявит об отделении от Испании, то тогда федеральный центр собирается использовать положения 155 статьи конституции. Эта юридическая норма была в свое время позаимствована из основного закона ФРГ, который также предполагает возможность в кризисной ситуации для верховной власти наводить конституционный порядок в том или ином субъекте федерации. При этом, ни в Испании, ни в Германии, ни в других децентрализованных европейских государствах никогда ранее такие меры не использовались.

Текст данной статьи в конституции 1978 года гласит: «В случае, если Автономная Область не выполняет обязанностей, возложенных конституцией или другими законами или же иным способом значительно вредит общим интересам Испании, то правительство, после предварительных консультаций с председателем Автономной Области и, в случае, если не было услышано, при поддержке абсолютного большинства в Сенате, имеет право применить необходимые меры для принуждения оной к выполнению указанных обязанностей или защите указанных интересов».

Отсутствие конкретных формулировок возможных мер принуждения открывает большое поле для юридических и практических интерпретации данной статьи. Это уже вызвало большую дискуссию в испанском обществе.

Впрочем, Мадрид всей своей риторикой дает понять, что хоть и намерен действовать жестко для восстановления законного порядка, все же ни в коем случае не собирается посягать на каталонскую свободу.

El Pais, ссылаясь на мнение ряда уважаемых профессоров государственного права, среди которых в том числе и соавторы конституции, утверждает, что закон говорит не о ликвидации автономии действиями центра, а только о восстановлении ее прав и полномочий в рамках правового поля федерации.

«Применение 155-й статьи — это крайний сценарий, в котором не заинтересована ни одна из сторон конфликта», — считает Дмитрий Данилов, заведующий отделом Европейской безопасности Института Европы РАН. С одной стороны, Мадрид, выбрав жесткий ответ на каталонскую инициативу, сейчас не может проявить мягкость. Это будет означать падение доверия к правящей коалиции во главе с премьером Мариано Рахоем, что может вылиться в потерю власти, считает собеседник «Газеты.Ru». Однако, по мнению Данилова, силовое решение каталонской проблемы заморозит ее и в долгосрочной перспективе обострит этот региональный конфликт.

«У Пучдемона тоже ограниченное поле для маневра, — добавляет эксперт. — Он должен одновременно сохранить авторитет внутри Каталонии, но одновременно продемонстрировать гибкость в отношениях с Мадридом. Дело в том, что

если власти Каталонии хотят независимости в долгосрочной перспективе, сейчас им нужен компромисс с властями Испании».

При этом внутри Испании существует пример, к которому, вероятно, может стремиться Каталония — Страна Басков. Со времен гражданской войны 1936-1938 годов мятежный регион с ярко выраженной национальной идентичностью активно противостоял — в том числе и при помощи терроризма — централизованной политике Мадрида и Франциско Франко.

Как результат, три баскских провинции по принятой после свержения диктатора конституции получили право полностью распоряжаться собранными на своей территории налогами, отдавая центральному правительству только свою долю в обеспечении внешнеполитической деятельности, отстаивании национальных интересов и тому подобных расходах. При этом местные националистические организации все равно продолжали борьбу за полную независимость, постепенно сошедшую на нет к концу ХХ века.

«Баскский сценарий — если власти не дают автономию, то мы объявляем независимость и воюем за нее — оказался провальным. В современных реалиях общественность не поддерживает радикальные формы борьбы, — считает Данилов. — Поэтому сегодня каталонцы могут дать баскам другой, более конструктивный пример».

По словам собеседника «Газеты.Ru», здесь может сработать шотландский сценарий. Регион начинает переговоры с центром об атрибутах и гарантиях автономии, после начинается широкая общественная дискуссия о новых условиях проведения схожего референдума, — но на этот раз на легальных основаниях, которые признают федеральные власти.