Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Наука и власть

«Я — русский»: академику Патону — 100 лет

Президенту Академии наук Украины Борису Патону исполнилось 100 лет

Легендарный советский ученый в области металлургии, бессменный с 1962 года президент украинской Академии наук, изобретатель и политик Борис Патон отмечает 27 ноября столетний юбилей. Внук и правнук царских генералов, он посвятил свою карьеру разработке методов сварки, активно участвует в общественной жизни Украины, не признает Крым за Россией, хотя и считает себя русским человеком.

Внук и правнук генералов

Борис Патон родился 27 ноября 1918 года в Киеве, где доживал последние дни режим гетмана Павла Скоропадского. Великий ученый – выходец из дворянского рода. Его предков пригласил в Россию Петр I. Они строили корабли. По признанию Патона, у него голландские и шотландские корни. В 1960 году металлург находился с визитом в Глазго, где встретился с главным инженером – тоже по фамилии Патон.

«Патоны всегда верно служили Отчизне. Я получил от предков главное – сплав характера.

Это честность и любовь к независимости, это гордость, несовместимая с заискиванием, это требовательность к себе и фанатичная настойчивость в осуществлении намеченной цели! Это мое наследие, и лучшего мне не надо!» — рассказывал академик.

Его прадед по отцовской линии Петр Патон участвовал в Отечественной войне 1812 года, в том числе в сражении у переправы через Березину, затем и в Заграничном походе. Воевал он в 1928-1829 с турками, а с 1840-го — на Кавказе, дослужившись до генерала от инфантерии. Дедом Патона по материнской линии был не менее известный военачальник, герой русско-турецкой войн 1877-1878 годов генерал Виктор Будде.

Ровесник Академии наук

Патон – обладатель огромного количества рекордов как по долголетию, так и по длительности пребывания в различных статусах. С 1962 года ученый бессменно возглавляет Национальную академию наук Украины, основанную в день его появления на свет одним из последних приказов гетмана Скоропадского под руководством Владимира Вернадского.

Правда, сейчас Академия переживает не лучшие времена. В годы независимости Украины численность ее членов неуклонно падала, сократившись более чем в два раза с 1991 по 2014 годы (с 89 до 40 тыс. человек). За период после Евромайдана, согласно данным экс-премьера Николая Азарова, количество научных сотрудников уменьшилось еще на 25% или более чем на 10 тыс. человек. Средняя зарплата в Академии составляет сегодня $105, поэтому специалисты массово покидают Украину в поисках лучшей доли.

Сложившаяся ситуация – отнюдь не вина Патона, который приложил максимум усилий для того, чтобы удержать НАНУ от полного краха, уверен Азаров.

На протяжении трех десятилетий отмечается старение кадров. Первые вице-президенты Академии тоже, мягко говоря, в возрасте: Владимиру Горбулину 79 лет, Антону Наумовцу – 82 года.

Одновременно с 1953 года ученый занимает должность директора Института электросварки имени Евгения Патона – своего отца, определившего в первой половине XX века основные научные направления в области сварки, актуальные и сегодня. Это в честь него, а не сына назван знаменитый цельносварной мост через Днепр в Киеве. Всего же Патон-старший спроектировал более 100 мостов. А еще он внес значительный вклад в наращивание выпуска танков Т-34 в годы Великой Отечественной войны за счет внедрения автоматической варки под флюсом.

С разработками института связана первая сварка в космосе, для чего в орбитальном отсеке корабля «Союз-6» была смонтирована установка «Вулкан». Испытания в 1969 году прошли успешно. Во время сварки космонавты находились в спускаемом аппарате, а орбитальный отсек был разгерметизирован. Процесс контролировался по приборам, установленным в спускаемом аппарате.

«Я не считаю себя масоном»

Критики Патона, до сих пор возмущающиеся нахождением во главе Академии «пожилого сварщика», традиционно укоряют его обласканностью властью. Действительно, коллекцию наград академик за свою сверхдолгую карьеру собрал поистине выдающуюся. Его поощряли руководители страны от Никиты Хрущева до Леонида Кучмы. Он – дважды герой Соцтруда, первый герой независимой Украины, лауреат Ленинской, Сталинской и различных национальных и международных премий. А еще – почетный президент Российской инженерной академии, почетный гражданин Киева и Мариуполя. При этом едва ли кто-то осмелится сказать, что хоть одна из многочисленных регалий Патона – незаслуженная.

Человеком-легендой он стал еще при СССР. Не зря же в 1982 году перед киевским научно-природоведческим музеем ему установили прижизненный бюст – редчайший случай!

Под авторством Патона вышло более 1000 научных публикаций и было запатентовано свыше 400 изобретений. Он продолжил и развивал дело отца, изучал системы управления с разнообразными кибернетическими приборами, работал над созданием сварочных роботов, исследовал металлургию сварки, усовершенствование существующих и создание новых металлических материалов.

Спектр интересов Патона никогда не ограничивался одной наукой. Параллельно он вел политическую деятельность, на протяжении десятилетий входя в президиум Верховного Совета УССР, а впоследствии являясь депутатом ВС СССР. В 1997-2005 годах академик состоял членом Совета национальной безопасности и обороны Украины. Именем Патона названы улицы в Днепре и Львове.

В 2004 году на Украине даже разразился мини-скандал, поводом к которому послужило награждение ученого Большим крестом ордена Святого Станислава с присвоением звания шевалье, что автоматически сделало его членом одноименного ордена: некоторые политики считали его масонским. Патона обвинили в приверженстве масонской ложе, которая якобы вознамерилась взять власть в стране.

«Я не считаю себя масоном. Сейчас вообще появилось много всяких наград. Дали мне орден Николая Чудотворца. Можно предположить - высший церковный. На самом деле этот орден учрежден известным народным лекарем, мануальщиком Николаем Касьяном, он его раздает. Орденов теперь так много, как общественных академий наук. Идет девальвация понятий. Хотя она вроде невредная. Люди любят получать награды», — объяснял Патон.

Друг президентов и премьеров

После распада СССР ученый, хоть и остался в Киеве, не утратил связи с вновь образовавшейся российской элитой. Так, Патон дружил с премьер-министром, а впоследствии послом России на Украине Виктором Черномырдиным, о котором высказывался исключительно в комплиментарных тонах.

«Я Черномырдина люблю, знаю его три десятка лет. Он очень толковый человек. Понимает науку и технику, интересуется компрессорными станциями. Он даже участвовал в объединенном заседании президиумов Украинской и Российской академий наук, ученых хвалил», — рассказывал Патон.

На президентских выборах 2010 года Патон являлся доверенным лицом Юлии Тимошенко, а в следующем году подписал письмо украинской интеллигенции в поддержку Виктора Януковича. Хорошие отношения сложились у академика с бывшим украинским президентом Кучмой и экс-председателем правительства Азаровым, которого он даже ввел в состав НАНУ, чем вызвал возмущение оппонентов.

В день столетнего юбилея Патона политик адресовал ему проникновенные строки через Facebook. «Множество раз мы общались и решали самые разные государственные вопросы в области развития науки и техники, — написал Азаров. — Борис Евгеньевич – уникальный, чистый и светлый человек, с большим чувством юмора, глубоким знанием жизни и огромными энциклопедическими знаниями.

Я с глубочайшим уважением отношусь к Борису Евгеньевичу, и Украина должна быть обязана ему за то, что он сумел сохранить Академию наук в труднейшие годы развала, когда в стране исчезали целые отрасли промышленности, заводы, отраслевые институты.

Он принципиально противостоял всем попыткам начальников разного уровня, всем олигархам, стремившимся разграбить и разворовать Академию. Будучи сам исключительно честным и порядочным человеком, он и близко не подпускал к себе всяких сомнительных личностей, у которых от богатства Академии (производственные площади, здания, земля) разгорались глаза. Он берег НАНУ и надеялся, что рано или поздно Украине, украинскому народу снова потребуется фундаментальная наука. Украина начнет развиваться, выйдет в передовые страны мира. Мы об этом с ним часто говорили и строили планы. Их сорвал госпереворот».

«Я – русский»

Оставаясь самым авторитетным академиком на постсоветском пространстве, Патон считает себя именно русским ученым.

«Работаю и живу в Киеве, а душа принадлежит России», — так он сам формулирует свое кредо.

«По паспорту и в душе я — русский!» – еще одно воспринятое неоднозначно на Украине изречение ученого, сделанное в 2008 году.

Несмотря на пророссийские взгляды, Патон не поддержал присоединение к России Крымского полуострова, отметив в интервью украинским СМИ вред от этого события для НАНУ.

Уверен, что подобные вопросы следует решать исключительно в рамках демократических процедур и строгого соблюдения правовых норм. Крым является неотъемлемой частью Украины. Это определяет и позицию Академии».

Осуждение Сахарова

В августе 1973 году Патон оказался одним из 40 членов Академии наук СССР, подписавшим опубликованное в газете «Правда» письмо с осуждением Андрея Сахарова. В тексте договорилось, что в последние годы опальный академик якобы «отошел от активной научной деятельности и выступил с рядом заявлений, порочащих государственный строй, внешнюю и внутреннюю политику Советского Союза».

После взятого Михаилом Горбачевым курса на либерализацию политического режима в СССР, а затем и распада страны на 15 независимых государств академикам не раз припоминали коллективную травлю своего коллеги-диссидента, критикуя ученых за то, что пошли на поводу у власти, опасаясь за свое положение.

Напротив, почтения удостоились трое отказавшихся подписать резонансное письмо, — это Петр Капица, Яков Зельдович и Анатолий Александров.

Впрочем, академики были не одиноки в своем неоднозначном поступке. Всего два дня спустя «Правда» напечатала еще одно открытое письмо. Теперь «антисоветскими действиями» Сахарова возмущались писатели, которые по роду занятий критиковали заодно и Александра Солженицына. Среди подписантов – такие глыбы советской культуры, как Сергей Михалков, Константин Симонов, Валентин Катаев, Расул Гамзатов, Михаил Шолохов и еще 26 человек. Василь Быков при этом после распада СССР утверждал, что не давал согласие на появление своей подписи под текстом.