Кража века: как пропажа «Джоконды» превратила ее в величайший шедевр

110 лет назад произошло загадочное похищение «Моны Лизы»

Слушать
Остановить
21 августа 1911 года была похищена картина Леонардо да Винчи «Джоконда». Ее поиски вызвали исключительную для того времени газетную шумиху, а после возвращения картина приобрела культовый статус. В этой истории полно загадок и нелепостей.

Похищение «Джоконды» из Лувра произошло 21 августа 1911 года, в понедельник, когда музей был закрыт, пропажу обнаружили лишь на следующий день, да и то не работники музея, а один из посетителей, художник-любитель Луи Беру, намеревавшийся изучить картину.

Картина Леонардо да Винчи, изображавшая флорентийскую дворянку XVI века с загадочной улыбкой, сейчас считается одним из самых узнаваемых образов в мире. Да Винчи написал свой шедевр в 1507 году, а позже полотно попало к французским монархам. Интерес к «Джоконде» на протяжении столетий испытывал как подъемы, так и спады. К 1911 году картина, конечно, пользовалась определенным успехом среди тонких ценителей искусства, однако у обывателей она не была в почете. И своим нынешним статусом главного мирового шедевра «Мона Лиза» во многом обязана именно истории с ее загадочным похищением и триумфальным путешествием по миру после счастливого возвращения. Газета Washington Post, сообщив о краже и оценив стоимость картины в $5 млн, по ошибке даже опубликовала изображение совсем другого эскиза.

В этой истории полно загадок и нелепостей. Принято считать, что единственным организатором похищения был его непосредственный исполнитель, временный музейный работник итальянского происхождения Винченцо Перуджа. Он был стекольщиком и служил объектом постоянных насмешек работавших с ним французов из-за скверного произношения и странного характера. В качестве основного мотива для совершения преступления позже он называл то ненависть к французам, то сходство картины с кем-то из родственников, то, наконец, патриотический порыв: стремление вернуть полотно на родину, в Италию. Все это не выдерживает критики: похититель два года держал украденное под матрасом, и только затем попытался его сбыть, причем за деньги. Патриотизмом тут и не пахнет. «Я заработаю состояние, и оно прибудет моментально», — писал он в письме своему отцу спустя четыре месяца после кражи. И еще: «Я клянусь, что вы будете жить долго и наслаждаться той наградой, которую ваш сын вскоре получит для вас и для всей нашей семьи».

Есть версия, что основным заказчиком был аргентинский коллекционер и мнимый маркиз Эдуардо де Вальфьерно, который незадолго до похищения зачем-то заказал сразу шесть копий «Джоконды». После похищения он распродал эти копии, либо выдавая их за оригинал, либо просто воспользовавшись шумихой, чтобы завысить их стоимость. Во всяком случае, лишь он в конечном счете оказался единственным выгодоприобретателем в этой истории, не считая газетчиков. Но эта теория основана лишь на статье журналиста Карла Декера 1932 года из Saturday Evening Post. Декер утверждал, что в 1913 году услышал эту историю от самого Вальфьерно, пообещав хранить молчание до самой смерти афериста.

Ограбление произошло среди бела дня. Перуджу то ли впустил знакомый сторож вместе с прочими работниками, то ли он накануне спрятался в чулане для метел, как предполагала полиция. Беспрепятственно сняв «Джоконду» со стены, похититель перенес ее на ближайшую служебную лестницу, где извлек полотно из защитного чехла и рамы. Пользуясь тем, что охранник отвлекся на минуту, Перуджа вынес картину под своим халатом либо просто в скрученном виде в руках.

Газетчиков поразила беспрецедентная наглость похитителя, беспомощность администрации музея, его охранников и полиции. Директор Лувра Теофиль Омоль вскоре подал в отставку. Поиски, обещанная награда за раскрытие преступления и даже предложение выкупа не дали результатов. Все продолжали гадать о судьбе шедевра, ведь преступник, удостоверившись в невозможности сбыть картину, мог ее попросту уничтожить.

В Лувре оставалось пустое место для исчезнувшей картины. Толпы любопытных зевак приходили посмотреть на эту пустую стену, и среди них писатель-абсурдист Франц Кафка и его близкий друг Макс Брод.

Масла в огонь подливали самые нелепые гипотезы, рождавшиеся в умах газетчиков, и громкие аресты. Так, вполне серьезно высказывалось предположение, что «Джоконду» приказал выкрасть германский кайзер, чтобы унизить Францию и продемонстрировать ее слабость. Немцы в ответ обвинили самих французов в стремлении устроить провокацию.

По подозрению в совершении преступления был арестован известный поэт Гийом Аполлинер, под подозрением оказался и его друг, еще более известный художник Пабло Пикассо. Там была странная история с вынесенными из Лувра и попавшими в их руки статуэтками, которые двое приятелей намеревались выбросить в Сену, но в конечном счете сдали в редакцию газеты. Возможно, первоначальной целью была демонстрации ненадежности музейной охраны или обнародование громкого манифеста о том, что классическая живопись больше никому не нужна.

Бездарная работа полиции вызывала безудержные насмешки со стороны журналистов. На лестнице охранник обнаружил деревянную раму и стеклянный короб, на котором был обнаружен отпечаток большого пальца. Но инспектор полиции Альфонс Бертильон слабо верил в новую технику снятия отпечатков пальцев. В его распоряжении было 750 тыс. отпечатков, в том числе и отпечаток Перуджи, поскольку тот имел судимость и уже отбывал небольшой срок. Но Бертильон ограничился тем, что снял отпечатки пальцев у 257 служащих Лувра, которые работали в тот день. Во Франции тогда популярна была система самого Бертильона, идентифицировавшего преступников по антропометрическим данным. Она выходила из употребления, но в Париже считалась чем-то вроде национального достояния.

Поскольку Перуджа работал в Лувре, полиция его все же допросила и проверила алиби: в день кражи он якобы работал в другом месте. Никто не знал, что «Джоконда» в тот самый момент находилась в его квартире, спрятанная в сундуке.

В предисловии к одному из первых советских изданий «Избранных произведений» Леонардо да Винчи современник приключений картины, искусствовед, переводчик и редактор Абрам Эфрос пишет так: «Ее видимая простота лукава и обманчива. На нее смотришь с возрастающим недоумением. Это менее всего портрет. Даже в нынешнем своем состоянии, обветшавшем, пожелтевшем, потускневшем, «Мона Лиза» излучает то, о чем на столько ладов твердили старые поколения поэтов, критиков и моралистов. Пусть их высказывания гиперболичны, но зерно верности в них есть: музейный сторож, не отходящий ныне ни на шаг от картины со времени ее возвращения в Лувр после похищения 1911 года, сторожит не портрет супруги Франческо дель Джокондо, а изображение какого-то получеловеческого, полузмеиного существа, не то улыбающегося, не то хмурого, господствующего над охладевшим, голым, утёсистым пространством, раскинувшимся за спиной».

«Роль главного героя в деле о краже «Моны Лизы» досталась не полиции, а прессе, и она щедро отплатила портрету Леонардо за возможность продемонстрировать свое растущее могущество. Кража картины стала первой по-настоящему всемирной сенсацией», — написал Григорий Козлов в журнале «Вокруг света» в 2006 году. Только гибель «Титаника» вытеснила на время с первых полос газет сообщения о расследовании похищения этой картины.

Портрет нашелся спустя два года в Италии. Оказывается, вор перевез его через тщательно охраняемую границу в чемодане с вонючими носками, отбив тем самым у таможенников желание рыться в своих вещах. В конечном счете Перуджа через торговца антиквариатом Альфредо Джери предложил купить «Мону Лизу» директору галереи Уффици во Флоренции, но тот связался с полицией, и вора взяли с поличным. Он во всем признался, но на суде напирал на свой патриотизм, и простодушные итальянцы, для которых подобный патриотизм был особой ценностью — ведь Италия не так давно объединилась, — дали похитителю небывало короткий срок — чуть больше года. Перуджа не отсидел и этого, выйдя из тюрьмы уже через семь месяцев, потом он служил в итальянской армии, воевал против Австро-Венгрии в Первую мировую, попал в плен, позже женился, вернулся работать декоратором во Францию и умер в 1925 году в возрасте 44 лет в городе Сен-Мор-де-Фосе.

Почти все остались в выигрыше, кроме полиции и директора музея. Публика и Франция заполучили новый шедевр, газеты повысили тиражи, мир узнал о картине, которая с небывалым триумфом показывалась на выставках в итальянских городах, а 4 января 1914 года наконец вернулась в Париж. На протяжении всего этого времени «Мона Лиза» не сходила с первых полос газет и журналов всего мира, ее изображения печатались на почтовых открытках и прочей сувенирной продукции гораздо чаще прочих картин, так что неудивительно, что многие тонкие ценители искусства в какой-то момент, наоборот, отвернулись от «любимицы толпы».