Новости

«Лучше сейчас, чем позже»: почему Япония напала на США

80 лет назад японский император Хирохито решил начать войну с США

80 лет назад японский кабинет министров и лично император Хирохито в ответ на европейские и американские экономические санкции и помощь Китаю решили атаковать Соединенные Штаты, повторив тем самым успех внезапного нападения на российский Порт-Артур в 1904 году. Результатом стало поражение Японии во Второй мировой войне, оккупация этой страны войсками союзников по антигитлеровской коалиции и лишение императора «божественного» статуса.

1 декабря 1941 года японский император Хирохито принял окончательное решение начать войну с США. До этого момента по вопросу о войне среди японских политиков и военных существовал раскол, мало кто преувеличивал военный потенциал Японии в сравнении с американским. Однако возобладало мнение, что действовать «лучше сейчас, чем позже» и что необходимо пойти на «крайний риск в безвыходной ситуации» в надежде изменить сложившийся статус-кво, который не устраивал японцев.

Во время Первой мировой войны Япония, как и Италия, выступала на стороне Антанты против Германской империи, однако к 1940-м годам политический расклад поменялся. Япония вместе с Италией вошла в ядро коалиции стран «оси» Рим — Берлин — Токио и заключила Антикоминтерновский пакт, затем и Тройственный (Берлинский) пакт, которые со временем приобрели в основном антибританскую и антиамериканскую направленность.

Японию не устраивал послевоенный мир, к тому же бывшие союзники серьезно ограничивали тихоокеанские амбиции японцев, в частности, диктуя им допустимый размер военных кораблей. Как и Германия с Италией, Японская империя считала себя обделенной при колониальном разделе, страдала от недостатка внешних ресурсов, требовавшихся для растущей промышленности, и вела активную экспансионистскую политику. Настоящая напряженность в межгосударственных отношениях с прежними союзниками возникла после вторжения Японии в Маньчжурию в 1931 году, усилилась во время китайско-японской войны 1937 года, наконец, ввод японских войск во Французский Индокитай привел летом 1941 года к наиболее масштабным экономическим санкциям со стороны Соединенных Штатов, от которых Япония прежде получала большую часть ресурсов, — в завершении всего этого было введено самое болезненное для японцев эмбарго на экспорт нефти.

Японская территориальная экспансия и стремление поставить под свой контроль природные ресурсы континентального Китая и других сопредельных стран входили в противоречие с англо-американскими интересами — бывшие союзники стремились сохранить сложившееся положение вещей. В 1933 году Япония вышла из Лиги наций после обвинений в разжигании войны и нарушении международных договоров.

Война с США до последнего момента не казалась чем-то абсолютно неизбежным, военные и политики в самой Японии делились по этому вопросу на два противоборствующих лагеря и зачастую резко меняли свою позицию. К тому же долгое время оставалась реальная угроза вступления в войну Советского Союза, активно поддерживавшего Китай, или даже войны на два фронта. Однако 13 апреля 1941 года Япония по примеру Германии и Италии заключила в Москве советско-японский договор о взаимном нейтралитете — и соблюдала его до того времени, пока он не был денонсирован СССР 5 апреля 1945 года.

Европейские успехи Германии, обеспечившей к тому же безопасность японской Квантунской армии после своего вторжения в СССР, также подталкивали Японию к началу военных действий на Тихом океане.

Один за другим бывшие сторонники мирных переговоров в Японии переходили в лагерь сторонников войны. Одним из таких ярких примеров стал начальник штаба ВМФ адмирал Нагано Осами, который еще до усиления американских санкций летом 1941 года заявил, что «сейчас еще есть шанс добиться победы, но со временем он будет только уменьшаться». 31 июля 1941 года на аудиенции у императора Хирохито он сказал: «Если мы больше не будем получать поставки нефти, то наши запасы будут исчерпаны в течение двух лет. В случае войны все запасы нефти будут исчерпаны в течение полутора лет».

Нефтяное эмбарго и безуспешность дипломатических переговоров, шедших параллельно с подготовкой военной операции, привели в конце концов и самого императора Хирохито к окончательному решению начать войну. На четвертой Имперской конференции года, состоявшейся 1 декабря, ее участники приняли это решение единогласно, с чем согласился и император. Многие по аналогии с японскими успехами в Русско-японской войне 1904-1905 годов считали, что внезапный и мощный военный удар в начале войны вынудит США начать мирные переговоры на японских условиях. В этом смысле нападение на Перл-Харбор на Гавайских островах, где в тот момент базировался Тихоокеанский флот США, запланированное на 7 декабря 1941 года, рассматривалось как повторение успешного нападения на российский Порт-Артур в 1904 году.

В публичном пространстве также шла интенсивная подготовка населения самой Японии и зависимых от нее территорий к войне. 29 ноября премьер-министр Хидэки Тодзе выступил с речью, в которой жаловался на вмешательство в дела Азии ряда европейских стран, включая США и Великобританию, и требовал изгнать британцев и американцев с тех территорий, которые давно входили в сферу японских интересов. В качестве идеологической основы будущего мироустройства по японскому образцу предлагалось создание так называемой Великой восточноазиатской сферы сопроцветания, куда должны были входить все марионеточные государства, создаваемые Японской империей.

Сохранились характерные плакаты того времени, которые пытались пропагандировать этот паназиатский проект, воспевающий «Азию для азиатов» и декларирующий свободу от западного колониализма.

«Блок азиатских народов, возглавляемый Японией и свободный от западных держав» включал такие «государства», как Маньчжоу-го, Внутреннюю Монголию, марионеточную Китайскую республику, Государство Бирма, Республику Филиппины, Временное правительство свободной Индии, Королевство Кампучия, Вьетнамскую империю, Государство Лаос и Таиланд. Разумеется, «борьба с европейским колониализмом» оборачивалась крайней жестокостью и выкачиванием ресурсов из сопредельных государств со стороны самих японцев. В историю вошли многочисленные инциденты такого рода, которые потом еще долгие годы отягощали дипломатические отношения Японии со странами, пострадавшими от японского милитаризма во время Второй мировой войны. Речь идет также о Нанкинской резне 1937 года и о формировании из женщин на оккупированных территориях так называемых батальонов комфорта.

И все же, несмотря на активную подготовку к будущей войне и идеологическую подпитку населения, ключевой фигурой при решении о начале новой войны — как и в случае со всеми прочими милитаристскими авантюрами Японии того времени — оставался сам император Хирохито. Согласно конституции 1889 года он обладал абсолютной и чуть ли не божественной властью в своей стране, сосредоточив в своих руках законодательные, исполнительные, судебные и военные функции.

Именно он принимал также и решение о капитуляции Японии после ее разгрома во Второй мировой войне. 15 августа 1945 года, впервые выйдя в эфир национального радио, император заявил, что Япония принимает условия Потсдамской декларации.

Хирохито должны были осудить как военного преступника наряду с высокопоставленными нацистами, однако американский генерал Дуглас Макартур, главнокомандующий оккупационными войсками союзников в Японии, проводивший послевоенные реформы и помогавший разрабатывать новую японскую конституцию, при организации Токийских процессов над японскими военными преступниками отказался отдавать под суд японского императора. Более того, он настоял на том, чтобы Хирохито остался формальным главой государства. Это было сделано даже вопреки требованиям многих высокопоставленных лиц, включая президента США Гарри Трумэна.

Апологеты японской монархии до сих пор отказываются признавать вину императора в преступлениях против мира и человечества и приравнивать его к другим диктаторам «оси» — Гитлеру и Муссолини, — настаивая на том, что в милитаристской Японии фактически существовали элементы конституционной монархии: ответственность за большинство решений необходимо возлагать на текущее правительство и Совет старейшин, имевший решающее влияние на императора.

Сам император, впрочем, никогда не заблуждался в том, что касалось его роли в развязывании войн. В августе 2018 года был опубликован дневник Синобу Кобаяси, камергера императора с 1974 по 2000 год. Этот дневник содержит многочисленные высказывания самого Хирохито, на основе которых специалист по японской военной истории Дженнифер Линд сделала однозначный вывод: «За прошедшие годы просочились многочисленные свидетельства виновности императора, он сам много рассуждал об этом, и историки уже собрали достаточно полную картину произошедшего… Он был весьма виновен и после войны чувствовал себя из-за этого опустошенным».

Японский историк Такахиса Фурукава пришел к аналогичному выводу: «Император давно взял на себя ответственность за войну; когда он стал старше, это чувство лишь усилилось». Императора мучили регулярные напоминания об этой ответственности, но публично Хирохито всегда отрицал свою решающую вину в развязывании войны. Например, на пресс-конференции с иностранными корреспондентами 22 сентября 1975 года он заявил: «Решение о начале войны было принято кабинетом министров, и я не мог отменить это решение».

Оккупационные власти послевоенной Японии заставили Хирохито отказаться от любых претензий на «божественность», но несмотря на все это император до самой своей смерти в 1989 году оставался активной публичной фигурой и выполнял многие обязанности главы государства. Его стараниями удалось восстановить испорченный в годы Второй мировой войны дипломатический имидж Японии путем совершения многочисленных поездок и встреч с лидерами других стран, включая американских президентов и британскую королеву Елизавету II.

Загрузка