«Адекватные мужики» или террористы

Какие страны могут признать режим талибов* в Афганистане

Слушать
Остановить
Приход к власти в Афганистане радикального движения «Талибан»* повлек за собой вопрос международного признания исламистского режима. В конце 1990-х на это пошли лишь три государства, но за 20 лет многое изменилось. «Газета.Ru» разбиралась, будут ли ключевые региональные игроки налаживать отношения с талибами.

Российские власти пока не спешат признавать власть движения «Талибан» (организация запрещена в России) в Афганистане, заявил министр иностранных дел Сергей Лавров. По его словам, аналогичную позицию разделяет и Китай.

При этом Москва неоднократно подчеркивала, что пока от талибов поступают положительные сигналы.

Так, посол России в Афганистане Дмитрий Жирнов заявил 17 августа, что дипмиссию в Кабуле охраняют «адекватные мужики» из «Талибана». Накануне в МИД России также сообщили, что установили рабочие контакты с представителями новых властей в Афганистане. Официальный представитель «Талибана» Сухейл Шахин и вовсе заявил, что Россия и Китай поддерживают движение.

Китай

Китай подтвердил 17 августа, что готов к дружественным отношениям с талибами и приветствует афганские проекты развития.

Желание Пекина сотрудничать давали повод ряду комментаторов в СМИ подозревать, что за триумфальным захватом Афганистана стоят интересы КНР. Другим аргументом стали близкие отношения Китая и Пакистана, имеющего значительное влияние на талибов.

Замдиректора Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ Василий Кашин говорит «Газете.Ru», что никакой особенной заинтересованности Китая в победе талибов нет.

«У Пекина были сложные и очень неоднозначные отношения с прошлым афганским правительством. Но я не вижу бурной радости китайцев сейчас. КНР, судя по всему, смотрит на эту ситуацию с опаской», — рассуждает эксперт. Он отмечает, что в Китае в последний год происходило довольно активное усиление вооруженных сил в западном Синьцзян-Уйгурском автономном районе, который граничит с Афганистаном (протяженность общей границы около 80 км).

«На мой взгляд, китайцы сделают все для установления дипломатических отношений с талибами. Могут и пойти на признание их режима, могут предоставить даже помощь, чтобы стабилизировать ситуацию. Они будут использовать и свое влияние на Пакистан», — считает Кашин.

По его словам, Китай давно начал выходить на связь с талибами, понимая еще примерно с 2011 года, что проамериканский режим в Афганистане рано или поздно рухнет.

Одним из самых негативных сценариев для Пекина может стать активизация в Афганистане уйгурского сепаратистского «Исламского движения Восточного Туркестана» (ИДВТ, запрещена в России). В КНР допускают, что боевики смогут использовать территорию Афганистана как базу, а проникать в Китай будут через территорию плохо защищенных государств Средней Азии или через Северный Пакистан, подчеркивает эксперт.

При этом китайская пропаганда не преминула возможностью «оттоптаться» на проваленном американцами выходе из Афганистана, обращает внимание Кашин.

Пакистан

Пакистан был одним из трех государств, которое признало Исламский Эмират Афганистан, существовавший с 1996 по 2001 год. Более того, само движение «Талибан» создавалось при участии Межведомственной разведки Пакистана. По мнению экспертов, эта страна продолжает оказывать наибольшее влияние и помощь взявшему власть в Афганистане радикальному движению.

Старший научный сотрудник Института востоковедения РАН Владимир Сотников в беседе с «Газетой.Ru» при этом отверг предположение о том, что талибов можно считать полностью управляемыми марионетками Исламабада.

«У него ровные отношения с талибами, но я думаю, что он действительно одним из первых признает Эмират. И накануне падения Кабула высокопоставленная делегация афганских деятелей направилась в Пакистан. Так что регулярные контакты действительно существуют. Я бы не сказал, что они будут союзниками, все-таки Пакистан — это демократическое государство. Скорее, [они станут] партнерами», — полагает Сотников.

По словам эксперта, в отношениях пакистанцев и талибов есть и проблемы. Прежде всего, это их граница, которая не урегулирована еще со времен ухода британских колонизаторов в 1940-х годах.

«Это вечная проблема, никто не соглашается на условия другого. Ни один режим в Кабуле не пойдет, чтобы признать правоту Пакистана. Кроме того, у «Талибана» есть проблемы с пакистанским «Техрик-е Талибаном» (запрещена в России), они не очень дружат», — подчеркивает эксперт.

Индия

От прихода талибов к власти в Афганистане едва ли не больше всех проиграет Индия, сходятся эксперты, в том числе из-за пакистанского влияния на исламистов.

Профессор кафедры востоковедения МГИМО, доктор исторических наук Сергей Лунев поясняет «Газете.Ru», что новая ситуация в регионе для Индии несет серьезную проблему.

«Индия, пожалуй, серьезнее всех стран воспринимала угрозу исламистского терроризма и экстремизма из Афганистана еще с 1990-х. Когда талибы первый раз пришли к власти, с этим боролись только две страны — Россия и Индия. Она вовсю помогала «Северному альянсу» (объединение ряда полевых командиров северного Афганистана. — «Газеты.Ru»). Более того, она тогда единственный раз в истории отправила своих военнослужащих», — напоминает эксперт.

По мнению Лунева, Индия «будет сопротивляться талибам» и будет в случае необходимости удобным партнером для России в этом вопросе.

«Нью-Дели не будет идти на контакты с талибами, это принципиальный подход. Индия всегда нас ругала за контакты с ними, как и американцы. Индийцы считают, что с подобными радикалами договориться нельзя.

И, конечно, крайне опасны для Индии тесные связи «Талибана» и Пакистана. Некоторые полевые командиры выполняют приказы Пакистана», — говорит Лунев. В числе других угроз после прихода к власти талибов он выделяет возможное расширение наркотрафика.

Турция

Позиция президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана по режиму талибов пока до конца не понятна, указывает в разговоре с «Газетой.Ru» старший научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН Виктор Надеин-Раевский.

«Но он не собирался ссориться с талибами. И он надеется, что турецкий контингент в 600 человек останется в Кабульском аэропорту (и пока это так). Он считает, что религиозная близость позволит ему договориться.

У Эрдогана были, конечно, планы серьезно там закрепиться и повысить статус страны до глобального уровня», — объясняет эксперт, добавляя, что внутри Турции против размещения солдат в Афганистане выступает ряд оппозиционных политиков, в частности, представители Республиканской народной партии.

«Но, скорее всего, «Талибан» потребует вывести всех солдат коалиции, что и будет происходить в ближайшее время. Я думаю, за американцами подтянутся другие, и причин оставлять турецкий контингент не будет. Большая часть талибов настроена на сохранение внутри страны того порядка, который они себе обрисовали. Но турки постараются максимально оттянуть вывод войск», — говорит Надеин-Раевский.

Тем не менее Турция — самый удобный партнер для талибов для переговоров из числа стран западной коалиции. До сих пор их контакты шли на уровне военных разведок.

На переговорах с талибами туркам на руку может сыграть фактор теплых отношений с Пакистаном.

«Так что, думаю, «Талибан» как минимум постарается избежать очень жесткой конфронтации с турецким контингентом. Хотя, конечно, там есть силы разной степени умеренности», — резюмирует эксперт.

Иран

Власти Ирана занимают выжидательную позицию по вопросу взаимодействия с талибами. Эксперт РСМД Никита Смагин говорит, что для Тегерана сложившаяся ситуация двойственная.

«Одной из базовых для себя Иран видит задачу отодвинуть как можно дальше войска США. В этом смысле их уход из Афганистана и приход талибов к власти формально отвечает национальным интересам Ирана.

С другой стороны, отношения с самим «Талибаном» у Тегерана неоднозначные. Одним из самых печальных моментов в истории дипломатии Ирана произошел в 1998 году, когда его 11 дипломатов были убиты в консульстве в Эмирате Афганистана. Это происходило, как минимум, с одобрения талибов. Так что до 2001 года Иран рассматривал талибов именно как врага. Но сейчас ситуация изменилась, потому что талибы пересмотрели некоторые свои позиции», — объясняет Смагин.

В Тегеране согласны с тем, что сейчас «Талибан» — неотъемлемая часть Афганистана и доминирующая сила.

«Вполне возможно, что Иран одним из первых признает власть талибов. Но перед этим Тегеран должен убедиться, что, например, политика талибов к шиитам стала менее агрессивной за 20 лет», — говорит Смагин.

В Иране проживает самая крупная афганская община в мире, численность которой, по самым скромным оценкам, составляет около 2,5 млн человек. Тегеран явно не хочет ее увеличения, несмотря на готовность принимать новых беженцев.

По словам эксперта, для Ирана Афганистан также важен и экономически, так как Тегеран имеет торговый профицит в торговле с ним.

*Организация запрещена в России

Картина дня