Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Медицина

Супербактерия убила Началову? Что случилось на самом деле

Могла ли «супербактерия» привести к смерти Началовой

В СМИ появились версии о еще одном «виновнике» смерти певицы Юлии Началовой — устойчивой к антибиотикам бактерии. Могли ли «супербактерии» привести к гибели певицы и стоит ли вообще их бояться, «Газете.Ru» рассказал врач-терапевт высшей квалификационной категории Алексей Водовозов.

16 марта в возрасте 38 лет умерла российская певица Юлия Началова. Причиной ее смерти стал сразу целый букет заболеваний. Непролеченная травма ноги на фоне подагры, диабета и волчанки привела к гангрене и сепсису. Теперь же, вдобавок к этим диагнозам, в новостное пространство ворвалась новая теория — Началову погубила «супербактерия», устойчивая к антибиотикам. Действительно ли подобные бактерии опасны для жизни и могли ли они привести к смерти певицы, «Газета.Ru» расспросила врача-терапевта высшей квалификационной категории Алексея Водовозова.

Супербактериями в российской прессе называют бактерии, устойчивые к антибиотикам, при этом зачастую пугая их неизлечимостью. «Это термин не научный, а в основном журналистский. По-научному это будет называться «бактерии с устойчивостью к определенной группе антибиотиков» либо «бактерии с мультилекарственной устойчивостью, — поясняет Водовозов. — Чаще всего это бывает, когда говорят о туберкулезе. На территории России есть МЛУ-ТБ — мультилекарственно-устойчивый туберкулез. И, если во всем мире применяются, например, трехкомпонентные схемы, то у нас практикуется применение пяти-шести препаратов, чтобы с ним справиться».

Наиболее часто устойчивые к антибиотикам бактерии «выводятся» в больницах. Однако даже в этом случае они отнюдь не смертоносны.

«Когда начинают смотреть устойчивость, то получается, что, в зависимости от штамма, она может колебаться в десятки раз — от 8 до 63%. Но ни разу не было случая, чтобы наблюдалась стопроцентная устойчивость бактерии ко всем антибиотикам», — отмечает Водовозов.

При выявлении бактериальной инфекции сразу применяются препараты первой линии — те, с которых принято начинать лечение болезни. В случае их неэффективности переходят к препаратам второй линии, более эффективным, но и с большим количеством побочных эффектов. Если и они терпят неудачу, приходится прибегать к препаратам резерва — они достаточно действенны, но к ним быстро развивается устойчивость, поэтому они используются только в самых крайних случаях.

«Очень редко попадаются сообщения о том, что не сработали препараты резерва, и чаще всего это сообщения из стационаров», — подчеркивает Водовозов.

Наиболее распространенные госпитальные инфекции — Staphylococcus aureus (золотистый стафилококк) и Clostridium difficile (сложная клостридия). Последняя вызывает диарею, с которой очень тяжело бороться. Стафилококк же способен вызвать внутрибольничную пневмонию. Впрочем, чаще ее причиной становится Pseudomonas aeruginosa — синегнойная палочка.

«Существуют препараты против пневмонии, которые хорошо работают. Но если это будет госпитальная пневмония, тут уже могут быть проблемы, — говорит Водовозов. — Используются комбинации из препаратов нескольких классов, чтобы уж наверняка победить инфекцию. И пока это срабатывает. Нет достаточных данных о людях, которые умерли от госпитальной пневмонии из-за того, что им не смогли подобрать антибиотики. Если такое и происходит, то это единичные случаи».

Если говорить о сепсисе у Началовой, то вряд ли это была именно госпитальная инфекция, отмечает он.

«Смерть Юлии Началовой была связана скорее с особенностями иммунитета, у нее было несколько аутоиммунных заболеваний, — считает Водовозов. —

Это называется скомпрометированный иммунитет. Он просто не смог справиться.

Антибиотики — замечательная вещь, но для того, чтобы победить инфекцию, все-таки нужен иммунитет. Мы можем помочь антибиотиками, уничтожив основную часть бактерий, но антитела все равно должны вырабатываться».

Опасность «супербактерий» в прессе явно переоценена, отмечает Водовозов. Также неправильно связывать устойчивость бактерий с ростом использования антибиотиков — на самом деле она появилась задолго до того, как они стали массово применяться. В частности, еще в 1952 году было показано, что бактерии, устойчивые к пенициллину и стрептомицину, существовали до начала лечения этими препаратами.

В 1962 году наличие пенициллиназы, расщепляющего антибиотики пенициллинового ряда фермента, было обнаружено в покоящихся эндоспорах бактерий Bacillus licheniformis, которые были оживлены из высушенной почвы на корнях растений, хранившихся с 1689 года в Британском музее. Ряд других подобных находок показал, что некоторые штаммы бактерий были устойчивы к антибиотикам не только до их распространения, но и до появления человека.

Устойчивость бактерий к антибиотикам может быть обусловлена разными факторами, например, необходимостью уживаться с вырабатывающими их грибками. Возможны также и случайные мутации.

«Говорят, что резистентность бактерий к антибиотикам возникла недавно. Это не так. Она была всегда, — резюмирует Водовозов. — Сейчас они просто «вспомнили», что у них есть такие механизмы».

Для снижения рисков внутрибольничных инфекций и борьбы с развитием устойчивости у бактерий необходимы специалисты с соответствующей квалификацией, отмечает Водовозов, но их практически не осталось.

«В каждой достаточно большой больнице должен быть специалист клинический фармаколог, — говорит он. — Бывают даже отдельные специалисты, которые называются антибиологи — те, кто мониторит микрофлору внутри больницы. Но таких специалистов у нас в стране раз-два и обчелся. Раньше они были в любой центральной районной и областной больнице».