Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Криминал

ИТАР-ТАСС

В медсестру промахнулись по необходимости

Заключенные, захватившие заложников в псковской колонии, осуждены на 28 и 29 лет колонии особого режима

Александра Кошкина

Заключенные псковской колонии Кирилл Голубев и Юрий Иващенко, взявшие в заложники медсестер весной этого года, получили 16 и 17 лет колонии особого режима. С учетом неотбытых сроков они проведут за решеткой 29 и 28 лет. Во время судебного разбирательства одна из заложниц заявила, что была ранена не осужденным, как упорно утверждали во ФСИН, а снайпером спецназа. Раскошеливаться на компенсацию начальство мазилы пока не торопится.

В пятницу Псковский областной суд вынес приговор двум заключенным, которые весной этого года взяли в заложники медсестер в исправительной колонии строгого режима № 4 под Псковом. Им было предъявлено обвинение по пунктам «а», «г», «ж», «з» ч. 2 ст. 206 (захват заложников, совершенный группой лиц по предварительному сговору, с применением оружия), ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 313 (покушение на побег из мест лишения свободы), ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 (кража чужого имущества) Уголовного кодекса.

25-летний Кирилл Голубев приговорен к 16 годам, а 27-летний Юрий Иващенко получил 17 лет. Оба будут отбывать наказание в колонии особого режима.

Помимо этого оба осужденных должны будут выплатить по 100 тысяч рублей каждому из семи потерпевших (шести медсестрам и одному охраннику). Прокурор просил приговорить Голубева к 17 годам лишения свободы, а Иващенко — к 16,5 годам колонии строгого режима. Оба ранее были осуждены за особо тяжкие преступления — убийства и разбои, и приговорены к срокам более 20 лет.

С учетом неотбытого срока Голубев проведет в неволе 29 лет с последующим ограничением свободы на два года. Иващенко суд назначил 28 лет лишения свободы с ограничением свободы на два года.

Суд принял во внимание доводы обвинения, признав, что целью захвата заложников был побег. Сами осужденные в суде заявляли, что всего лишь хотели привлечь внимание руководства УФСИН к плохому отношению к зекам.

27 мая 2011 года около полудня Голубев и Иващенко захватили семь человек (шесть медсестер и одного охранника), угрожая им кухонным ножом и медицинскими инструментами. Они потребовали выдать им деньги, водку и автомобиль. В ходе переговоров заключенные освободили одну женщину: они отпустили её как самую пожилую. 71-летняя Нина Сидорова рассказала, что захватчики угрожали ей и ее коллегам ножами и ножницами. Для переговоров сотрудники правоохранительных органов привлекли близких Голубева и Иващенко. «Одному из них звонила любовница и просила отпустить нас, — рассказывала Сидорова. — Но он сказал, что ему и так дали двадцать лет, а теперь за захват заложников дадут еще больше, так что, говорит, терять мне нечего». Автомобиль был предоставлен в распоряжение преступников. Когда они попытались сесть в него с тремя заложниками, они были обезврежены спецназом «Зубр» ФСИН Псковской области, а заложники были освобождены. Голубев и одна заложница были ранены. Первоначально представители ФСИН сообщали, что медсестра Марина Костоусова получила ножевое ранение — небольшую царапину.

Впоследствии медсестра заявила, что была ранена не заключенным, а снайпером из-за его промаха и потребовала от регионального ФСИН компенсацию в размере 400 тысяч рублей.

«Я получила огнестрельное ранение в голову, когда заключенный Голубев выводил меня из медсанчасти и прикрывался мной как живым щитом, — рассказала она. — Однако на протяжении трех месяцев об этом факте умалчивалось, а во всех материалах проверок указывалось, что телесные повреждения мне нанес осужденный».

Судмедэкспертиза показала, что Костоусова действительно получила пулевое ранение. Псковский межрайонный следственный отдел следственного управления СКР по Псковской области провел проверку по факту применения спецназом УФСИН огнестрельного оружия. Следователи выяснили, что снайпер произвел прицельные выстрелы в шею и челюсть осужденного, а затем ранил его в левую часть туловища. По данным проверки, телесные повреждения у заложницы «могли возникнуть при рикошете снаряда (пули), и в результате воздействия отдельных фрагментов металлических частей после их повреждения». Поскольку спецназ действовал в условиях крайней необходимости, то говорить о том, что он ненадлежащим образом выполнял свои обязанности, нельзя, заключили в СК.

Костоусова требует компенсацию за моральный вред: по ее мнению, сотрудники колонии не выполняли должным образом свои обязанности по обеспечению безопасности, поэтому захват заложников стал возможным.