Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

История

Канцлер на коленях: как Вилли Брандт изменил мир

50 лет назад Вилли Брандт стал канцлером ФРГ

50 лет назад лидер немецких социал-демократов, бывший политэмигрант и гражданин Норвегии Вилли Брандт был избран канцлером ФРГ, став первым главой правительства не от христианских демократов. На этом посту он провозгласил эру новой восточной политики, опустился на колени перед мемориалом жертв Варшавского гетто и заключил контракт «газ – трубы» с СССР. Отставка Брандта ознаменовалась крупнейшим скандалом в истории ФРГ: его ближайший помощник оказался агентом разведки ГДР.

21 октября 1969 года председатель Социал-демократической партии Германии (СДПГ), вице-канцлер и министр иностранных дел в правительстве Курта Кизингера, бывший политэмигрант Вилли Брандт был избран бундестагом на пост канцлера ФРГ 251 голосом против 235. В своей первой речи новый глава правительства заявил: «Я намерен быть канцлером не покоренной, но освобожденной Германии». Ноу-хау периода работы Брандта стала восточная политика, разработанная в связке с единомышленником и ближайшим соратником по реформированному социал-демократическому движению Эгоном Баром.

Принятый курс учитывал сложившиеся в Европе послевоенные реалии и предусматривал отказ от жесткого противостояния со странами Варшавского договора в пользу развития экономических, дипломатических и культурных отношений. Брандт стремился снизить напряженность и официально признать наиболее недружественные государства, начиная с ГДР. По мнению советских экспертов, конечной целью политика являлось разрушение соцблока и объединение Германии.

Репрессии Гитлера

Вилли Брандт – не настоящее имя одного из ключевых политиков Германии второй половины XX века. Подобно многим вождям раннего СССР, ему приходилось скрываться в подполье и жить под вымышленным псевдонимом. Противник у Брандта был не менее могущественный, чем у товарищей с востока.

За большевиками охотилось царское правительство, немецкие социалисты были объявлены вне закона после прихода к власти в 1933 году НСДАП с Адольфом Гитлером во главе.

Но все это было потом, а в конце 1920-х юный Герберт Эрнст Карл Фрам – так звали сына продавщицы из Любека, отца он никогда не знал – увлекся идеями социал-демократии и вступил в СДПГ под влиянием своего деда, заслуженного пролетария и пропагандиста идей о всеобщей справедливости. Немецких социал-демократов этого периода жестко критиковал Лев Троцкий. Собственно, по его мнению, они и не являлись теми, кем себя называли. СДПГ отвечала изгнанному из СССР опальному вождю той же «любовью». Современные исследователи отмечают личное участие молодого Фрама в гонениях на троцкистов в начале 1930-х.

Ему остро не хватало радикализма. И через два года после вступления в СДПГ он перешел в более левую Социалистическую рабочую партию (СРП), заняв одну из руководящих позиций в ее молодежном крыле.

Поначалу, впрочем, казалось, что парень поставил не на ту лошадь. На ноябрьских выборах 1932 года в рейхстаг социалисты с треском провалились, набрав лишь 0,13%. Для сравнения, СДПГ и Коммунистическая партия Германии (КПГ) на этих, а также последних альтернативных выборах в марте 1933-го занимали второе и третье места соответственно. Выигрывали каждый раз нацисты, зачистившие в итоге политическую арену страны от конкурентов.

Норвежец с кучей имен

Вторая половина 1930-х сложилась для Брандта весело и результативно. Он курсировал между Норвегией и Германией, участвуя в создании антинацистской организации, использовал различные вымышленные имена и поддельные документы, боролся за левые идеи и против правых так, как только мог в своем положении. После вторжения сил вермахта в Норвегию в 1940 году Брандт подвергся аресту. Однако немцы не признали в нем своего соотечественника-социалиста. После освобождения он бежал в Швецию, где оставался до окончания Второй мировой войны, активно участвуя в движении Сопротивления и взаимодействия с эмигрировавшими сюда же социал-демократами из разных стран.

Падение нацистского режима позволило Брандту вернуться на родину.

На первых порах для новых властей Германии он оставался норвежцем: в 1946 году в качестве корреспондента этой страны освещал ход Нюрнбергского процесса, а несколько месяцев спустя занял должность норвежского пресс-атташе в Берлине. Одновременно Брандт добился восстановления в немецком гражданстве. Выданный ему взамен отобранного Гитлером паспорт был выписан на вымышленное имя журналиста-социалиста. Отныне урожденный Фрам официально стал Брандтом.

Эволюция взглядов

Тем не менее, для окончательной легализации и строительства политической карьеры Брандт выбрал Западный Берлин, а не Восточный, показав, что он, конечно, левый, но не совсем. В самый разгар кризиса между ФРГ и ГДР ему довелось работать бургомистром этого города-государства. При Брандте началось возведение Берлинской стены. Отчетливо понимая необходимость диалога с коммунистами, чтобы создать хотя бы какие-то отношения, бывший норвежец, вновь ставший немцем, старался общаться и слышать собеседников из Восточной Европы.

В то же время оформилось его разочарование базовыми принципами левых.

Возглавив СДПГ, Брандт инициировал ее отход от марксистской идеологии. Взрослый и окончательно сложившийся политик, в отличие от молодых лет, уже выступал за частную собственность, рыночную экономику и веротерпимость.

Восточная политика как дело всей жизни

В коалиционном правительстве христианского демократа Курта Кизингера Брандт получил кресло министра иностранных дел и разработал так называемую новую восточную политику, направленную на уменьшение напряжения между Востоком и Западом. Помимо прочего она предполагала развитие экономических и культурных отношений с бывшими противниками Германии, признание ГДР, осуждение Мюнхенского договора 1938 года, вступление в ООН и т. д. В рамках этой программы ФРГ восстановила дипломатические отношения с Югославией и Румынией, прежде разорванные из-за признания ими ГДР, сблизилась с Польшей и подтвердила границы с Чехословакией.

Восточная политика считается главным делом всей жизни Брандта, который продолжил выбранную линию на посту канцлера и в 1971 году получил за свои усилия Нобелевскую премию мира.

Сотрудник первого советского посольства в ФРГ, прибывшего в Бонн осенью 1955 года, известный дипломат Владимир Родин, однако, находил основания для критики восточной политики Брандта. Свои соображения он изложил в статье «Любимая профессия», опубликованной в выпуске журнала «Наш современник» за февраль 2019 года. Понятное дело, Родин оценивал деятельность канцлера ФРГ с точки зрения интересов СССР.

«Наши эксперты в Международном отделе ЦК КПСС не сумели разглядеть подводные камни в знаменитой восточной политике Брандта, которую он наверняка согласовывал с США, — писал ветеран дипломатии. – А суть ее, как мне разъяснил мой друг Ханс Шумахер, состояла в следующем: «Изменение через сближение», что расшифровывалось самими социал-демократами так: «внешнеполитическое сближение» (читай – с социалистическими странами) может привести к «внутриполитическим изменениям» (в этих государствах)».

Канцлер на коленях

В ходе избирательной кампании Брандту пришлось выдержать жесткий прессинг от сторонников первого канцлера ФРГ Конрада Аденауэра и его Христианско-демократического союза (ХДС) в целом: до сих пор правительство возглавляли только выходцы из этой политической силы. Соперники не чурались оскорблений. Так, сам Аденауэр однажды высказался о конкуренте совсем недипломатично:

«Господин Брандт, он же Фрам, родившийся вне брака и лишенный отечества эмигрант».

Активисты ХДС распространяли фото Брандта времен войны в норвежской военной форме и призывали «не голосовать за предателя». Из-за невероятного давления социал-демократ проиграл в 1961-м, но реваншировался годы спустя.

В начальный период своего пребывания в канцлерской должности Брандт добился заключения ряда важных международных договоров. Так, по его инициативе были подписаны Договор о нераспространении ядерного оружия в 1969 году, Боннско-Московский договор 1970 года о ненападении между ФРГ и СССР, Четырехстороннее соглашение по Берлину, послужившее началом свободного сообщения между Западным Берлином и ФРГ через территорию ГДР. Впервые за годы родственники из разных частей Германии смогли увидеть друг друга.

Именно при Брандте состоялась «сделка века»: Москва и Бонн договорились о поставке в СССР труб большого диаметра и другого оборудования для строительства газопровода в Западную Европу, что советская сторона напрямую оплачивала газом с месторождений Западной Сибири.

Особым жестом политика, вошедшим в мировые анналы, явилось коленопреклонение в Варшаве – таким способом Брандт выразил покаяние жертвам восстания в Варшавском гетто, чем вызвал крайне неоднозначную реакцию в мире и спровоцировал протесты даже внутри собственной партии, отторгнув многих избирателей. В СССР считали жест Брандта популистским и замечали, что перед памятью советских жертв нацизма канцлер на колени никогда не становился.

«Под бременем новейшей истории я сделал то, что делают люди, когда им не хватает слов. Таким образом я почтил миллионы жертв», — объяснял мотивы своего поступка сам лидер СДПГ.

Брандт полагал, что

«нет народа, который мог бы скрыться от своей истории».

Он также стал первым канцлером ФРГ, посетившим Израиль. Как и до того в Варшаве, Брандт заставил говорить о себе всю планету, явившись в мемориал Холокоста – Яд ва-Шем – в шляпе ортодоксальных евреев.

Отношения Брандта с СССР нельзя назвать столь же теплыми, как с другими странами, пострадавшими от нацизма. И все же канцлер неоднократно в Москве, где встречался с генеральным секретарем ЦК КПСС Леонидом Брежневым и председателем Совета министров Алексеем Косыгиным.

Скандальная отставка

Отставка Брандта оказалась неожиданной и скандальной. В 1974 году его ближайшего помощника Гюнтера Гийома разоблачили как внедренного с разведывательной миссией агента Штази – знаменитой спецслужбы ГДР. Скандал привел к серьезному внутриполитическому кризису. Роковая промашка означала досрочное завершение большой политической карьеры Брандта, который вызывал недовольство оппонентов и по другим причинам.

«Я совершил свои ошибки. Я не всегда обращал внимание на то, на что следовало. Мне жаль. И это правда»,

— произнес Брандт.

Когда канцлер зачитывал в бундестаге заявление об уходе в отставку, его ближайший соратник и единомышленник Эгон Бар заплакал. Новый канцлер Гельмут Шмидт занял не в пример более жесткую позицию в отношении ГДР и СССР. После случившегося Восточный Берлин и Москва пытались извиниться перед Брандтом за неловкую ситуацию, кулуарно обвиняя друг друга в подсылке шпиона и отрицая собственную причастность. В обеих столицах понимали, что Брандт с его насыщенной биографией для соцблока более приемлемая фигура, чем почти любая альтернатива на посту канцлера.

Со временем ему пришлось отойти и от активной деятельности в СДПГ. До своей смерти в 1992 году Брандт лишь эпизодически появлялся в поле зрения СМИ. Незадолго до кончины он сказал, что хотел бы видеть на собственной могиле слова: «Они старались».