Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Власть и право

У чиновников появилась возможность узнавать обо всех финансовых операциях НКО
У чиновников появилась возможность узнавать обо всех финансовых операциях НКО
Thinkstock/Fotobank.ru

Власть пропишется в кошельках НКО

Росфинмониторинг будет отслеживать денежные траты неправительственных организаций в рамках борьбы с терроризмом

Вячеслав Козлов, Сергей Смирнов

Власти расширяют арсенал средств для давления на некоммерческие организации. У чиновников появилась возможность узнавать обо всех финансовых операциях НКО. Росфинмониторинг рекомендовал банкам и другим финансовым организациям предоставлять данные о сомнительных сделках, причислив к таковым операции, проводимые НКО.

Росфинмониторинг, занимающийся борьбой с легализацией преступно нажитых средств и финансированием терроризма, решил усилить контроль за денежными потоками некоммерческих организаций (НКО) — как светскими, так и религиозными.

В начале марта в электронных справочных системах появился приказ главы службы Юрия Чиханчина «О внесении изменений и дополнений в приказ Федеральной службы по финансовому мониторингу от 8 мая 2009 года», расширяющий перечень ведомственных критериев, по которым финансовые операции или сделки могут быть признаны сомнительными. В их числе операции, которые осуществляются с участием руководителей, учредителей или сотрудников общественных организаций и объединений (политических партий, религиозных организаций и других объединений), фондов, иностранных неправительственных НКО, а также их филиалов и представительств, работающих в России.

Под подозрение отныне подпадают и операции «по расходованию денежных средств российскими общественными организациями и объединениями», «не соответствующие целям, предусмотренным их учредительными документами».

Финансовым организациям рекомендовано незамедлительно оповещать Росфинмониторинг о сомнительных сделках — как имущественных, так и финансовых.
В ведомстве подтвердили существование приказа, но предоставить комментарий не смогли без официального запроса. Как следует из документа, ужесточение контроля за НКО и другими общественными организациями осуществляется в целях повышения эффективности реализации закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма».

Представители НКО другого мнения. Они категорически недовольны рекомендациями Росфинмониторинга.

«Это попытка наладить тотальный контроль за всеми НКО», — заявил «Газете.Ru» руководитель правозащитной ассоциации «Агора» Павел Чиков.

Он указывает, что Росфинмониторинг фактически накладывает обязательства контролера на финансовые организации и банки — именно они, напоминает Чиков, должны следить за тем, какие операции через них проводятся, «и тут же доносить». «Получается, что каждый мой поход в магазин или сделка, которую проводит сотрудник моей организации, будет отслеживаться чиновниками. При этом Росфинмониторинг перестраховался: приказ не является нормативным актом и, как отмечается в самом документе, не требует регистрации в Минюсте. На антикоррупционность этот приказ тоже нельзя проверить. Кроме того, формально это рекомендация, то есть предполагается, что она не обязательна к исполнению. Но на деле это, конечно, не так», — отметил Чиков.

Впрочем, как отметили в беседе корреспондентом «Газеты.Ru» представители нескольких крупных банков, последнее слово остается за Центральным банком — именно он является контрольной инстанцией для кредитных организаций.

«Если Центробанк даст аналогичные установки, то банки им подчинятся», — сообщили сотрудники финансовых учреждений.

Павел Чиков, тем не менее, уверен, что рекомендации, которые выдает Росфинмониторинг, «на практике обязательны к исполнению». «Банки готовят правила внутреннего контроля, эти правила регистрируются в Центробанке. Если банк откажется доносить, то ему может грозить отзыв лицензии», — объясняет руководитель «Агоры». Он убежден: приказ Росфинмониторинга «вводит презумпцию виновности каждого гражданского активиста или общественного деятеля в терроризме».

С ним согласен директор российского представительства международной правозащитной организации Amnesty International Сергей Никитин. «Налицо возврат в 2006 год, когда отношение власти и НКО особенно усложнились. Тогда закручивание гаек преподносилось под соусом приведения законодательства об НКО к общему знаменателю, сейчас — под соусом борьбы с терроризмом», — заявил Никитин в беседе с «Газетой.Ru». Впрочем, он не исключает, что подобного рода меры власти предпринимают «на будущее».

«Это называется дамоклов меч. Когда будет нужно — его используют»», — заявил Никитин.

Любые инициативы Росфинмониторинга в рамках действующего законодательства оправданы, если речь идет о безопасности граждан, уверен глава комитета Госдумы по делам общественных объединений и религиозных организаций Алексей Островский. «Со стороны компетентных органов допустимы любые действия, если они не противоречат законам об экстремистской деятельности. Террористическая угроза имеет под собой серьезную основу», — говорит он. Тем не менее Островский высказывает опасение, что применение рекомендаций Росфинмониторинга может привести к злоупотреблениям. «Правоприменительная практика у нас такова, что все делается с перегибом. И в отношении религиозных и общественных организаций этого хотелось бы избежать», — отметил депутат. По его словам, возглавляемый им комитет будет внимательно следить за реализаций приказа Росфинмониторинга и реагировать на все обращения общественных организаций.

Законы, касающиеся деятельности некоммерческих организаций, неоднократно оказывались предметом общественной дискуссии.

После «оранжевых революций» в Грузии и на Украине, где роль НКО была заметна, российское законодательство в отношении некоммерческих организаций было серьезно ужесточено: устанавливались разнообразные запреты на получение денег от иностранцев, а государство стало контролировать деятельность НКО особо тщательно. НКО вынуждены сдавать очень подробные отчеты о своей деятельности в Минюст, причем делать это ежеквартально. Законопроект тогда вызвал бурные протесты у правозащитников и у властей многих иностранных государств. Он был принят Госдумой и подписан президентом Владимиром Путиным. В результате использования этого закона многие некоммерческие организации были закрыты. Но после того, как президентом стал Дмитрий Медведев, была проведена некоторая либерализация законодательства, касающегося некоммерческих организаций. Государственный контроль за деятельностью НКО был облегчен по многочисленным просьбам правозащитников, был сокращен срок регистрации некоммерческих организаций и упрощена их отчетность. Но в целом российское законодательство об НКО остается одним из самых жестких.

В ноябре 2011 года Владимир Путин, официально согласившись на участие в президентских выборах, снова заговорил об НКО. «Диалог возможен с Россией только на равных, — заявил он. — Некоторые руководители стран проводят встречи с безработными гражданами, так называемыми грантополучателями, проводят с ними встречи, для того чтобы повлиять (на ситуацию в стране. — «Газета.Ru»)», — сказал премьер и добавил, что с грантополучателями проводится подробный инструктаж, хотя это и «бесполезный труд». «Как у нас говорят в народе, деньги на ветер. Не получится, потому что Иуда не самый популярный в России персонаж. Пусть лучше гасят свой внешний долг», — подчеркнул Путин.