Новости

Обвинение идет малым ходом

Оглашение обвинительного заключения по делу о крушении теплохода «Булгария» оказалось непростым занятием

В Казани началось рассмотрение дела о крушении в июле 2011 года пассажирского теплохода «Булгария». Прокурор приступил к оглашению обвинительного заключения. При этом выяснилось, что одна из потерпевших недавно умерла. Остальные потерпевшие возмутились неторопливостью следствия и суда, полагая, что процесс затягивается специально, чтобы люди устали и перестали приходить на заседания.

В понедельник в Казани начался процесс по уголовному делу о крушении в июле 2011 года на Волге пассажирского теплохода «Булгария», жертвами которого стали более 120 человек. Дело рассматривает Московский райсуд Казани, но, поскольку здание суда не смогло вместить всех участников процесса – одних только потерпевших по нему более 200 человек, слушания проходят в помещении казанского ДК «Юность».

Процесс стартовал 6 мая, однако после ходатайства обвиняемых о предоставлении им дополнительного времени для ознакомления с материалами дела слушания были отложены.

Всего на скамье подсудимых пять человек – бывшие директор ООО «АргоРечТур» Светлана Инякина, старший эксперт Пермского участка Камского филиала Российского речного регистра Яков Ивашов, начальник Казанского линейного отдела Волжского управления Госморречнадзора Ространснадзора Ирек Тимергазеев, главный инспектор этого же отдела Владислав Семенов и первый помощник капитана «Булгарии» Рамиль Хаметов.

Последний находится под подпиской о невыезде, остальные четверо были заключены по стражу летом 2011 года.

Перед началом сегодняшнего заседания помощник Татарского транспортного прокурора Евгений Дикарев сказал журналистам, что оно целиком и полностью будет посвящено оглашению обвинительного заключения. «Сторона государственного обвинения рассчитывает, что сегодня удастся огласить текст заключения в отношении всех пятерых», — сказал он.

Как и в прошлый раз, судья Сергей Якунин начал заседания с «переклички» потерпевших. Прозвучало 179 фамилий, однако из названных на суде присутствовали менее половины. «Что-то мало у нас сегодня людей из районов», — посетовал председательствующий.

Отметим, что потерпевшими по делу признаны не только жители Татарстана, но и граждане, проживающие в Башкирии, Ульяновской области, а также граждане Белоруссии.

Одна из потерпевших, Антонина Рогова, как выяснилось в процессе «переклички», уже умерла.

После того как Якуниным был озвучен основной список потерпевших, он приступил к оглашению дополнительного, в котором значились еще четыре фамилии. Каждый из них потерял в катастрофе своих близких и в ходе следствия также был признан потерпевшим, однако на предыдущем заседании их имена почему-то названы не были.

Затем представитель прокуратуры приступил наконец к оглашению обвинительного заключения. Первая его часть была посвящена директору ООО «АргоРечТур» Светлане Инякиной, выступавшей организатором рокового рейса и субарендатором «Булгарии».

Как следовало из материалов дела, она была хорошо осведомлена о неудовлетворительном техническом состоянии судна.

Тем не менее Инякиной были предприняты все усилия для того, чтобы получить необходимую разрешительную документацию для эксплуатации судна.

Инякина обратилась с соответствующей просьбой к старшему эксперту Пермского участка Камского филиала Российского речного регистра Якову Ивашову, с которым, по словам гособвинителя, «состояла в дружеских отношениях». Тот, в свою очередь, тоже прекрасно знал о технической неисправности «Булгарии», в частности, что ресурс одного из двух главных двигателей судна был полностью выработан. Тем не менее судно «прошло» предлицензионную проверку.

По данным следствия, «Булгария» и до катастрофы неоднократно совершала рейсы, будучи непригодной к эксплуатации, например, до Перми и Самары. Были случаи, когда судно отправлялось в плавание со всеми – двумя вспомогательными и двумя главными – неисправными двигателями.

Кроме того, в экипаже «Булгарии» недоставало шести специалистов различного профиля, и в итоге имеющийся состав вынужден был работать не в три, а в две смены, что «является грубым нарушением трудового законодательства и норм безопасной эксплуатации водного судна». Ответственного за безопасную эксплуатацию арендованного теплохода не было и в самом ООО «АргоРечТур»: таковым в фирме числился заместитель гендиректора, который, как оказалось, не подписывал трудового договора с компанией.

Наконец, грубейшим нарушением норм безопасности, как следовало из обвинительного заключения, явился «перегруз» судна: вместо 128 пассажиров и 36 членов экипажа во время своего последнего рейса «Булгария» везла 163 пассажира и 38 членов экипажа (его увеличение объяснялось дополнительным числом стюардов при отсутствии некоторых технических специалистов).

По данным следствия, отправляя «Булгарию» в последнее плавание, Инякина проигнорировала не только требования норм и правил, но и штормовое предупреждение. «Она была осведомлена о том, что 10 июля 2011 года ожидается шквалистый северо-западный ветер порывами до 20 метров в секунду, — пояснил гособвинитель. — Совокупность вышеперечисленных факторов вкупе с погодными условиями и стали причиной крушения судна».

Оглашение обвинительного заключения в отношении Светланы Инякиной длилось около полутора часов. Как только гособвинитель зачитал список статей УК, которые ей инкриминируются, судья объявил перерыв на 10 минут.

Затем гособвинитель перешел к зачитыванию заключения в отношении Якова Ивашова. Он, как и Инякина, был в курсе всех неисправностей «Булгарии», однако подготовил и выдал документы, разрешающие субарендатору начать эксплуатацию судна. Следствие полагает, что нужные документы Ивашов подписывал не только, чтобы оказать дружескую услугу Инякиной, но и «из карьерных побуждений, желая улучшить показатели своей собственной работы и Камского филиала Росречрегистра в целом».

После этого судья, видимо утомленный долгим чтением, объявил перерыв до 10 часов утра вторника, что вызвало негодование в зале. «Люди приезжают из районов ради двухчасового заседания! Это же специально делается, чтобы люди не приходили в суд!» – возмущались близкие погибших.

Некоторые из них и вовсе озвучивали предположение, что суд действует в интересах обвиняемых: чем дольше будет длиться процесс, тем меньше у потерпевших останется сил на то, чтобы требовать у последних компенсации вреда ущерба здоровью и морального вреда.