Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Город

Депутат Пресненского района Москвы Елена Ткач
Депутат Пресненского района Москвы Елена Ткач
Антон Новодережкин/ИТАР-ТАСС

«Здание можно восстановить»

Депутат Пресненского района Москвы Елена Ткач с места событий рассказала, как градозащитники остановили снос исторического здания

Алексей Крижевский, Дарья Загвоздина

Снос особняка XIX века — так называемого дома Соколова — по адресу Электрический пер., 10, был остановлен сегодня усилиями градозащитников и депутатов Пресненского муниципального собрания. Здание, имеющее историческую ценность, не было включено в список памятников истории и архитектуры. У сотрудников организации, проводившей работы, не оказалось при себе разрешительных документов на проведение работ по сносу. Представитель районного законодательного органа и лидер «Коалиции в защиту Москвы» Елена Ткач прямо с места событий рассказала «Газете.Ru» о том, что произошло с особняком и какие еще адреса на Пресне она считает «проблемными».

— Елена, в «Газету.Ru» поступило сообщение, что ломают дом в Электрическом переулке.

— Мы сейчас находимся здесь (около 16.00 вторника) и остановили машину, которая приехала с отбойными молотками до приезда инспектора ОАТИ (Объединение административно-технических инспекций. — «Газета.Ru») и представителей полиции. Разрешения на снос этого дома нет, и, мало того, «сносная комиссия» не принимала решения о сносе этого строения. В эту пятницу я была на рабочей группе, и там мнения разделились: было тайное голосование, и была рекомендация создать комиссию, которая придет и посмотрит сохранность этого здания. В начале февраля уже были попытки его разобрать, и застройщик, уходя в пятницу со «сносной комиссии», сказал, что, когда кто-то придет, тут будут одни руины. Поэтому жители решили следить за домом, и теперь тут идет практически круглосуточное дежурство – люди смотрят из окон.

Сейчас мы уже думаем поставить машину и посадить круглосуточных наблюдателей, чтобы они могли в случае чего поднять тревогу.

— Полиция как-то реагирует?

— Полиция сначала долго не приезжала, но потом все же приехала и пыталась выяснить, есть ли договор у компании, которая производила разбор, с собственником здания. Представители компании сбежали, а представители собственника разговаривать отказались. То есть до этого они гордо говорили, что они собственники и у них есть все документы, а как только приехали представители ОАТИ и полиция, они сразу же сказали, что они просто неравнодушные прохожие и зашли посмотреть. Сейчас снос остановлен, составлен акт ОАТИ и полицейский акт, дежурство продолжается. Машина с отбойными молотками по-прежнему стоит здесь, но водителя и рабочих нет.

— Как реагировали сами застройщики до приезда полиции?

— Застройщики прибежали и сказали, что у них есть разрешение. Но, насколько я понимаю, этот человек, представитель застройщика, вообще не в курсе, какие разрешения выдаются на строительные работы – он пытался доказать инспектору ОАТИ, который только что посмотрел всю документацию и увидел, что нет ордеров, что ордер у него есть. Он пытался позвонить какому-то человеку, который, как он сказал, больше всех в курсе, и мы ему объяснили, что больше всех в курсе как раз инспектор ОАТИ, потому что он из той организации, которая ордеры и выдает.

— Как вы оцениваете это здание? С вашей точки зрения, это памятное строение?

— Это усадьба XIX века – усадьба архитектора Соколова 1885 года постройки. Я считаю, что его нужно восстанавливать и сохранять. Мало того, в прошлый четверг муниципальное собрание Пресненского района приняло решение создать здесь охранную зону, которая бы охраняла еще и Чертановскую богадельню, находящуюся напротив – ее сейчас заявили как памятник архитектуры, чтобы сохранить уникальную застройку этой части Электрического переулка. Это не только для Пресненского района уникальный сохранившийся переулок, но и вообще для всей Москвы. Решение о создании охранной комиссии уже было доставлено в Департамент культурного наследия, поэтому сейчас будем ждать. В четверг мы приняли решение, а в пятницу я его отнесла в «сносную комиссию». Так что решение пока еще не принято, но мы сами тоже будем разрабатывать эту охранную зону.

— Вашему Муниципальному собранию обязательно решение Москомнаследия?

— Муниципальное собрание имеет право инициировать создание охранной зоны, а создать ее должна организация, которая этим занимается.

— Если смотреть панораму этого места, там нет целостной усадьбы, нет архитектурного ансамбля?

— Тут есть главный дом, и со двора есть маленькое строение, флигель – самое старое строение ансамбля. Оно не тронуто, его не успели разрушить отбойниками.

Я считаю, что дом вполне можно восстановить.

— В каком он состоянии?

— Он был в хорошем состоянии до февраля, а в феврале в первый раз приехали ночью и стучали отбойными молотками. Тогда мы и стали смотреть за этим адресом, собирать документацию и следить, когда он пройдет «сносную комиссию».

— Если не ошибаюсь, на Малой Грузинской улице еще есть здание, от которого осталось полторы стены? Насколько я понимаю, там остановлены сейчас работы. Вы как муниципальный депутат будете что-то предпринимать?

— Там два таких здания: дом Нирнзее на улице Климашкина, 7/11, и еще дом по Малой Грузинской улице, 30/44. По Климашкина принято решение не строить, а по Малому Грузинскому создана конфликтная комиссия при префектуре, и я с жителями туда постоянно езжу. То есть этот адрес является у меня горячей точкой, и мы постоянно на связи. Там рядом стоит четырехподъездная девятиэтажка, и они каждую неделю садятся на несколько сантиметров. Я боюсь, что из-за строительных работ, которые там ведутся, жилой дом будет аварийным. И застройщик должен был укрепить жилое здание еще до 1 декабря 2012 года, но так и не выполнил своих обязательств. По этому адресу мы сейчас ведем работы, чтобы прекратить строительство до момента укрепления здания.