Размер шрифта
А
А
А
Новости
Размер шрифта
А
А
А
Gazeta.ru на рабочем столе
для быстрого доступа
Установить
Не сейчас

«Слабость Байдена влияет на политику»: чего США добиваются на Ближнем Востоке

Эксперт Дудаков указал, что в ходе турне по Ближнему Востоку Байден выглядел «хромой уткой»

Президент США Джо Байден навестил страны Ближнего Востока, где у нынешней администрации ладится далеко не все. Судя по всему, американскому лидеру найти общий язык с саудовским принцем пока не удалось, тем более — найти путь к примирению Израиля и Палестины. При этом особняком стоит иранская проблема — Байден допустил применение военной силы против Исламской Республики в крайнем случае, но эксперты говорят об очень вероятном восстановлении ядерной сделки. «Газета.Ru» — о влиянии США на процессы Ближнего Востока.

Без сделок века

Президент США Джо Байден завершил свое ближневосточное турне, которое оставило больше вопросов, чем ответов.

Но известно одно — сдавать позиции в регионе американцы не собираются. По словам Байдена, США никогда не создадут в регионе «вакуум, который смогут заполнить Китай, Россия и Иран».

Эксперты сошлись в том, что назвать турне Байдена при этом «прорывным» не получается, несмотря на ряд договоренностей.

Так, в Израиле Байден вместе с израильским премьером Яиром Лапидом заключили «Иерусалимскую декларацию» о расширении сотрудничества между двумя странами в сфере безопасности. Там декларируется принцип «качественного военного превосходства» Израиля на Ближнем Востоке и подтверждаются планы США выполнить Меморандум о взаимопонимании по военной помощи на сумму $38 млрд.

На встрече с президентом Палестины Махмудом Аббасом Байден заявил, что США не откажутся от попыток сблизить Израиль и Палестину, умолчав, каким именно образом. Американцы признают право палестинского народа на свое государство, но также и признают, что пока достижение принципа «два государства для двух народов» невозможно.

Нормализация отношений с Саудовской Аравией была еще одной задачей Байдена в ходе турне. СМИ внимательно следили, как пройдут переговоры с наследным принцем Мухаммедом бин Салман Аль Саудом, которого Байден считает виновным в резонансном убийстве оппозиционного журналиста Джамаля Хашогги в консульстве в Стамбуле в 2018 году. Кронцпринц ранее уже признавал ответственность, которая лежит на нем, но уверял, что не был в курсе конкретных действий чиновников его администрации.

Но спустя четыре года та история все еще разделяет стороны — Байден заверил, что снова вспомнил о причастности принца к убийству и заявил, что не жалеет о своем предвыборном заявлении «сделать Саудовскую Аравию страной-изгоем».

Судя по ряду утечек в Al Arabia, разговор действительно не задался — Аль Сауд в ответ на упреки заявил, что власти КСА уже провели расследование по делу Хашогги и поставили в нем точку, а Вашингтон не должен навязывать ценности другим странам. Кроме того, он припомнил пытки американскими солдатами в Ираке и недавнее убийство арабского журналиста израильским снайпером, на которое не последовало столь жесткой реакции США.

Кроме того, СМИ писали, что Байден мог попытаться уговорить саудовцев значительно нарастить добычу нефти, чтобы она стала дешеветь. И если такая попытка и была, то она не увенчалась успехом, — публично наследный принц допустил наращивание возможности добычи максимум лишь до 13 млн баррелей в день к 2027 году с номинальной мощности в 12 млн в в настоящее время (при фактической добыче в 10 млн барр./в сутки), сославшись на нехватку мощностей. Традиционно Эр-Рияд не собирается и нарушать соглашение о сокращении добычи нефти группы стран ОПЕК+.

Старший преподаватель Школы востоковедения НИУ ВШЭ Андрей Чупрыгин в разговоре с «Газетой.Ru» сказал, что улучшение отношений США и Саудовской Аравии выгодно обеим сторонам, несмотря на ряд сигналов из Эр-Рияда о том, что там не стремятся выстраивать отношения с Байденом.

«Байден начал достаточно убого во взаимоотношениях с Саудовской Аравией. Это связано с тем, что во время предвыборной кампании он занял достаточно жесткую позицию в отношении бин Салмала из-за убийства Хашогги и прав человека в целом. Это не прошло незамеченным в Саудовской Аравии.

Но теперь выстраивать отношения нужно все равно, хотя бы по экономическим причинам. Но даже сейчас мы видим определенный щелчок по носу

— взять хотя бы то, как Байдена встретили не очень, о чем много писали. И совместное коммюнике США и Саудовской Аравии — глобально ни о чем», — считает эксперт.

В частности, аналитик считает, что заявление о «приверженности помощи украинскому народу» и уважении к международному праву вовсе не говорит о том, что саудовцы заняли более жесткую позицию по конфликту Москвы и Киева.

«Без выражения поддержки украинскому народу не обходится сейчас почти ни одна встреча глав государств. При этом там ни разу не упомянута Россия, чтобы она не была еще одним лишним раздражителем между Вашингтоном и Эр-Риядом, у которых разное к ней отношение», — говорит Чупрыгин.

Что дальше

Американист Малек Дудаков в разговоре с «Газетой.Ru» выразил мнение, что отсутствие успехов на Ближнем Востоке у США связано с фигурой лидера этой страны, которая не позволяет говорить о долгосрочных планах.

«Скажем, сейчас в сухом остатке — ряд договоренностей, например, о том, что Саудовская Аравия возьмет на себя обязательства по вложению средств в создаваемые США сети 5G и 6G и, возможно, о поставках оружия Эр-Рияду, но все это частный случай. Визит нельзя назвать провальным, но и успехов нет, это нечто среднее. Он показывает, что слабость Байдена уже влияет на внешнюю политику в целом, многие его рассматривают его уже как «хромую утку», — считает он.

Доцент Института общественных наук РАНХиГС, эксперт-востоковед Сергей Демиденко также считает, что Байден, прежде всего, пытается тактически набирать очки в глазах аудитории любым способом, в том числе за счет достижения успехов во внешней политике.

«Байден пытается нарастить успех на Ближнем Востоке, который был у Трампа — а тот ведь снова собирается вроде баллотироваться в президенты. Вот он и пытается перебить эту карту. Но я сомневаюсь, что это получится: у Байдена, скажем, нет никакой альтернативы «сделки века», сложно сделать что-то с Ираном, в том числе из-за жесткой позиции Израиля.

В итоге он просто пытается что-то делать во внешней политике ради внутреннего эффекта. Ведь он сначала пытался поднять рейтинг на инфраструктурных проектах, потом на российского-украинской истории, которая уже, видимо, не заводит. Но на Ближнем Востоке у него точно ничего не получится», — уверен эксперт.

Отдельно в эти дни звучала тема Ирана и ядерной угрозы, исходящей от него. Байден и израильский премьер Яир Лапид даже заявили, что при нежелании Тегерана отказаться от разработки оружия массового поражения не исключена «крайняя мера» — применение военной силы. Это вызвало насмешливую реакцию у представителя Вооруженных сил Ирана: бригадный генерал Аболфазл Шекарчи назвал подобные угрозы «галлюцинациями».

Эксперты сошлись в том, что действия Байдена, скорее всего, мало повлияют на существующие и так тенденции в регионе.

Так, условная антииранская коалиция, которую могли бы сформировать, к примеру, не имеющие дипломатических отношений Израиль и Саудовская Аравия, вряд ли будет оформлена де-юре, что не отменяет возможность продолжения их закулисного диалога.

И арабы, и Израиль опасаются возможной гегемонии в регионе Ирана, его ядерного статуса на фоне уменьшающегося присутствия американцев. К слову, еще при Трампе еврейское государство официально признали ОАЭ и Бахрейн.

Сергей Демиденко, впрочем, исключил скорое потепление отношений между Израилем и Саудовской Аравией из-за религиозного фактора.

«Улучшение в израильско-арабских делах действительно может продолжаться, но, скорее всего, с сателлитами Эр-Рияда, например, с Кувейтом и Оманом, но никак не с самой Саудовской Аравии. Ее внешняя политика религиозно детерминирована, и хотя при Мухаммеде бин Салмане Аль Сауде они пытаются обновляться, эти принципы такими же и останутся. Просто потому, что единственная оппозиция в этой стране — религиозная община, которая вряд ли оценит сближение с Израилем. То есть, Саудовская Аравия будет маневрировать, возможно, будет в переговорах, но не напрямую», — говорит эксперт.

Как оставить безъядерным Иран

В подписанной «Иерусалимской декларации» США и Израиля закреплено обязательство «никогда не допускать получения Ираном ядерного оружия» и «бороться с дестабилизирующей деятельностью» Тегерана. Эксперты сходятся в том, что рано или поздно американцы восстановят ядерную сделку (Совместный всеобъемлющий план действий, СВПД), за что неоднократно выступал Байден.

СВПД был заключен в 2015 году между Тегераном и шестью посредниками: США, Францией, Великобританией, Германией, Китаем и Россией. Ее условия предусматривали отказ Ирана от разработки ядерного оружия в обмен на снятие санкций. В 2018-м США по инициативе бывшего президента Дональда Трампа вышли из соглашения.

Андрей Чупрыгин говорит, что Байден еще в начале президентства выступал за налаживание отношений с Тегераном. По его словам, ряд сигналов свидетельствует о том, что не прочь привести «в рабочее состояние» отношения с Ираном и Эр-Рияд. И именно снятие напряженности в регионе позволило бы «выдохнуть» Израилю, который с подачи США становится «центральной частью нового конструкта ближневосточного региона».

«Решение по иранской ядерной сделке будет достигнуто. Я думаю, что Иран сейчас, глядя на политику Байдена, торгуется, пытаясь выбить как можно больше. России тоже в этом контексте нужно будет учитывать свои интересы. Но объективно эта сделка выгодна всем сторонам, и потому рано или поздно она вернется», — уверен Чупрыгин.

Малек Дудаков согласен с таким мнением, добавляя, что пока в администрации Байдена рассчитывают на то, что Иран сам захочет пойти «на мировую» из-за тяжелого положения.

«Но при этом мы понимаем, что Байден вряд ли пойдет на деле на прямое военное столкновение с Ираном. Так что я думаю, что усилия по восстановлению иранской ядерной сделки продолжатся после окончания украинского кризиса, — когда станет возможным для представителей США сидеть с Россией за одним столом переговоров. Но я не жду ее раньше окончания спецоперации на Украине», — заключил он.

Загрузка