Новости
Сделать Газету.Ru своим источником в Новостях?
Нет, не хочу
Да, давайте

Прокурорам не нравится в «Бутырке»

Генпрокуратура выявила нарушения в СИЗО «Бутырска»

Московский следственный изолятор «Бутырка» перенаселен, жалобы заключенных там игнорируют, а стены камер поражены грибком. К такому выводу пришли сотрудники Генпрокуратуры, начавшие проверку вскоре после смерти в старейшем СИЗО столицы юриста Сергея Магнитского. Правозащитники говорят, что «Бутырку» нужно было закрыть еще в 1990-х, но у ФСИН таких планов нет.

Генпрокурор Юрий Чайка во вторник вынес представление директору Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) Александру Реймеру. Как сообщает пресс-служба Генпрокуратуры, прокурорская проверка выявила многочисленные нарушения в крупнейшем столичном СИЗО «Бутырска».

В первую очередь Генпрокуратура обратила внимание Реймера на техническое оснащение пенитенциарного учреждения. В ходе проверки выяснилось, что лимит вместимости изолятора установлен «без учета размера фактической жилой площади в камерах»: при том что реально в «Бутырке» помещаются только 2060 заключенных, лимит в учреждении установлен на 2120 мест. На момент проверки, добавляют в Генпрокуратуре, в учреждении находилось менее 2 тысяч человек, но «порядок их распределения в камерах существенно нарушал установленную законом норму санитарной площади в 4 кв. м на человека».

Состояние самих камер, по оценке прокуроров, также оставляет желать лучшего: стены и потолки поражены грибком, отслаивается краска и штукатурка, а карцеры расположены в подвале административного здания, куда не поступает солнечный свет.

В СИЗО, говорится в отчете о проверке, «лицам, заключенным под стражу, не созданы безопасные условия содержания». Например, в режимных корпусах отсутствует пожарная сигнализация. Охрана пенитенциарного заведения работает плохо: в 2010 году с интервалом всего в месяц из «Бутырки» сбежали подозреваемый в грабежах белорус и обвиняемый в педофилии уроженец Карелии.

Права арестантов в «Бутырке» также регулярно нарушаются. Например, десять случаев избиений находящихся под стражей не зарегистрированы в качестве сообщения о преступлении, а на жалобы руководство СИЗО не реагирует. «Проведенный анализ показал, что сотрудники СИЗО обращения граждан разрешали формально, без должной проверки приводимых доводов, а зачастую не разрешали их вовсе. Работа по этому направлению деятельности в следственном изоляторе организована ненадлежащим образом. Срок рассмотрения обращений не соблюдался», — заявили в Генпрокуратуре, добавив, что нарушение срока иногда достигало 129 дней.

Согласно закону, прокурорское представление обязательно к исполнению, на устранение нарушений у директора ФСИН есть месяц.

Генпрокуратура начала свою проверку вскоре после скандала со смертью в изоляторе юриста Сергея Магнитского.

В начале этого года из-за гибели Магнитского «Бутырка» оказалась в центре внимания СМИ, руководства ФСИН и правоохранительных органов. Сначала руководство ФСИН отстранило от должности начальника «Бутырки» Дмитрия Комнова. Позднее работы лишились еще несколько чиновников ФСИН, но официально в ведомстве связывали эти отставки с начавшейся в 2009 году реформой. Сейчас место начальника «Бутырки» занимает Сергей Телятников, а Комнов перешел на должность замначальника СИЗО № 4.

Как показали расследования правозащитников и СКП, в «Бутырке» Магнитскому систематически не оказывалась медицинская помощь, а руководство изолятора игнорировало его жалобы.

«К примеру, когда мы с комиссией приехали в «Бутырку» и потребовали журнал, в нем не оказалось ни одной жалобы от Магнитского, а журнал был будто бы переписан набело одной и той же рукой и одной и той же шариковой ручкой», — вспоминает член общественного совета при ФСИН Валерий Борщев. В конце 1990-х, говорит он, ему вместе с группой правозащитников удалось добиться выделения средств на ремонт здания СИЗО, построенного в XVII веке. «Ремонт начался и с тех пор идет, но ничего не меняется. Вместо унитазов в камерах по-прежнему обычные дырки в полу, которые еще называют чашами Генуи. Их регулярно прорывает, по камере растекаются нечистоты», — говорит Борщев.

Адвокат Руслан Коблев, чей подзащитный Фаиль Садретдинов побывал в «Бутырке», будучи фигурантом дела об убийстве журналиста Пола Хлебникова, считает, что в отчете Генпрокуратуры перечислены далеко не все нарушения.

«Садретдинов был на грани смерти в этом изоляторе, а от нас это долго скрывали. В итоге нам удалось добиться его госпитализации. Условия там, конечно, кошмарные, и дело не только в надзоре за арестантами», — сказал он «Газете.Ru». Зимой, говорит он, камеры «Бутырки» практически не отапливаются, а летом в них невыносимо душно и нечем дышать. «Представляю, что творится во время этой аномальной жары, когда никакого охлаждения нет. Раньше арестанты за свои деньги покупали вентиляторы, а сейчас люди их на свободе-то купить не могут. В камерах теперь пекло», — говорит адвокат.

Журналистка и автор известного блога о «Бутырке» Ольга Романова провела в изоляторе, стоя в очередях на свидание с мужем Алексеем Козловым, год и, по ее словам, успела изучить СИЗО «вдоль и поперек». «Я нелегально общалась с мужем почти год. Я покупала пропуск, делая якобы добровольные пожертвования церковному хору при изоляторе, и заходила через вход для сотрудников. За это время я успела изучить СИЗО лучше арестанта. По моему мнению, его можно только ломать», — сказала она «Газете.Ru».

В «Бутырке», говорит Романова, нет «не то чтобы кондиционеров, там нет рам, которые вынимают, когда летом душно, а зимой просто не вставляют».

«Мой муж летом ходил в носках: у каждого арестанта в камере жила кошка, хотя это и запрещено, а на ней блохи. Если ходить босиком по полу, то ноги становятся кровавым месивом. Пилки и ножницы для ногтей передавать было нельзя, муж стачивал ногти о бетонные стены», — вспоминает журналистка.

Сосед Козлова по камере также считает, что Генпрокуратура не учла всех «чудовищных бытовых условий «Бутырки». Он провел в этом СИЗО полтора года, попав туда в 2007-м. «Бывало, покупаешь в тюремном ларьке тушенку, открываешь, а она нестерпимо воняет. Как потом выяснилось, туда подвозят тухлые продукты из московских магазинов. Если я пытался выступать, то, когда меня везли на продление ареста в суд, обязательно запирали в «стакане» автозака», — вспоминает бывший арестант. За полтора года своего пребывания в СИЗО он из-за постоянных конфликтов с администрацией успел побывать практически во всех камерах. «Быт никакой: зимой холодно, горячей воды нет, часть камер в подвале. Некоторые камеры — всего шесть шагов, а сидит шесть человек. Нам все время говорили, что идет ремонт, хотя я его последствий ни разу не видел», — говорит он.

Опрошенные «Газетой.Ru» правозащитники, адвокаты и бывшие арестанты считают, что «Бутырку» необходимо закрыть, но у столичного управления ФСИН в планах этого нет.

«Представление мы видели, с претензиями прокуратуры мы согласны. Будем исправлять, но о закрытии СИЗО речи не идет», — сказал «Газете.Ru» Сергей Цыганков. Ранее на базе «Бутырки» планировалось открыть СИЗО для ранее не судимых, и, по словам Цыганкова, в ведомстве от этой идеи все еще не отказались. «Все, конечно, в проекте, точных сроков нет, но совсем «Бутырку» никто закрывать не будет», — сказал он.