Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Власть и право

Сергей Пятаков/РИА «Новости»

Управа на ложь

Префектура ЮАО Москвы планирует использовать детектор лжи при приеме на работу новых сотрудников

Ирина Резник

Префектура Южного округа Москвы, оказавшаяся с начала года в центре нескольких коррупционных скандалов, планирует использовать детектор лжи при приеме на работу новых сотрудников. С помощью полиграфа здесь намереваются выяснить, зачем соискатель идет на госслужбу и не склонен ли он к обману. В мэрии заявляют, что для подобной процедуры нет необходимой нормативной базы и, кроме того, подобные решения должны приниматься на уровне городского правительства.

Претендентов на должности госслужащих в Южном административном округе (ЮАО) столицы будут проверять на детекторе лжи. Как сообщается на официальном сайте префектуры, использовать полиграф при приеме на службу в префектуру и районные управы предложил во время встречи с представителями УВД по ЮАО, управ районов и депутатами муниципальных собраний префект округа Георгий Смолеевский. При этом префект считает необходимым использовать и все остальные доступные средства для борьбы с коррупцией. «Учитывая масштаб проблемы, ее значимость и влияние на состояние безопасности государства и развитие гражданского общества, эту работу необходимо продолжать и держать на постоянном контроле», — заявил Смолеевский.

Как отмечают в префектуре, введение проверки на детекторе лжи — инициатива округа, сверху таких распоряжений не поступало. Появилась она в связи с недавними коррупционными скандалами в ЮАО, когда были пойманы на взятках сразу несколько госслужащих.

В начале марта 2013 года по подозрению в получении взятки в размере 5 млн рублей за контракт на обустройство детских площадок на территории ЮАО были задержаны сразу два заместителя префекта округа — Владимир Гилев и Наталья Баташова. А через несколько дней в отставку «по собственному желанию» была отправлена еще одна зампрефекта — Татьяна Михайличенко. 23 января Тверской суд Москвы заключил под стражу первого заместителя префекта Олега Малинина, задержанного за вымогательство у бизнесмена 2 млн рублей.

Согласно действующему в столичной мэрии порядку, высших чиновников округов — префектов, их замов и глав управ — назначает своим распоряжением мэр. Остальные служащие — номенклатура префекта. В частности, префект назначает по представлению главы управы района его заместителя. Претендентам на эти должности, видимо, и предстоит познакомиться с детектором лжи.

В других городских округах пока обходятся старыми методами подбора кадров.

Как рассказал «Газете.Ru» пресс-секретарь префектуры ЦАО Павел Большунов, в Центральном округе такая инициатива пока не обсуждалась». В обязательном порядке исследования на детекторе лжи проходят члены конкурсных комиссий по размещению госзаказа и те окружные руководители, которые курируют прохождение конкурсных мероприятий, рассказал Большунов. Но их подбор — прерогатива города.

По словам заместителя начальника Управления государственной службы и кадров правительства Москвы Василия Фивейского, в качестве профилактического средства от коррупции полиграф официально используется в тендерном комитете столицы. Что касается должностей окружных чиновников, то для них такой нормативной базы нет. «На сегодняшний день детектор лжи применяется при оценке членов конкурсных комиссий, — рассказал он. — Опыт такой есть. Однако в гражданской службе эта процедура не является обязательной, и нет нормативной базы, позволяющей это делать. Поэтому здесь надо сначала продумать юридическую сторону, проработать правовые основы. Технические возможности для внедрения этой процедуры есть, и мы продумываем такую возможность, но решение пока не принято».

Представитель кадровой службы мэрии напомнил также, что префектура — это орган исполнительной власти города. И подобные решения должны приниматься на уровне городского правительства.

По словам Фивейского, в соответствии с выпущенным в 2012 году указом мэра №54, главы районных управ теперь назначаются только из числа лиц, входящих в кадровый резерв. Для включения в этот резерв со всеми кандидатами проводятся разного рода оценочно-проверочные процедуры. Исследование на полиграфе в перечень этих процедур не входит. Кроме того, по его мнению, с точки зрения технологии детектор лжи оценивает только прошлое. «Если у человека в прошлом не было определенных инцидентов, а он их только намеревается совершить, приходя на эту должность, детектор этого не отловит. Детектор может оценить имевшие место факты, а не склонность к их совершению», — отмечает Фивейский.

Между тем, как утверждают в столичном департаменте по конкурентной политике (тендерном комитете), с помощью взятого на вооружение полиграфа удалось минимизировать коррупционные проявления при проведении торгов.

С начала работы в 2010 году полиграфолога в тендерном комитете и рядовые сотрудники комиссий, и особенно их председатели под разными предлогами пытались уклониться от тестирования, рассказали «Газете.Ru» в пресс-службе департамента. Однако согласно постановлению правительства Москвы № 244 от 29 мая 2012 года о порядке и сроках формирования Реестра госслужащих, участвующих в размещении государственных и муниципальных заказов, лица, включенные в реестр, должны проходить процедуру опроса с применением полиграфа.

При этом в первое время более половины испытуемых показывали «проблемные» результаты. Это заключается в «системных устойчивых реакциях» при ответах на вопросы типа «Получали вы когда-либо крупное незаслуженное вознаграждение?» или «Вы использовали когда-либо служебное положение в целях личного обогащения?». А также при ответах на вопросы, связанные непосредственно с нарушениями в ходе проведения торгов. Сейчас доля «проваливающих» тестирование чиновников гораздо ниже.

Как рассказал «Газете.Ru» руководитель тендерного комитета Геннадий Дегтев, процедура проверки на полиграфе является добровольной, и отказ чиновника от нее никаких юридических последствий не имеет, однако такой отказ может быть расценен как желание чиновника скрыть какую-либо негативную информацию. Но поскольку реестр госслужащих, участвующих в размещении государственных и муниципальных заказов, постоянно пересматривается, «есть вероятность, что такой чиновник будет при очередной проверке исключен из него».

Кроме того, по словам Дегтева, итоги тестирования членов комиссий и ответственных за размещение заказов специалистов, а также принятые меры по их ротации уже привели к снижению количества находящихся «в зоне риска» специалистов с 50 до 10–15%.

По мнению лидера «Яблока» Сергея Митрохина, тестирования на полиграфе было бы полезно распространить на префектуры с управами, однако этого будет явно недостаточно. «Сама процедура проведения тендеров и распределения подрядов на благоустройство должна быть принципиально другой», — считает политик. По его словам, конкурсы следует сделать прозрачными, для чего в комиссии должны входить не только работники префектур и управ, но и независимые специалисты. Например, представители разных политических партий, муниципальные депутаты (также обязательно от разных партий), жители — выборные от домов, кварталов или микрорайонов. «Префектура — это вообще абсолютно бесконтрольный орган, — считает он. — И в условиях непрозрачности и огромных финансовых возможностей на этом уровне просто неизбежны коррупционные проявления. Я даже удивлен, что на откатах попадается сравнительно мало чиновников. Уверен, что их гораздо больше».

Между тем, по экспертным оценкам, 15% людей способны «обмануть» полиграф. К тому же в настоящее время механизм проверок еще довольно «сырой», нет и полноценной системы подготовки высокопрофессиональных кадров. Кроме того, для желающих уже имеются инструкции, как обмануть полиграф. Например, это можно сделать, положив в носок кнопку и потихоньку надавливая на нее в нужный момент, что и будет отражаться на амплитуде колебаний фиксирующего реакции человека графика. Тем не менее проверку на полиграфе практикуют почти в 10% российских компаний. В каждой пятой из них детектор лжи используют для подбора кандидатов на все должности без исключения, в остальных — лишь на определенные вакансии.