Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

ИТАР-ТАСС

На казну перекладывают удушение

Мать убитого в ИВС подозреваемого требует у государства 1 млн рублей

Никита Зея (Санкт-Петербург)

В Петербурге началась тяжба матери убитого в изоляторе временного содержания Сергея Монина с Минфином и Северо-Западным управлением внутренних дел на транспорте. Галина Кособокова требует от государства компенсацию в 1 миллион рублей за удушение сына. Двух подозреваемых в убийстве милиционеров не судили, ограничившись увольнением, а третьего оправдали.

В Петроградский суд Петербурга в среду пришли ответчики — представители Минфина и Северо-Западного управления на транспорте (СЗУВДТ) МВД, в изоляторе которого в 2008 году нашли тело задержанного 33-летнего Сергея Монина. Управление федерального казначейства по Петербургу представлял Сергей Захаров, милицию — Александр Морозов. Истец, мать Монина 50-летняя Галина Кособокова, появилась в коридоре суда вместе с адвокатом Дмитрием Динзе.

На первое заседание судья Марина Прокошкина отвела около двух часов. «Мы передали суду наши возражения на просьбы представителей Минфина и СЗУВДТ, — рассказал «Газете.Ru» адвокат Динзе. — Они просили не рассматривать наше исковое заявление. В СЗУВДТ считают, что нет причинно-следственной связи между смертью Монина и нахождением его в изоляторе. Якобы он мог покончить с собой. Минфин налил кучу воды, привел множество подзаконных актов. И в общем они сделали вывод, что платить должны либо милиционеры, либо лицо, которое причинило смерть потерпевшему. Никто не принял во внимание решение Европейского суда, по которому государство несет ответственность за жизнь лица, находящегося в его власти (в колонии, изоляторе и т. д.)».

По мнению Динзе, государство обязано компенсировать ущерб Кособоковой. Компенсацию в 1 миллион рублей он называет устоявшейся практикой, которая наработана юристами правозащитной организации «Агора». «По стране есть 20—30 эпизодов, когда суды взыскивали с Минфина в пользу граждан именно такую сумму, — утверждает адвокат. — Хотя я считаю, что жизнь бесценна. И, даже если взыскивать десятки миллионов, никто не должен страдать от произвола правоохранительных органов».

Следующее заседание по иску Галины Кособоковой против Минфина состоится 26 августа. Скорее всего, оно станет итоговым, и суд вынесет решение.

История началась два года назад, когда 16 июля 2008 33-летний Сергей Монин был задержан сотрудниками СЗУВДТ. Милиционеры подозревали его в приобретении и хранении наркотиков. Вечером Монина посадили в камеру изолятора временного содержания (ИВС) на Московском вокзале Петербурга. Его собирались допросить. Однако наутро следователи обнаружили в изоляторе труп подозреваемого. Медэксперты установили, что смерть была насильственной. Причиной стала механическая асфиксия — шея погибшего была сдавлена. Перед убийством Монина сильно избили, о чем свидетельствовали многочисленные кровоподтеки на его лице. Известно также, что сокамерников у задержанного не было, а доступ к нему был только у милиционеров.

Следственное управление по Петербургу СКП РФ возбудило уголовное дело по статье «убийство». В ночь убийства в изоляторе находились трое сотрудников — начальник смены и два конвоира. На скамье подсудимых оказался лишь один их них — 42-летний прапорщик-конвоир Лев Дмитрюк. Остальных из УВД уволили.

Правовые аналитики отмечали, что, поскольку Монин находился под стражей один в камере, смерть его наступила от внешних насильственных действий, а доступ в камеру имели только три сотрудника дежурной смены, приговор Дмитрюку большого значения не имеет. «Расследование не дало каких-либо иных объяснений причин смерти, кроме убийства Монина Дмитрюком. В гибели Монина в любом случае виновно государство в лице российской милиции», — заявляли тогда в «Агоре».

В обвинительном заключении говорилось, что в ночь на 17 июля 2008 года сотрудник конвойного отделения ИВС Северо-Западного УВД на транспорте прапорщик милиции Лев Дмитрюк зашел в камеру № 7, куда был водворен Монин, и стал избивать его, нанося удары по лицу и голове. После этого он положил Монина шеей на трубу отопления, прижал сверху руками и так задушил арестованного.

Сам конвоир во время предварительного следствия выдвигал иные версии происшедшего. Сначала предполагал, что мужчина умер от передозировки наркотиков. Потом — что он во сне упал с кровати на трубу отопления и ударился об нее шеей, отчего и наступила асфиксия.

Как выяснилось на суде, ранее Дмитрюк уже отличился в том же ИВС, избив задержанного — бывшего оперативника ОБЭП Равиля Ягупова, подозреваемого в мошенничестве. Этот эпизод также включили в обвинение против прапорщика. На процессе Ягупов заявил, что видел, как Дмитрюк всячески унижал задержанных (в том числе женщин) и избивал их.

В мае 2009 года Дмитрюку вынесли приговор — три года условно за избиение Ягупова. По главному эпизоду — убийству Монина — прапорщик был полностью оправдан за недоказанностью.

Его освободили в зале суда. Он отказался свидетельствовать против себя, а улики, представленные обвинением, суд счел недостаточными. Адвокаты правозащитной ассоциации «Агора» подали на кассацию, однако в рассмотрении дела вышестоящей инстанцией им отказали. Уголовное дело в отношении «неустановленных лиц», убивших Монина, существует до сих пор. Материалы находятся в СЗУВДТ. Однако разбираться в них, считают правозащитники, никто не собирается.