Новости

«У ангелов отлетали руки, головы, крылья». Как взорвали главный московский храм

90 лет назад двумя взрывами был уничтожен Храм Христа Спасителя

Слушать
Остановить
Храм Христа Спасителя взорвали, чтобы освободить место для Дворца Советов — монументального небоскреба со статуей Ленина наверху. Храм плохо поддавался разрушению, и один лишь крест смогли сорвать грузовиками с щебнем после нескольких попыток, а для окончательного уничтожения потребовалось целых два взрыва.

5 декабря 1931 года был взорван Храм Христа Спасителя, построенный в середине XIX века в честь изгнания армии Наполеона в ходе Отечественной войны 1812 года. Уничтожить храм удалось лишь со второго раза, а на разбор завалов ушло полтора года — гораздо дольше, чем хотели.

Поводом для сноса стало строительство Дворца Советов, колоссального небоскреба со статуей Ленина на вершине, который бы ознаменовал триумф советской власти. Дворцу требовалось подходящее место, и площадь на берегу Москвы-реки, где стоял храм, сочли наиболее удачной. 13 июля 1931 года ЦИК СССР принял соответствующее решение. 11 дней спустя была принята резолюция: «Ввиду отвода участка, на котором расположен храм Христа Спасителя, под постройку Дворца Советов, указанный храм ликвидировать и снести. Поручить Президиуму Мособлисполкома ликвидацию (закрытие) храма произвести в декадный срок… Ходатайство хозяйственного отдела ОГПУ о смывке золота и ходатайство строительства Дворца Советов о передаче строительного материала внести на рассмотрение секретариата ВЦИК».

Некоторые москвичи считали, что храм пустят не только на драгоценный металл и стройматериалы. Так, сводки ОГПУ сообщали, что «Усилились антисоветские разговоры и агитация в связи с решением о сносе Храма. Отмечены такие разговоры:

«Власть растратилась, и теперь Правительство хочет изломать Храм и продать его по частям Америке за большие деньги».

Но, разумеется, снос храма не был обусловлен исключительно нехваткой места в Москве. В СССР тех лет шла массивная антирелигиозная кампания, усилившаяся в 1929 году. Лишь в первой его половине по всей стране было закрыто более 400 храмов, в одном лишь августе – 100. Некоторые исследователи считают кульминацией этой кампании стало антирождество 1929 года в Парке Горького. В ходе него, писали журналисты, «стихийно вспыхивали то там, то здесь в толпе костры из икон, религиозных книг, карикатурных макетов, гробов религии и т. д.». Детям предлагали антирелигиозный тир, где надо было бросать мячи в храмы и предметы культа, а на катке «Красные Хамовники» шло представление: по словам очевидца, «боги и попы с церковными песнями бросились, махая крестами, на «пятилетку», появился отряд буденновцев и дал залп, от выстрелов загорелась церковь».

Строго говоря, большевики не ставили задачу полной зачистки страны от старорежимных памятников и зданий – имеющие историческую и художественную ценность планировали сохранить. Декрет о памятниках республики, принятый Советом Народных Комиссаров 12 апреля 1918 года, гласил: «Памятники, воздвигнутые в честь царей и их слуг и не представляющие интереса ни с исторической, ни с художественной стороны, подлежат снятию с площадей и улиц и частью перенесению в склады, частью использованию утилитарного характера».

Эстетика Храма Христа Спасителя, однако, не подходила передовым советским архитекторам. Борис Иофан, автор проектов Дома на набережной и Дворца Советов, писал следующее: «Шел 1928 год. Храм Христа Спасителя еще стоял посередине огромной площади у Москвы-реки. Большой и грузный, сверкающий своей позолоченной главой, похожий одновременно на кулич и на самовар, он давил на окружающие его дома и на сознание людей своей казенной, сухой, бездушной архитектурой, отражая собой бездарный строй российского самодержавия «высокопоставленных» строителей, создавших это помещичье-купеческое капище. Пролетарская революция смело заносит руку над этим грузным архитектурным сооружением, как бы символизирующим силу и вкусы господ старой Москвы».

Разборку храма начали в августе. Работы проводились в большой спешке: листы обшивки крыши и куполов сбрасывались вниз, разбивая облицовку и скульптуры. Очевидец описывал, как демонтировали крест главного купола. Неподалеку от храма остановилась грузовая машина, к ней от креста протянули канат, и с разгона дернули. Крест устоял, несмотря на то, что его предварительно подпилили. Тогда в сцепку поставили несколько машин, также связав их тросами, но крест выдержал и этот рывок. Наконец, когда в грузовики сложили камни и кирпичи, их связке наконец удалось сорвать крест, и он упал в кучу строительного мусора, высекая искры.

Остатки храма решили взорвать. Кинооператору Владиславу Микоше поручили снимать взрыв, он вспоминал это так: «Меня вызвал наш директор Виктор Иосилевич, директор кинохроники и сказал, понизив голос:

– Мы тебе поручаем снимать, как разрушают храм. И ты будешь вести наблюдение с самого начала до самого конца.

И я никак не мог понять, для чего это нужно? И когда задал Иосилевичу вопрос:

– Зачем? Что, Исаакий тоже будут разрушать? Все храмы будут разрушать?

Услышал в ответ:

– Ты не задавай таких вопросов. Исполняй, что тебе сказано, и поменьше болтай!

Тогда всё, что я должен был снимать, было как страшный сон; от этого хочешь проснуться и не можешь. Погибала уникальная живописная рукопись на стенах Собора. Через широко распахнутые двери выволакивались с петлями на шее чудесные мраморные творения. Их сбрасывали с высоты на землю – в грязь! У ангелов, которые ненадолго зависали над городом, отлетали руки, головы, крылья».

Первый взрыв прогремел утром 5 декабря. По воспоминаниям очевидцев, от прогремевших взрывов содрогнулись соседние здания, а ударная волна ощущалась на расстоянии в несколько километров, но сам храм устоял: удалось разрушить лишь один из пилонов, на которых держался купол. Уничтожить храм удалось лишь вторым взрывом, примерно в 12 часов дня.

Облицовку храма использовали при строительстве Здания Совета труда и обороны, ныне – здание Госдумы на Охотном ряду, а также для отделки станций метро «Кропоткинская» и «Охотный ряд». Частью плит с именами героев Войны 1812 посыпали дорожки московских парков, а некоторые использовались для отделки других городских зданий.

Дворец Советов так и не построили выше фундамента, а при Хрущеве и его разобрали, и устроили на берегу Москвы-реки открытый бассейн. В 1990-х годах храм был восстановлен, но навсегда была утрачены оригинальные барельефы. Небольшая их часть сохранилась в Донском монастыре в Москве.

Загрузка