Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

История

«Покажем кузькину мать»: как Хрущев пугал Никсона на кухне

60 лет назад состоялись кухонные дебаты Хрущева и Никсона

60 лет назад на выставке в «Сокольниках» произошли кухонные дебаты Никиты Хрущева и Ричарда Никсона. Особенно ожесточенная дискуссия разгорелась вокруг устройства «типичного американского дома», который, как гордо заявил заокеанский гость, может позволить себе почти любой ветеран Второй мировой войны или рабочий. В ответ хозяин площадки пообещал показать США «кузькину мать».

24 июля 1959 года в Москве состоялись знаменитые кухонные дебаты между первым секретарем ЦК КПСС, председателем Совмина СССР Никитой Хрущевым и вице-президентом США Ричардом Никсоном. Задорная, почти дружеская перепалка явилась своего рода кульминацией сближения двух стран, насколько это было возможно в условиях холодной войны. Каждый спикер пытался доказать оппоненту преимущества экономической системы в своем государстве — коммунизма и капитализма соответственно. Несмотря на незначительность дебатов в масштабах биографий обоих лидеров, и Хрущев, и Никсон уделили им значительное внимание в своих мемуарах.

Организация в столичных «Сокольниках» выставки «Промышленная продукция США» имела любопытный бэкграунд. Годом ранее Советский Союз получил Гран-при за архитектуру своего павильона в Брюсселе. Успех настолько окрылил любившего соревноваться с Западом Хрущева, что он инициировал подписание договора с президентом Дуайтом Эйзенхауэром об обмене выставками между СССР и США.

Советская выставка должна была пройти в нью-йоркском «Колизее», американская почти одновременно — в парке «Сокольники».

Американской стороне очень понравилась такая идея. За океаном рассматривали грядущий культурный обмен в том числе и как идеологическое оружие, поэтому стремились предъявить все свои передовые достижения.

Производство потребительских товаров казалось руководству СССР делом несложным. Успехи в Брюсселе и космосе давали Хрущеву надежду, что советским людям есть чем утереть нос американцам. При этом было важно продемонстрировать противоположной стороне свое пренебрежение чрезмерными удобствами и собственную ориентированность на «действительно важные» товары.

Норман Уинстон, консультант американской выставки, не мог скрыть радужных надежд: «Пусть русские захотят иметь то, что мы имеем. Пусть они требуют этого от своих руководителей. И пусть они требуют этого так громко, чтобы руководителям пришлось им ответить. Тогда, возможно, русские лидеры захотят сделать свой народ счастливее и перебросят часть ресурсов с производства оружия на производство мебели, миксеров и сборных домов».

Помимо просветительских задач, экспозиция должна была стать частью «разрядки»: на нее прибыл вице-президент Никсон. Сотни людей пришли смотреть на товары, сделанные в США.

Гости павильона могли попробовать кока-колу, на стенках купола показывали слайды с изображением городов, шоссе, супермаркетов, университетских кампусов.

Они были снабжены музыкой и текстом на русском языке. Был размещен в «Сокольниках» и павильон телекомпании RCA с цветными камерами и мониторами.

На информационных стендах утверждалось, что американскому рабочему достаточно проработать одну неделю, чтобы купить месячный запас продуктов для семьи, что средняя месячная зарплата рабочего в США — более $300, а сотни «баксов» хватит, чтобы приобрести 238 кг хлеба, или 400 л молока, или 123 билета в кино, или 61 кг масла. Элементарный пересчет показывал, что в СССР продукты в разы дороже.

Естественно, статусное мероприятие не могло пройти без первого лица принимающего государства. Увиденное неприятно удивило Хрущева: представленные американцами образцы выглядели очень манящими. В СССР аналогов им не существовало, но Предсовмина требовалось не ударить в грязь лицом.

«Мы хотим жить в мире и дружбе с американцами, потому что мы — две самые могущественные державы, и если мы будем жить в дружбе, тогда другие страны тоже будут жить дружно, — заявил генсек. — Но если есть страна, слишком склонная к войне, мы ей слегка надерем уши и скажем: «Не смей! Сейчас драться нельзя. Сейчас времена ядерного оружия, какой-нибудь дурак может начать войну, и тогда даже мудрые люди не смогут ее прекратить». Поэтому мы руководствуемся этой идеей в нашей внешней и внутренней политике», — начал свою речь Хрущев.

Затем он выразил уверенность, что СССР «вот-вот поравняется со Штатами» и «сделает им ручкой». Дискуссия между ним и Никсоном началась еще в телестудии. Спор продолжился на территории модели кухни «типичного американского частного дома».

«Этот дом можно купить за $14 тысяч (около $92 тыс. по современным ценам. – «Газета.Ru»), — хвастался Никсон. – Большинство американских ветеранов Второй мировой войны могут себе такое позволить. Как вы знаете, наши металлурги сейчас бастуют. Но любой сталелитейщик мог купить себе этот дом».

Хрущеву после такого «удара» по самолюбию пришлось прибегнуть к откровенной демагогии.

«У нас тоже есть сталевары и крестьяне, которые могут позволить себе потратить $14 тыс. на дом,

— парировал он. – Ваши американские дома рассчитаны только на 20 лет, а мы строим для наших детей и внуков».

«Никсон подробно рассказывал отцу о каждом экспонате, настойчиво демонстрировал, какие они, американцы, молодцы, насколько превзошли остальной мир, — отмечал в своих мемуарах сын первого секретаря Сергей Хрущев. – Отца его тон раздражал, и он, где удавалось, давал отпор. Беседа напоминала перебранку двух приятелей, не способных ни в чем сойтись, постоянно доказывающих свою «самость». Отец постепенно накалялся, аргументов у него набиралось негусто, экспонаты говорили сами за себя. Он искал, к чему бы придраться, как бы разоблачить пропагандистскую сущность всей этой затеи, рекламирующей красочный фасад капиталистической Америки. Никсон заливался соловьем».

В какой-то момент Хрущев начал закипать, критикуя излишнюю сложность кухонной утвари и язвительно интересуясь, не придумали ли американцы машину, которая пережевывает пищу и кладет ее в рот. Огромный холодильник, стиральная машина, порошки, бытовая техника — невиданное в СССР устройство дома окончательно добило советского лидера. Хрущев взорвался и обратился к коллеге:

«В нашем распоряжении имеются средства, которые будут иметь для вас тяжкие последствия. Мы вам еще покажем кузькину мать!»

Как известно, эта типично хрущевская фраза ввела переводчика в ступор: после длительной паузы он перевел сказанное дословно: «Мы вам еще покажем мать Кузьмы!» Следом уже американцы впали в оцепенение, совершенно не представляя, что имел ввиду собеседник. Тем временем Хрущев, даже не поняв курьезности ситуации, перешел к следующему объекту.

«Они подошли к интерьеру дома. Экспонат назывался «типичный американский дом», — писал Сергей Хрущев. — Весь он был хорош, а кухня — просто мечта домохозяйки. Отец задержался на кухне, почуял, что это то место, где он сможет дать бой. Он зацепился за электрический автомат для выжимания лимонов. Стал доказывать его ненужность. Отец любил, ухватившись за частность, переводить стрелку на общие проблемы.

Произошел крупный разговор — каждый доказывал свое, убеждал в преимуществах своей системы, в правоте своего мировоззрения.

Из дебатов каждый вышел удовлетворенный собой, тем, какую он задал взбучку оппоненту. Отец решил закрепить свой успех, а заодно продемонстрировать гостю нашу открытость. Он предложил показать дебаты на кухне в обеих странах по телевизору без купюр. Пусть зрители решат сами, кто прав. Никсон не возражал».

Американцы и тут воспользовались возможностью продемонстрировать свое превосходство в технологиях. В США дали «картинку» в цвете, хотя во всем мире телевидение нового формата лишь зарождалось.

Съемка дебатов осталась единственной цветной видеозаписью живого Хрущева без режиссерского монтажа.

Она подстегнула развитие технической базы советского ТВ. После дискуссии на выставке запись была тут же показана Хрущеву, которому оставили копию. Руководитель государства передал пленку в Институт звукозаписи (ВНАИЗ) для расшифровки. Ученые впервые увидели ленту шириной два дюйма с поперечно-строчной записью видеосигнала и расшифровать не смогли. В условиях холодной войны работы по видеозаписи были засекречены, поэтому получение серьезной технической информации исключалось. В Советском Союзе телевидение стало цветным только в 1967 году.

«Вечером отец с удовольствием следил за перипетиями дневного приключения, — вспоминал Сергей Хрущев. — Но по-настоящему торжествовал он на следующий день — советский посол в США сообщил, что при демонстрации спора местные телекомпании, приглушив голос отца, заменили его словами комментатора. При первой возможности он попенял Никсону: где же хваленая американская свобода слова? Мы не побоялись довести его аргументы до советских слушателей, а он, вице-президент США, своего слова не сдержал, испугался. Никсон сослался на независимость американского телевидения, отец не стал спорить, только «понимающе» улыбнулся в ответ».

После жаркого дня у плиты представители сторон отбыли в Кремль на обед. Визит Никсона продлился до начала августа. 26 июля в программу гостей вошло двухчасовое катание по Москве-реке, во время которого Хрущев восемь раз подплывал к купальщикам и задавал им вопрос: «Скажите, вы у нас порабощены? Вы — рабы?» После этого советский лидер задал знаменитый риторический вопрос Никсону: «Эти люди похожи на рабов коммунизма?»

Спустя пару месяцев Хрущев прибудет в США с ответным визитом. Потепление отношений между странами сведет на нет Карибский кризис, который разразится в 1962 году. Напряжение сохранится до середины 1970-х.