Thinkstock/Fotobank.ru

Знают, чего хотят

Письмо президенту получило широкую поддержку среди молодых ученых

Александра Борисова

Открытое письмо президенту, которое подписали несколько тысяч молодых ученых, может стать моделью «обучения» власти силами небольшой, но сплоченной группы людей, четко формулирующих свои предложения и мотивирующих их актуальность. Однако власть может просто не захотеть «учиться».

Молодые ученые — без каких-либо разделений на университетских и академических, столичных и провинциальных, естественников и гуманитариев — начали сбор подписей под новым открытым письмом президенту России. Открытые письма в последнее время вошли в моду, потому что это, по сути, единственный способ обратиться к властям в «вертикальной» стране, где обратная связь посредством «представительных» органов власти совершенно перестала работать. За примерами далеко ходить не надо. Ученые (и молодые, и не очень молодые) уже писали президенту с просьбой поддержать РФФИ и РГНФ, грантовые фонды, которые «кормят» сотни малых лабораторий по всей стране, правда внятного ответа на это письмо не последовало. Появилось письмо с требованием не вводить новые образовательные стандарты — и они были отправлены на доработку. Попробуем разобраться, зачем в ту же реку пошли и молодые ученые, чем важно их письмо и чем оно отличается.

В первую очередь, этот сбор подписей показал серьезную консолидацию научной молодежи, способность выразить общее мнение и способность открыто высказаться в его поддержку.

С начала сбора подписей прошло чуть больше недели, а счетчик на сайте http://moloduch-anti-94fz.narod2.ru/ приблизился к отметке 2200, и это несмотря на возрастной ценз (40 лет), введенный организаторами сбора подписей. Напомним, письмо в поддержку РФФИ и РГНФ за все время сбора подписей получило поддержку такого же числа — 2200 — молодых и «старых» ученых.

В целом малочисленная (по объективным причинам современности) научная молодежь в краткие сроки собралась и выразила свою позицию.

Вкратце о том, что такое ФЗ 94 и почему с ним так хотят бороться научные сотрудники. Этот закон фактически приравнивает ученых к чиновникам, обязывая покупать самое дешевое оборудование и материалы, планировать закупки на полгода вперед и хоронить себя под грудами бумаг, необходимых для оформления заявок и тендеров. Делается это для пресловутой борьбы с пресловутой коррупцией. При этом, однако, упускается из виду то, что механизм и цель получения денег и их трат у ученых и чиновников принципиально отличаются. Чиновники получают деньги от государства на поддержание собственного аппарата по распределительному принципу. Ученые получают конкурсное или грантовое финансирование под конкретный проект, научную или научно-техническую задачу, решение которой признано важным и актуальным. Таким образом, самым эффективным и простым отчетом (в том числе и финансовым) о деятельности ученого является научный же результат: если он есть, значит деньги были выделены научной группе не зря.

Если научного результата нет, значит деньги попали не по адресу и больше эта группа финансирования не получит.

При этом не так важно, произошло ли нецелевое расходование или грантодержатель просто неспособен эффективно работать. Это несколько упрощенное объяснение схемы, которая, по сути, функционирует в системе организации науки ведущих научных держав как по эту, так и по ту сторону океана. Зарубежных ученых обязывают проводить тендеры лишь на дорогое оборудование стоимостью в сотни тысяч евро. Существующая ныне в России система управления наукой направляет все силы лишь на то, чтобы ученый не украл — остальное ей не важно. Поэтому активно работающий в науке исследователь и собирающий бумажки «ученый» находятся в почти равном положении. Преимущество здесь, скорее, на стороне второго: наука и размышления не отвлекают его от бюрократии.

Второе — почему так важно мнение именно молодых ученых?

Молодежь, тем более образованная и прогрессивно мыслящая, — это один из самых ценных ресурсов страны, это те люди, которые будут определять и делать ее будущее, это ее долгосрочная перспектива.

Кроме того, это самая мобильная часть населения, которая обладает всеми возможностями выбрать другую страну, убедившись, что своя страна определяет их будущее и перспективы неприемлемым образом (что мы и видим сейчас: массовый отток на Запад и даже на Восток, в Японию и Корею, продолжается).

Третье — молодые ученые четко знают, что нужно делать, как изменить ситуацию к лучшему, что не очень характерно для современной России, страдающей кризисом идей. Они уже не ностальгируют по славному прошлому советской науки и не верят в его возвращение. Они пробили себе путь в науке и жизни через безденежье и все проблемы, связанные с низким социальным статусом ученого. Они знают, как зарабатывается хлеб (чтобы позволить себе роскошь занятия наукой, многим приходится «тянуть» вторую работу или бесконечные подработки). Многие из них имеют опыт работы или стажировки за рубежом, поэтому их не обмануть оправданиями «да мы как раз хотим сделать так, как там». «Там» они знают не понаслышке и обладают достаточной информацией, чтобы объективно проанализировать плюсы и минусы различных систем.

Наконец, быстрота распространения письма легко объяснима: молодые люди публикуют информацию о нем в ЖЖ, социальных сетях, своих статусах в интернет-мессенджерах и оперативно реагируют на всю поступающую информацию.

Все это разительно отличает научную молодежь от её старших товарищей и от её одногодок, занятых в других областях деятельности (или не занятых ничем).

Если письмо действительно поможет изменить ситуацию и побороть оппозицию Минфина, являющегося основным лоббистом ФЗ 94, это станет хорошим сигналом для всех людей, желающих и способных отстаивать свои интересы. Небольшая, но сплоченная группа людей, четко формулирующая свои предложения и мотивирующая их актуальность, может стать моделью «обучения» власти. Если, конечно, власть этого хочет.

Уважаемые читатели! В связи с последними изменениями в российском законодательстве на сайте «Газеты.Ru» временно вводится премодерация комментариев.