Новости
Сделать Газету.Ru своим источником в Яндекс.Новостях?
Нет, не хочу
Да, давайте

«От Советского информбюро…»

75 лет назад было образовано Советское информбюро

24 июня 1941 года, 75 лет назад, было образовано Советское информбюро — главный пропагандистский рупор СССР в годы Великой Отечественной войны. Как появился лозунг «Убей немца», откуда вещал Юрий Левитан и как Сталин собственной рукой переписывал сводки, рассказывает отдел науки «Газеты.Ru».

«От Советского информбюро» — именно эти строки привыкли слышать в военные годы граждане СССР. Информбюро было образовано 24 июня 1941 года — спустя несколько дней после нападения немецких войск на страну. Инициатива по созданию главного пропагандистского органа исходила от ЦК партии. «Освещать в печати и по радио международные события, военные действия на фронтах и жизнь страны» — именно такая задача стояла перед новообразованным информбюро.

«Не промахнись. Не пропусти. Убей»

Советское информбюро состояло из нескольких отделов — военного, переводческого, международного, пропагандистского. В литературном отделе трудились знаменитые писатели тех времен — Корней Чуковский, Михаил Шолохов, Борис Полевой, Александр Фадеев, Валентин Катаев, Алексей Толстой, Илья Эренбург. Последний в самом начале войны опубликовал статью «Убей» и тем самым стал создателем пропагандистского лозунга «Убей немца». «Мы поняли: немцы не люди, — писал Эренбург. — Отныне слово «немец» для нас самое страшное проклятье. Отныне слово «немец» разряжает ружье. Не будем говорить. Не будем возмущаться. Будем убивать. Если ты не убил за день хотя бы одного немца, твой день пропал. Если ты думаешь, что за тебя немца убьет твой сосед, ты не понял угрозы.

Если ты не убьешь немца, немец убьет тебя. Он возьмет твоих близких и будет мучить их в своей окаянной Германии.

Если ты не можешь убить немца пулей, убей немца штыком. Если на твоем участке затишье, если ты ждешь боя, убей немца до боя. Если ты оставишь немца жить, немец повесит русского человека и опозорит русскую женщину. Если ты убил одного немца, убей другого — нет для нас ничего веселее немецких трупов. Не считай дней. Не считай верст. Считай одно: убитых тобою немцев. Убей немца! — это просит старуха-мать. Убей немца! — это молит тебя дитя. Убей немца! — это кричит родная земля. Не промахнись. Не пропусти. Убей».

Впрочем, возможно, лозунг появился не благодаря статье Эренбурга, а благодаря стихотворению Константина Симонова «Убей его», включающего следующие строки:

Если ты не хочешь отдать
Немцу с черным его ружьем
Дом, где жил ты, жену и мать,
Все, что родиной мы зовем, —
Знай: никто ее не спасет,
Если ты ее не спасешь;
Знай: никто его не убьет,
Если ты его не убьешь.

Новые цифры, другие слова

Иосиф Сталин пожелал, чтобы все сводки Совинформбюро обязательно доставлялись лично ему. Иногда вождь собственноручно переписывал сводки, изменяя существенные детали. «Как-то в тяжелые дни на фронте я встретил Жукова и Василевского в приемной Сталина, — вспоминал партийный деятель Владимир Кружков. — Они ожидали приема, а я сводку Совинформбюро, которую ему понесли на подпись. Поздоровались, отошли и ждут. Я сижу на стуле, они стоят и тихо перешептываются. Сводка задерживается. Поскребышев за своим столом отвечает на звонки. Натянут, как струна...

Наконец, резкий звонок из кабинета. Через минуту Поскребышев появляется с бумагой. На ходу рассматривает ее и говорит Жукову и Василевскому:

— Товарищ Сталин разговаривает по ВЧ, придется подождать еще.

И передает сводку мне. Она вся исчеркана. Новые цифры, другие слова. Бумагу рассматривают Жуков и Василевский.

Они знают, какая сводка уходила к Сталину, и внимательно смотрят на его правку. Ведь сведения давал Генштаб.

Жуков напряженно морщит лоб и потом заливается краской, будто его уличили во лжи, лицо Василевского непроницаемо. Не проронив ни слова, оба молча отходят от меня».

Именно Сталин назначил начальника пропагандистского рупора — им стал государственный и партийный деятель Александр Щербаков, который погибнет от обширного инфаркта в ночь на 10 мая 1945 года. В годы войны Щербакову было также поручено стать начальником Главного политуправления Красной армии.

Щербаков контролировал содержание сводок о положении советских войск, работе на заводах, успехах партизанских отрядов. Эти сводки зачитывались по радио, шли в газеты и журналы. Сообщалось далеко не обо всех событиях войны, например Совинформбюро не рассказало народу о сдаче Киева. Кроме того, народу не докладывали о катастрофическом положении Красной армии в первые месяцы войны, об ошибках советского руководства, о дезертирах и спекулянтах, об антисоветских листовках «Долой колхозы» и «Долой коммунистов».

Вещать из Москвы нельзя

Все сообщения писались сухим отточенным языком. «Героический подвиг совершил командир эскадрильи капитан Гастелло. Снаряд вражеской зенитки попал в бензиновый бак его самолета. Бесстрашный командир направил охваченный пламенем самолет на скопление автомашин и бензиновых цистерн противника. Десятки германских машин и цистерн взорвались вместе с самолетом героя» — такое лаконичное сообщение, например, услышали из своих репродукторов советские граждане в июле 1941 года.

По словам Константина Симонова, сводки специально писались скупым языком, чтобы не расстраивать страну описанием страшных военных подробностей. По радио их озвучивал человек, обладавший уникальным тембром голоса, — Юрий Левитан.

В детстве Левитана часто просили звать друзей на обед.

«Ребята-а-а-а, куша-а-а-ать», — произносил будущий диктор, и все тут же бросали свои игры и разбегались по домам.

В военные годы Юрий Левитан вещал сначала из Свердловска, а затем — из Куйбышева. В Москве работать не было возможности — боясь, что радиовышки станут отличным ориентиром для гитлеровских бомбардировщиков, советская власть приказала их демонтировать.

После войны Левитан оповестит весь мир о первом полете человека в космос и будет читать тексты в ежегодной передаче «Светлой памяти павших в борьбе против фашизма. Минута молчания». Умер радиоведущий от сердечного приступа в 1983 году во время встречи с ветеранами Курской битвы. На тот момент Левитану было всего 68 лет.

Лучше умереть на родине, чем жить и мучиться здесь

В сводки Совинформбюро часто были включены цитаты из писем пленных немцев, их слова во время допросов. «Солдаты часто вступают в пререкания с командирами, нередко отказываются выполнять их приказы. Среди офицеров много трусов. Накануне боя они прикидываются больными», — о таких признаниях немецкого солдата узнал весь Советский Союз 9 мая 1942 года. «Должен сказать, что никогда и нигде я не испытывал такого страха, как в лесу, где скрывались партизаны. Другие солдаты и офицеры чувствовали себя не лучше», — а эти слова пленного немецкого ефрейтора были зачитаны по радио 5 июня 1943-го.

В том же 1943 году благодаря Совинформбюро вся страна узнала о том, что девушка Настя, насильно увезенная на каторгу в Германию, написала своей матери:

«Здравствуй, моя дорогая мама! Я пока жива, но здоровье мое все ухудшается. Работать заставляют с раннего утра и до поздней ночи. Всем, кто попал сюда, очень плохо. Нас гоняют, как собак. Хлеб дают какой-то древесный. Нас пригнали сюда из России на смерть. Ни на шаг не отпускают без конвоя. И на работе, и в бараках сидим как будто в тюрьме. Один раз в день дают суп. Это не суп, а свиное месиво. Завтрака и ужина нет, работай и живи как хочешь. Здесь до того тяжко, что жизнь опостылела. Лучше умереть на родине, чем жить и мучиться здесь, где над нами издеваются и не считают за людей».

К концу войны Совинформбюро все чаще передавало заявления самих фронтовиков и тружеников тыла из разных городов. Например, 1 мая 1945 года граждане СССР узнали о следующем призыве нефтяника Алиева из Баку:

«Друзья! Над Берлином реет наше знамя победы. Дни гитлеровской Германии сочтены. Нас, тружеников тыла, товарищ Сталин призвал упорным и неутомимым трудом умножать всестороннюю помощь фронту. Мы дали сверх апрельского плана 11 тысяч тонн нефти. Будем работать еще лучше. Дадим фронту и стране еще больше горючего».

«Это — горе каждого из нас»

В 1944 году информбюро начало распространять материалы на зарубежные страны. Статьи, отправляемые в другие государства, подвергались строгой цензуре, и не всем авторам позволяли писать заметки для иностранцев.

Любимчиком европейцев очень быстро стал Илья Эренбург, сочинявший пронзительные тексты о жизни на фронте и в тылу. Вот, например, отрывок из его статьи, написанной в апреле 1945 года и переведенной на иностранные языки: «Есть нечто тупое и отвратительное в конце Третьего рейха: чванливые надписи на стенах и белые тряпки, истошные вопли гаулейтеров и подобострастные улыбки, волки-оборотни с ножами и волки в овечьих шкурах. Напрасно гангстеры, недавно правившие чуть ли не всей Европой, именовали себя «министрами» или «фельдмаршалами», они оставались и остаются гангстерами.

Не о сохранении немецких городов они думают, а о своей шкуре: каждый час их жизни оплачивается жизнями тысяч их соотечественников.

<...>

Мы никогда не были расистами. Руководитель нашего государства сказал миру: не за то бьют волка, что он сер, а за то, что он овцу съел. Победители, мы не говорим о масти волка. Но об овцах мы говорим и будем говорить: это — длиннее, чем жизнь, это — горе каждого из нас».

Кстати, в 1966 году Илья Эренбург подпишет легендарное письмо против реабилитации вождя. «Реабилитация Сталина в какой бы то ни было форме явилась бы бедствием для нашей страны и для всего дела коммунизма», — заявил Эренбург о почившем правителе.

После окончания войны Совинформбюро продолжило свою деятельность — оно освещало внутреннюю и внешнюю политику СССР за рубежом. А 5 января 1961 года постановлением ЦК КПСС пропагандистский рупор был ликвидирован. Вместо него появилось Агентство печати «Новости», на основе которого образовано РИА «Новости». Затем — РАМИ «РИА Новости», сегодня — агентство «Россия сегодня».