Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Криминал

«У меня к ним неприязненное отношение»

Общая знакомая подсудимых по делу об убийстве Егора Свиридова и потерпевших допрошена в суде

Александра Кошкина

У подсудимых по делу об убийстве Егора Свиридова и пострадавших в драке были общие знакомые: засекреченная свидетельница, выступившая под псевдонимом Анна Иванова, общалась с фигурантами дела, потерпевшими и даже убитым Егором Свиридовым. Защита не верит ее показаниям и протестовала против допроса: на месте происшествия свидетельница не присутствовала и к тому же призналась, что обвиняемые ей неприятны.

В четверг в Мосгорсуде сторона обвинения продолжила представлять доказательства по делу об убийстве футбольного болельщика Егора Свиридова. На скамье подсудимых его предполагаемый убийца Аслан Черкесов, уроженец Кабардино-Балкарии, и пятеро участников драки: дагестанцы Артур Арсибиев, Нариман Исмаилов, Акай Акаев, Рамазан Утарбиев и Хасан Ибрагимов.

В начале заседания прокурор Мария Семененко заявила о допросе дополнительного засекреченного свидетеля, под псевдонимом Анна Иванова.

«Ввиду того что возможно оказание давления на этого свидетеля, мы просим суд допросить ее в условиях, исключающих визуальное наблюдение», — ходатайствовала она. Сторона защиты и подсудимые выступили против такого распорядка. «Мы возражаем: в ходе предварительного следствия и в деле не было сведений о засекреченных свидетелях, — сказал адвокат Магомед Магомедов. — В ходе предварительных слушаний о нем тоже не заявлялось». Его коллега Дмитрий Панков отметил, что «предположения о том, что какому-то свидетелю могут угрожать, не могут быть основаниями для засекречивания». Судья Андрей Расновский постановил допросить свидетеля, но в отсутствие коллегии присяжных.

При допросе Иванова, вещавшая по радиосвязи измененным голосом, заявила, что знакома с подсудимыми Акаем Акаевым и Рамазаном Утарбиевым, с потерпевшими Сергеем Гаспаряном и Дмитрием Филатовым, а также до трагедии общалась с Егором Свиридовым.

Свидетель отметила, что о событиях, произошедших в ночь на 6 декабря 2010 года на Кронштадском бульваре (драке и убийстве Свиридова), ей стало известно со слов Марии Беляковой и Надежды Менчинской. Первая общается с подсудимыми, в ту ночь она была с ними в кафе «Пивная точка». Белякова дала показания на предыдущем заседании. Вторая приятельница Ивановой, Менчинская, из компании потерпевших. В ночь на 6 декабря она проводила время со Свиридовым, Гаспаряном и Филатовым в кафе «Княжий дворик».

«Мария Белякова мне рассказывала, что компания Свиридова, увидев нерусских, напала на подсудимых, — сказала она. – При этом Менчинская якобы стояла за палаткой и ничего не видела». Менчинская же говорила Ивановой, что стояла около палатки и видела, как компания Черкесова напала на потерпевших, а Беляковой и Екатерины Воробьевой (еще одна свидетельница, допрошенная на прошлом заседании и утверждавшая, что была в компании подсудимых) вовсе не было на месте происшествия. «Достоверными я считаю слова Менчинской», — заявила Иванова. На уточняющий вопрос адвоката о том, угрожали ли ей, свидетельница ответила отрицательно.

Из подсудимых вопрос к Ивановой возник вопрос только у Утарбиева.

«Наталья Горгиньян, вам известно, что именно я делал в драке?» — вдруг спросил он.

Свидетель ответила, что, если она засекреченная, это не означает, что она «какая-то там Григорян». Это не помешало подсудимому и дальше обращаться к ней, как к Горгиньян.

Когда судья поставил вопрос о допросе свидетеля в присутствии коллегии присяжных, защитник Ибрагимова Салимхан Салимханов возразил, отметив, что свидетельница не очевидец, а оценку услышанным в суде показаниям двадцать присяжных смогут дать самостоятельно. Адвокат Магомедов добавил, что подруга потерпевших Менчинская в зале суда еще не допрошена, и назвал вызов свидетеля Ивановой «фарсом». Судья же распорядился все-таки допросить ее в присутствии присяжных.

После возвращения в зал коллегии прокурор Семененко поинтересовалась, как давно свидетельница знает подсудимых. Иванова ответила, что шесть-семь лет. «Была общая компания, но, когда я увидела агрессию поведения, мы перестали общаться», — начала рассказывать она, чем вызвала протест защиты. «Чем они занимались?» — продолжала спрашивать прокурор, но адвокаты вновь подняли шум, и судья снял этот вопрос. Иванова уточнила, что в последний раз Акаева видела очень давно, Утарбиева — в 2008 году, а потерпевших — в 2010 году, до происшествия на Кронштадтском бульваре.

Свидетель рассказала присяжным, что подруга подсудимых Белякова просила ее быть свидетелем в суде, а Акаев в «Одноклассниках» рассказывал, как на него напала компания Свиридова и что в драке он применил нож.

Ножи, по ее словам, при себе носили все подсудимые, а также их подруги Белякова с Воробьевой. «Ей сколько заплатили?» — закричали из «аквариума» обвиняемые. Утарбиев продолжал задавать свидетельнице вопросы.

— Наталья Горгиньян, я живу в Москве только четыре года. Как вы можете знать меня шесть-семь лет? – усмехался он.

— Ты живешь в Москве не четыре года, — отвечала Иванова.

Адвокат Салимханов протестовал и во время допроса свидетеля, назвав поведение прокурора «наглым», после чего между обвинением и защитой завязалась перепалка. Судья пригрозил обращением в адвокатскую палату. Когда порядок был восстановлен, защитник Панков спросил свидетеля, как она оценивает свои отношения с подсудимыми. Иванова начала было рассказывать, что у них были хорошие отношения, а потом подсудимые начали «беспредельничать», но вновь была остановлена судом.

«Лично у меня к ним есть неприязненное отношение», — наконец, призналась она.

У Черкесова, обвиняемого в убийстве Свиридова, также появились вопросы к свидетельнице:

— Вы со мной знакомы?

— Нет.

— Что тогда значит ваша фраза «группа Черкесова», если ребята ко мне отношения не имеют? Я знал только Утарбиева. Почему вы так сказали?

— Вы же главный, — ответила она после небольшой паузы.

— Я знать не знал этих людей, какой я главный? – возмутился подсудимый.

Допрос остальных свидетелей шел без присяжных. Следующим по списку был следователь Сергей Оставчук. Ранее защита заявила, что из материалов дела пропала план-схема, нарисованная Гаспаряном на допросе 9 декабря, а вместо нее появился дополнительный допрос от 15 января, где потерпевший сообщает, что вспомнил Арсибиева и то, как он ударил бутылкой по голове одного из потерпевших. Также совпали время допроса Гаспаряна, который длился с 14.30 до 14.50, и опознание Филатовым подсудимого Исмаилова, которое началось в 14.45. Вопросы об этих нестыковках и задали Оставчуку.

«Я так думаю, что произошла техническая ошибка, — объяснил следователь. — Возможно, я печатал документы на разных компьютерах и на них было разное время». Появление записи в протоколе допроса Гаспаряна о том, что к нему прилагается план-схема, он объяснить не смог. После этого прокурор Антон Щербаков предоставил ему фотокопии плана-схемы, сделанной защитниками еще на стадии предварительного следствия. «Документ датирован 1 января 2006 года», — отметил он. На это Панков заметил, что произошла такая же техническая ошибка: дата на фотоаппарате была настроена неверно. Саму план-схему следователь не узнал: «Эти листы мне не знакомы».

Черкесов со скамьи подсудимых обвинял следователя в необъективности.

«За то, что я не оговорил Ибрагимова, мне перебили статью на более жесткую, — утверждал он. – Данный следователь открыто говорил: «Ты не сидел бы, если бы не резонанс. У нас была установка сверху».

Черкесов сообщил, что в феврале 2011 года из СМИ ему стало известно, что руководство МВД отчиталось перед президентом России Дмитрием Медведевым, что преступление удалось раскрыть благодаря камерам наружного наблюдения. Узнав это, обвиняемый написал ходатайство о приобщении этих видеоматериалов к делу. Ходатайство удовлетворили, но пленку не приобщили. «Данный следователь открыто сказал, смотря мне в лицо: «Я видел, я знал, что у тебя была самооборона. Но резонанс — и ты сядешь: ни камер, ни пленки больше нет», — утверждал подсудимый.

Прокурор Семененко ответила, что руководство МВД говорило о других видеозаписях, которые имеются в материалах дела, но, если Черкесов хочет задать следователю вопрос, она не возражает. «Значит, обманывают нашего президента», — вставил подсудимый. Следователь Оставчук отвечал, что пленки, о которой говорит Черкесов, не существует.

«Я уже не ищу здесь правды», — обиженно произнес Черкесов, отказавшись дальше задавать вопросы. На этом заседание закончилось.

Другие свидетели по делу тоже полагают, что допрошенная в суде в четверг засекреченная свидетельница – это Наталья Горгиньян. Знакомая подсудимых Екатерина Воробьева пояснила «Газете.Ru», что Горгиньян — их общая с Акаевым и Утарбиевым знакомая, никогда близко не знавшая подсудимых. Родные Утарбиева рассказали корреспонденту «Газеты.Ru», что он учится на четвертом курсе и в Москве действительно живет только четыре года. Акаев, насколько им известно, в столице только два-три года. «Поначалу следствие вообще хотело приписать им мотив межнациональной розни, — утверждают родные Утарбиева. — А мы удивлялись: какая межнациональная рознь? У него мама и половина родственников — русские, и подруги тоже всегда были русские».

Следующее заседание по делу состоится 13 сентября.